Измена. Испорченная свадьба

Я совершенно уверен, что следующим утром услышу от Лиды просьбу о помощи. По моим подсчетам ей хватит времени на то, чтобы немного сбросить эмоции и трезво оценить ситуацию. А значит, принять мое предложение и согласиться на вроде как партнерские отношения.
Но когда я приезжаю за ней в отель, эта девчонка преподносит мне сюрприз. Да еще какой!
 
7 Лида
   
Мне требуется время, чтобы вспомнить все события вчерашнего дня. То, как нагло Власов ввалился в мой номер, только подогревает злость, в которую частично трансформировалась моя душевная боль.
– Я так полагаю, с воспитанием у тебя проблемы?
Мужчина проходится по мне оценивающим взглядом.
– То есть с истериками и слезами покончено? – Я даже не собираюсь на это отвечать. Пусть моя жизнь разрушена, но доверять незнакомцу, который хоть и помог мне, все же преследует свои какие-то цели, попросту глупо.
– Прошу прощения, – добавляет он. – Ты не отвечала, я подумал, что…
– Что?
– Мало ли, тебе стало плохо.
Выбираюсь из-под одеяла – я вчера так и уснула в халате. Хорошо хоть так.
– Со мной, как видишь, все в порядке.
– Что не может не радовать.
– Да. И раз уж ты такой щедрый, то помоги мне еще раз. В долг, – Владимир вопросительно приподнимает брови. – Займи денег на такси.
– И куда ты, позволь узнать, рванешь?
– За вещами, естественно.
– То есть не боишься? – спрашивает он.
– Чего? Что придется выслушать оправдания Гены? Да плевать.
– Ты действительно думаешь, что это единственное, что тебе грозит?
В его голосе я отчетливо слышу насмешку, что только сильнее меня раззадоривает.
– Так что насчет такси?
– А знаешь, у меня к тебе предложение. Еще одно.
– Не интересует, – смело заявляю.
– Ты еще не выслушала, – фыркает Власов. – Если ты справишься сама и сможешь забрать вещи у моего брата, то, скажем, я помогу тебе решить вопрос с разводом просто так. Без собственной выгоды.
Его слова звучат слишком уж самоуверенно. Словно он наперед знает, что меня ждет в доме Гены. И возможно, так и есть – они все-таки братья. Но признаться, что мне страшно, я не могу. Если я так сделаю, то уже не поднимусь. Так и останусь униженной и растоптанной всеми.
В чем-то мама была права – надо уметь держать удар. Меня, к сожалению, не научили. И сейчас я нахожусь в крайне уязвимом положении, но мне до чертиков страшно вот так оказаться одной против всех.
– Хорошо, – в итоге соглашаюсь.
– Идем. Отвезу тебя.
– Сначала мне надо в ванную, – бормочу и проскальзываю мимо него, чтобы закрыться и спрятаться от пристального взгляда Власова. Слишком уж он изучающий. Будто оценивает – выдержу ли я происходящее.
Смотрю на мое свадебное платье – оно так и лежит на полу. Вчера бросила его туда, и сейчас, глядя на него, у меня возникает только одно желание – выкинуть. Или лучше вообще сжечь.
В глазах начинает печь от слез, которые вот-вот появятся, и я быстро умываюсь, чтобы удержаться. Не разреветься.
Нельзя. Никто меня не пожалеет. Совсем никто. Тем более там, за дверью, человек, который ровно точно так же ищет свою выгоду в той ситуации, в которую я попала.
Мне не во что переодеться. Я уже даже почти морально готова поехать к жениху в таком виде, но когда выхожу из ванной, меня ждет сюрприз – пакет из брендового магазина.
– Что это? – спрашиваю, глядя на Владимира.
– Одежда. В таком виде, конечно, будет скандальнее, но вряд ли поможет тебе отстоять свою независимость.
Стискиваю зубы, понимая, что он специально подзуживает меня. А я ведь и так вот-вот готова снова расплакаться. Едва себя собрала только что.
– Спасибо, – говорю и, забрав пакет, иду переодеваться.
Размер, как ни удивительно, подходит. И я вынуждена признать, что брюки и туника лучше, чем халат из отеля. Так на дне пакета еще и пару балеток нахожу.
Ну, просто идеальный мужчина – все предусмотрел. Хотя вряд ли он сам занимался подобным.
Мой внешний вид Власов никак не комментирует. А вот Гена всегда высказывался. Конечно, хвалил, делал комплименты.
Я, естественно, верила. Улыбалась, смущалась порой от двусмысленностей. Горела им, дышала, а вышло…
– Что, боевой запал иссяк? – интересуется Владимир, когда мы покидаем номер.
К счастью, мое молчание он понимает правильно и больше ненужных вопросов не задает.
Всю дорогу я пытаюсь как-то подготовиться к разговору. Вчера полночи проплакала. Все вспоминала отношения с Геной, искала подсказки, которые не заметила.
И не находила. Никак.
Да, он пару раз вспылил. Но никогда не давал повода заподозрить его в связи с другой женщиной.
С моей мамой…
Этот факт причиняет такую боль, и мне кажется, что теперь я так и буду жить с ней – дышать не так свободно, закрывать глаза и видеть их лица, слышать те самые слова…
Гена живет за чертой города в элитном жилом комплексе, в огромной двухуровневой квартире. Еще вчера утром я предвкушала, как буду спускаться утром, чтобы приготовить ему завтрак…
Дорога занимает довольно приличное время, но мне все равно кажется – слишком быстро доезжаем! Я еще не готова, еще не могу встретиться с ним.
– Не передумала? – вдруг спрашивает Власов.
– Конечно, нет. Мне нужны мои вещи и документы. И я все сделаю сама.
Он лишь сдержанно кивает, не запугивает. Хотя я-то жду именно этого. И уже когда открываю дверь, вдруг добавляет очень серьезно:
– Я буду здесь, Лида. И без тебя не уеду.
Мне совершенно точно не нужно поддаваться на такую уловку. Но эта фраза дает ощущение, что я все-таки не совсем одна. Не одна против всех, и пусть у Владимира есть свои цели, пока он готов меня поддержать.
Удивительным образом это добавляет мне уверенности. Сдержанно киваю и выхожу из машины.
С каждым шагом к дому пульс ускоряется. Когда же поднимаюсь на последний этаж, где и располагается квартира Гены, мне кажется, у меня сейчас начнется тахикардия.
Быстро нажимаю на кнопку звонка и жду. Секунды тянутся так медленно, что превращаются в минуты. Очень некстати я вдруг соображаю – а что если Гены нет дома?!
Правда додумать эту мысль не успела – дверь открывается, и я сталкиваюсь взглядом с Власовым-младшим.
– Ого, кто тут у нас, – криво ухмыляется он. – Блудная жена вернулась. А ну иди сюда! – и хватает меня за руку…
 
8 Лида
 
От напора мужа я теряюсь и позволяю затащить себя в квартиру. Гена тут же прижимает меня к стене, наваливается, а я чувствую запах перегара. То ли он еще не отошел после вчерашнего, то ли, наоборот, уже вовсю празднует.
Морщусь, отворачивая голову.
– Что? Не рада меня видеть, да? – скалится он. – А как же любовь до гроба, солнышко?
– Ты мне изменил, – тихо повторяю, выставляя перед собой руки, чтобы сохранить дистанцию.
Гена морщится недовольно, но все же отступает. А я выдыхаю с облегчением. По крайней мере, он хотя бы держит себя в руках.
– Зря ты туда пошла. На черта?
– Серьезно? Это твое оправдание? Ты изменил мне с моей матерью!
– Да, но претензии ты почему-то выкатываешь только мне, – глумливо возражает он и, развернувшись, уходит вглубь квартиры.
Я была здесь несколько раз, и расположение комнат примерно знаю. Так что жениха своего нахожу довольно быстро на кухне.
– Замуж я вышла не за нее, – говорю. – Ответь – ты ее любишь, поэтому, да?
– Ты правда такая тупая? Не понимаешь?
– Что я должна понять?
Сейчас я совершенно не узнаю Гену. Он всегда был внимательным и обходительным. Я никогда не слышала от него грубостей в свой адрес. Теперь же это словно другой человек. У него в глазах нет теперь тех тепла и заботы, что я всегда видела. Неужели он так талантливо притворялся все это время?!
  
– Это просто физиология. Твоя мамаша отлично трахается. Так почему нет?