Вторая единственная (СИ)
Приезжаем на место. Раждэн остаётся ждать в машине, а я иду на утреннее свидание с Давидом Олеговичем. Может, и стоило сразу взять оборотня с собой, но пропуск в дурдом один и на моё имя. Чтобы пройти дальше поста охраны, Ражу пришлось бы устроить скандал, а возможно, и драку — это крайняя мера. Но так и будет, если психиатр решит выкинуть что-нибудь не по плану.
Длинный больничный коридор заканчивается дверью кабинета врача, и я, выдохнув, стучусь.
— Заходите! — отзывается Давид Олегович.
— Доброе утро, — решаю начать встречу с позитива, хоть на душе и скребут кошки.
— Добрейшее! — психиатр в отличном настроении. — Всё получилось, — широко улыбается.
На его столе стоит лампа с «джинном». В смысле, с демоном. Это значит, что обойдёмся без афёр? Хотелось бы.
— Вы подберёте лечение для Любы? И-и… я могу забрать? — поглядываю на артефакт.
— Лечение я уже подобрал, ваша сестра сегодня чувствует себя гораздо лучше, — отчитывается доктор. — И да, демона вы можете забрать.
— Спасибо, — выдыхаю с облегчением.
Но Давид Олегович цепляет пальцем ручку масляной лампы и притягивает её к себе:
— Не так быстро, — вздёргивает бровь. — Спасибо, как говорится, на хлеб не намажешь.
А вот и причина энтузиазма в лечении особенной пациентки. Стоило догадаться, что специфическая услуга Давида Олеговича не пройдёт по полису ОМС. Но он не намекал! Конечно, я затупила.
— Сколько? — спешу исправить ошибку.
— Скажем-м… — врач окидывает меня задумчивым взглядом. — Пятьдесят тысяч.
Сколько?! У меня даже рот приоткрывается от удивления. Что за конские цены?!
— У меня нет столько, — растеряно хлопаю ресницами.
— Не надо устраивать здесь торги, — врач кривится. — Я рисковал, помогая вашей сестре. Так что-о… — дует щёки. — Вы взрослая девушка, всё понимаете.
Я тоже, блин, рисковала, устроив кражу демона из бункерного хранилища МФЦ. И рискую до тех пор, пока не верну лампу с тварью на место. Просто «уважаемый» психиатр не до конца понимает, на что я готова, чтобы забрать артефакт. Один звонок — и мой бешеный зверь разнесёт пост охраны, поднимется в кабинет и возьмёт алчного докторишку за горло.
Представив в красках, как это будет, я мысленно вздрагиваю и решаю дать Давиду Олеговичу последний шанс. Мясорубку устроить мы всегда успеем.
Достаю из сумочки деньги, которые несколько дней назад дал мне Раж, и шагаю к столу.
— Здесь двадцать восемь тысяч. Это всё, что у меня есть, — кладу пачку купюр на столешницу. — Или вы соглашаетесь, или я звоню мужу, — демонстративно кручу в руке телефон. — Вы помните моего супруга-оборотня? — спрашиваю холодно. — Вы виделись с ним в приёмном покое.
Похоже, мне удаётся освежить память врача. Он меняется в лице, нервно сглатывает и, подумав несколько мгновений, забирает деньги. Правильное решение.
— Возьмите это, — брезгливо пододвигает к краю стола лампу, — и убирайтесь отсюда.
Очень замечательно! Хватаю артефакт, пока Давид Олегович не передумал, но «убираться» не спешу.
— Когда выпишут Любу? — давлю тоном.
— Хоть сейчас забирайте, — фыркает врач.
И тут мне становится окончательно ясно, что доктор устроил спектакль. Дешёвым это представление не назвать — билет в первый ряд обошёлся мне двадцать восемь кусков. Не изучал он никакого демона, а Любу, скорее всего, накачивал лекарствами, чтобы она вела себя странно.
Давид Олегович — аферист обыкновенный. Я бы сказала, банальный. И его стоило бы проучить, но… Я рада возможности забрать сестру, лампу и поскорее уйти отсюда. У меня и без этого гада проблем выше крыши. А деньгами пусть подавится.
* * *Неделю спустя
Луплю ладошками по закрытым дверям лифта на нашем этаже и кричу:
— Раж?! Раж, ты там?! — Голос срывается, сердце стучит, как ненормальное.
— Здесь я! — отзывается зверь из шахты лифта.
Другая бы на моём месте пришла в ужас, а я с облегчением выдыхаю.
Сейчас под моим волком хренова туча метров, а то и километров, магической пустоты, а я радуюсь, что он здесь, а не где-нибудь в другом мире. Пока здесь. Наш дом обожает внезапно открывать порталы между мирами, и неизвестно куда ведёт сегодняшняя дыра.
— Держись! Я сейчас!
Придерживая, норовящий распахнуться халат, под которым у меня ничего, кроме меня, несусь домой. Время почти три часа ночи, а у нас ситуация! И снова всё из-за бешенства моего зверя. После крышесносного секса он выскочил в подъезд, чтобы не пробить в стене квартиры Любы очередную дыру, но что-то пошло не так. Раж замахнулся кулаком на двери лифта, а они распахнулись, и Раждэна затянуло в шахту, когда лифта там не было. Капец полный! Я это видела своими глазами.
Забегаю в комнату сестры и на панике пытаюсь открыть балкон. Ручку, собаку такую, заело!
— Дарь, ты чего? — сонная Люба садится на кровати и щурится, глядя на меня.
— Мне на балкон надо! — психую, дёргая проклятую ручку. — Давай же открывайся!
— Ты время видела? — зевает. — Какой балкон в три часа ночи?
— Такой, блин! Раж застрял в шахте лифта! Там открылся портал в другой мир! Мне нужен ломик, чтобы открыть двери!
Сон у Любы как рукой снимает. Она действует в стиле «Ни слова больше!» — помогает мне открыть заклинившую дверь. Оказавшись на балконе, я хватаю ломик и бегу в подъезд спасать мужа. Сестра за мной.
В четыре руки и один лом с большим трудом, но нам удаётся открыть двери лифта. Я падаю на пол, тянусь к мужу, но вместо него обнаруживаю в шахте девушку-ангела из Петри…
Что за чертовщина?!
Растерянно смотрю, как дамочка с подранными крыльями не хуже мухи ползёт вверх по стене, и мое сердце покрывается корочкой льда. Картинка и так, мягко говоря, жуткая, ещё и звуковое сопровождение добавляет впечатлений.
— Даруш сош норэ — эдар… — вещает ангел. — Даруш сош норэ — эдар! — орёт, глядя на меня снизу вверх.
Нет, этот сюр просто не может быть реальностью.
Мне надо проснуться. Я должна выбраться из этого жуткого ночного кошмара.
Сон мерцает, как северное сияние — подъезд переливается всеми цветами радуги, но вернуться в реальность не получается. Мне трудно дышать, словно на грудь давит тяжёлая бетонная плита. Я уже не понимаю, где я. Застряла где-то между сном и явью, а выбраться отсюда нельзя…
— Лапа… Лап, проснись. — Голос Раждэна приятной щекоткой забирается мне в уши.
Вскрикнув, открываю глаза и подрываюсь на матрасе. В голове стоит гул, комната приплясывает перед глазами, а вместе с ней и мой обеспокоенный муж.
— Кошмар приснился… — хриплю, держась за горло.
— Я так и понял, — зверь кивает. — Водички принести?
— Угу…
Раждэн уходит в кухню, а я падаю на подушку и пытаюсь отдышаться.
Глубокая ночь. Я в квартире Любы, в моей комнате. А это был просто плохой сон. Всё хорошо.
Я всегда жила в перманентном стрессе — с моей работой это неудивительно, — но после встречи с Раждэном эмоций прибавилось в разы. Про последнюю неделю вообще молчу. На фоне угроз альфы Раж стал опекать меня ещё больше, чем раньше. Теперь мы всё время проводим вместе, и это, скажу вам, чистый трэшак.
Мы оба работаем в МФЦ и часто пересекаемся в здании. На работу едем вместе, обедаем вдвоём, а вечером домой. Тоже вместе. И так по кругу. Зверь даже в выходные не дал мне побыть наедине с собой. Максимум, что я смогла, — поваляться с книгой в комнате, пока Раж готовил нам ужин. Полчасика — негусто.
Муж переживает, что Самвэлл найдёт способ навредить мне, и ни на минуту не хочет оставлять без присмотра. А я, кажется, потихоньку схожу с ума. И ведь его даже домой теперь не спровадить — у Раждэна в квартире после погрома элементарно спать негде. Так и живём.
Оборотень возвращается в спальню, вручает мне стакан с водой и присаживается рядом. Смотрит, как я пью. Да, я теперь и попить водички без его надзора не могу. Очень замечательно.
— Что? — ставлю стакан на тумбочку, смотрю на волка.