Вперед в прошлое 11 (СИ)

И правда ведь, больной Брат мог добавить что-то от себя…
— А вдруг это ловушка? — подкинул здравую мысль Илья и затараторил: — Не ведись! Никуда не ходи один! Вдруг этот Хмырь перекупил беспризорников, и вся шайка-лейка сейчас ждет тебя?
Ответил я без особой уверенности:
— Тот, кто звонил, — друг моего приятеля, они ненавидят Хмыря.
— Так. Теперь расскажи все подробно, подумаем, как быть.
  
Я начал с момента, как собирал ненужные теплые вещи перед ураганом — Илья это отлично помнил. Потом рассказал про то, что парни моют машины, а Хмырь отбирает у них деньги — типа крышует, и закончил сделкой с Бесом.
Подумав немного, Илья проговорил:
— Значит, вероятнее всего, беспризорники и правда удерживают Хмыря и ждут тебя. Но не исключен и другой вариант: заводские поймали этого твоего Жеку, который следил за Хмырем, допросили, чуть побили, и он тебя сдал с потрохами. И теперь тебя ждут.
— Маловероятно, но…
— Короче, давай я наших на уши подниму, и подстрахуем, — с воодушевлением предложил Илья.
— С Алтанбаевым связь есть? Пусть он тоже приезжает. Чем больше народу, тем лучше, — согласился я. — Но ни во что не ввязывайтесь!
— С большой вероятностью — не придется, но лучше перестраховаться. Где встречаемся?
— Давай возле солдат, где металлюги собираются? Оттуда недалеко, — предложил я.
— Когда? — спросил Илья.
Подумав немного, я ответил:
— Через полтора часа успеете?
— Да! Как раз на следующем автобусе поедем. Девчонок я брать с собой не буду. Алтанбаева попытаюсь найти. Что еще?
Отчим, привалившийся к «КАМАЗу», прокричал:
— Ты там скоро? Давай уже ехать!
— Сейчас! — ответил я, накрыв трубку ладонью, убрал ее и еще раз проговорил место встречи, время.
Илья велел мне не геройствовать и отключился. Я представил, как он засуетился, чтобы оповестить наших, и разволновался еще больше. А вдруг и правда ловушка?
Повесив трубку, я неторопливо зашагал к машине. Нужно немного задержаться, чтобы на центральном рынке быть ровно через час и не разминуться с мамой.
— Домой звонил, — отчитался я перед отчимом. — Сказал, что у нас все в порядке, и мы скоро будем.
Я посмотрел на алкашей, поглядывающих с интересом, сказал:
— Поехали отсюда. Не нравятся они мне.
Мы залезли в машину. Отчим выпил очередную таблетку аспирина и принялся выгребать деньги из карманов, отдавать их мне.
Большая часть суммы была у меня, потому места на коленях хватало. Вот только когда Василий завел мотор, рассортировывать их по номиналу было неудобно, но я старался. Складывал в пачки и возвращал отчиму, а он рассовывал деньги по своим карманам.
Зафиксировав сумму, которая у него — 887120, я принялся пересчитывать то, что у меня. Отчим рулил, дорога была так себе, и машину трясло — я ронял деньги. Все богатство я пересчитал минут за пятнадцать, мы как раз подъехали к гаишному посту, где табличка «Пустой» впервые не сработала, и нас тормознули
Остановившись, отчим на полном серьезе спросил:
— Ты «чур меня» говорил?
— Не-а…
Он ударил по рулю, закашлялся и воскликнул:
— И я, представляешь, забыл! И вот…
— Вы кашляйте посильнее, — посоветовал я. — Вдруг он не захочет связываться?
Взяв документы, отчим вылез из машины. Как только он ступил на землю, его скрутил приступ кашля, но гаишник не шарахнулся, подождал, когда отчим придет в норму, взял документы, тщательным образом их изучил. Потом заглянул в кузов. Не обнаружив ничего интересного, попытался объяснить непонятливому водителю, что раз выехал на дорогу — уже должен быть готов расстаться с деньгами. Но Василий не сдавался, хоть и плохо ему было.
Неугомонный гаишник погнал его за аптечкой. Потом — за огнетушителем. Я не стерпел, спрятал деньги, вылез вместе с отчимом и обратился к гайцу:
— Товарищ сержант! Папа заразился гриппом, у него высокая температура, ему тяжело бегать туда-сюда. Если что-то нужно, вы мне говорите, я принесу.
Так хотелось внушить ему: «Ты никогда больше не возьмешь взятку и будешь работать честно» — но вдруг не подействует? Он разозлится, и тогда дело швах.
Однако этот сержант оказался не конченным, проникся нашей проблемой и отпустил отчима. А может, дошло, что он может заразиться от больного.
В общем, поехали мы дальше. Отчим рулил, я поглядывал на него, считал деньги и старался не думать о том, что меня ждет у беспризорников. Все проблемы будем решать по мере поступления.
— Получается два миллиона шестьсот восемьдесят четыре тысячи триста двадцать рублей, — озвучил я общую сумму. Хотел добавить, что моих девятьсот тысяч, но отчим сказал:
— Прибыль с риса наполовину твоя. То есть двести тысяч. Если бы не ты, я бы сам ничего не сделал. Спасибо. Извини, шо подвел.
Так… это третий раз за сегодня, когда я чуть челюсть не уронил. Чего это с ним? Он посчитал справедливым заниматься моим бизнесом в моем присутствии, но без меня. При этом делится половиной заработка потому, что я занимался торговлей. Хорошо, конечно, но отчима я понимаю все меньше и меньше. Наверное, пытаюсь все усложнить, объяснить, а простые вещи не укладываются в голове.
Итого сегодня я заработал миллион сто. Отлично. Просто отлично!
Но оказалось, что быть шокированным трижды — слишком мало, и отчим продолжил меня удивлять.
— Я вот шо подумал. Я заболел, завтра никуда не поеду, и послезавтра. Машина будет простаивать. Работай ты, пусть Алексей тебя возит, доверенность, шо ли, зря писали? Делиться со мной не надо, я ж с тобой не делился. Потом резину поменяете на «КАМАЗе». В смысле не только работу сделаете, но и сами шины купите, они дорогие. И все остальное тоже с вас. Тормоза, там, фильтры, масло.
Вот это номер! А еще несколько назад я считал его подонком и мечтал расквасить ему нос, а потом послать его ко всем чертям! Хорошо, что сдержался, не психанул.
— По рукам! — улыбнулся я и подумал, что на ремонт уйдет тысяч двести, но никак не два-три миллиона, которые я заработаю за это время.
Деньги я положил во внутренний карман рюкзака. Себе оставил семь тысяч мелочью — раздать сиротам, если они и правда поймали Хмыря, а не Боря сработал поломанным телефоном.
Как только мы миновали серпантин и въехали в город, не осталось никаких мыслей, кроме волнения из-за Беса и Хмыря. Я прокручивал разные варианты развития событий, включая не самые радужные.
Кто приедет к памятнику меня подстраховать?
Найдет ли Илья Алтанбаева?
И вообще, что будет?
Задумавшись, я чуть не забыл, что возле рынка нас будет ждать мама. Вспомнил за триста метров до остановки, сказал об этом отчиму и добавил:
— Мне нужно выйти в конце набережной. Вот мои деньги. Довезите домой, и чтобы мама не лазала по карманам.
— Можешь не волноваться, — пообещал он, начал сбавлять скорость, и я увидел шагающую по тротуару маму и размахивающую руками.
Ну вот и все. Две остановки — и, надеюсь, я узнаю, кто меня заказал.
  
Глава 17
 
Связующее звено
 
Василий тоже увидел маму, идущую по дороге, и «КАМАЗ» остановился. Я пропустил маму к отчиму, а сам устроился возле дверцы. Мама расквохталась:
— Васенька, ты как, мой хороший? — Она приложила руку к его лбу.
От неожиданности отчим шарахнулся и посмотрел как-то дико.
— Ты чего? Не мешай рулить!
— Хорошо, — озвучила свои ощущения мама. — Лоб холодный. Температура если есть, то не высокая. Сбивал ее, да?
Она зашуршала пакетом, достала оттуда бутылочку из-под кока-колы, вытащила пробку и протянула ему.
— Выпей. Листья смородины, земляники, малины. Плюс малиновое варенье и отвар шиповника — отлично при простуде. Боре помогло!
  
— Остановимся — выпью, — отмахнулся он и гаркнул: — Оля! Ты хочешь, шобы мы разбились⁈ Дай ехать!
— Так ты принимал таблетку? Температуру сбивал? — не унималась мама, ерзала на сиденье, заглядывала отчиму в глаза, которые становились все краснее и краснее, но он держался, не рычал на нее, пусть и очень хотелось.