Связанные кровью (ЛП)

— Нет, — говорю я. — Сегодня вечером ты мой.
— Для меня это звучит как план. — Он сжимает мое бедро.
— О, мы можем завтра сходить к Лейси? Мне все еще нужно попросить ее об одолжении.
— Да, мы можем делать всё, что ты захочешь.
Я сдерживаю улыбку.
— Что бы это ни было?
Он смотрит на меня косо.
— Ну, неважно. Никаких ограничений.
— Ой чувак. Думаю, мне придется отправить свой страпон обратно.
— Я собираюсь тебя отшлепать.
— Рассчитываю на это, — говорю я, подмигивая.
Квартира Грейсона пахнет им самим — мои ноздри наполняются кедром и апельсином, и я удовлетворенно вздохнула, бросая сумочку на его стол. Снимая куртку, я поворачиваюсь и хватаюсь за края рубашки.
— Ты говорил что-то о шлепках?
Он опускает взгляд, прикованный к моим рукам, которые медленно ползут вверх, обнажая живот, затем грудь. Прежде чем я успеваю снять одежду полностью, он приближается ко мне и сдергивает ее через мою голову.
— Да, но сначала мне нужно кое-что попробовать.
Мой желудок проваливается.
Используя свою сверхскорость, он снимает с меня юбку и нижнее белье.
— Намного лучше, — говорит он, обхватывая мой зад своей теплой рукой. — Выбери место.
Я смотрю на диван. Потом стол.
— Здесь. — Я похлопываю по граниту. — Я хочу здесь.
Его глаза темнеют, и он сверкает на меня клыками.
— Очень хорошо.
Подняв меня на стойку, Грейсон без церемоний уткнулся лицом между моими ногами.
— Ох блин. — Я хватаюсь за край, держусь изо всех сил, пока его язык кружится по моему клитору с молниеносной скоростью. — Грейсон, я думаю… — я замолкаю, не в силах закончить предложение, когда он кусает меня за бедро и просовывает в меня два пальца.
— Так лучше, тигрица. Никаких размышлений. — Его большой палец сильно нажимает на мой клитор и кусает внутреннюю часть бедра, вытягивая кровь прямо из вены.
Откинув голову назад и издав смущающий стон, я бесстыдно трусь об его руку, умоляя его пальцы двигаться быстрее. Он понимает намек и ускоряет темп, скользя пальцами по моим стенкам, прежде чем нырнуть обратно внутрь и обвести большим пальцем мой клитор.
— Грейсон, ох блин. Да. Ебать.
Я звучу смешно, но мне плевать. Все мое тело сжимается, когда я достигаю пика, переживая оргазм и чуть не падая на стойку. Дрожь пробегает по моему позвоночнику, и он делает последний глоток крови, слизывая рубиновую жидкость и заклеивая рану.
Когда он встает, он кусает себя за запястье, и я хватаю его за руку, стремясь завершить эту связь. Его кровь течет по моему языку. Я сжимаю пальцы вокруг его запястья и смотрю ему в глаза, пока связь встает на место. Теперь, когда я к этому готова, она стала менее интенсивной, но мое сердце все еще трепещет, а сердце сжимается от потребности.
Его глаза падают туда, где мой рот прижимается к его коже, и он улыбается.
— Знаешь, что еще мне бы хотелось увидеть вокруг этих красивых губ.
Да, пожалуйста . Я облизываю следы от проколов в последний раз, а затем указываю на спальню.
— Постель, сейчас же.
Он ускользает, и я смеюсь.
Кто-то взволнован.
Я вхожу в комнату, перекатывая соски между пальцами и глядя на чертовски великолепного вампира на моей кровати. Член у него в руке твердый, и он лениво поглаживает его, пока я забираюсь на кровать и пользу выше между его ног.
— Кто сказал, что можно трогать себя?
Он ухмыляется и отпускает свой член.
— Гораздо лучше, — говорю я, одобрительно напевая. Затем я обхватываю указательным и большим пальцами основание его длины и провожу языком по его члену. — А теперь ложись и будь хорошим мальчиком.
Я беру его полностью в рот, преодолевая пределы своего рвотного рефлекса.
— Деми, — стонет он мое имя и запускает пальцы в мои волосы.
Слышать, как он вот так разваливается? Это того стоит.
Я начинаю кивать головой, заставляя его задыхаться и дергаться подо мной, пока его сперма не хлынула мне в горло горячей струей.
 
— Я люблю тебя, — бормочет он между стонами. — Черт возьми, я люблю тебя.
С хлопком отрывая губы от его члена, я ухмыляюсь ему.
— Я тоже тебя люблю, Грей.
На следующее утро я нахожу Кольта на стрельбище. Он стреляет из AR-15 и уничтожает мишень в конце своей полосы.
Я жду, пока он закончит, прежде чем провести пальцами по его руке.
— Ты такой сексуальный, когда концентрируешься.
Он кладет пистолет на стол и проводит пальцем по покрытой шрамом брови.
— Тебя давно здесь не было. Хочешь пострелять?
Улыбаясь, я киваю.
— Я хочу использовать его. Я указываю на пистолет, который он только что положил.
Его губы дергаются, но он берет пистолет, заряжает его свежим магазином и протягивает мне.
— Ты уверена, что справишься с этим?
— Смотри, приятель. Я надеру тебе задницу.
— Я на это рассчитывал, — говорит он, не отпуская пистолет, когда я обхватываю пальцами рукоятку.
— Кольт. — Я прищуриваюсь и подхожу ближе. — Ты пытаешься со мной соперничать?
— Ты такой сексуальный, когда угрожаешь мне. — Он кусает губу и подмигивает.
Я встаю на цыпочки и прижимаюсь губами к его.
— Ты негодяй, — говорю я и выдергиваю пистолет из его рук.
— У меня был хороший учитель.
Направляя пистолет на новую цель, я снимаю предохранитель и стреляю, пока магазин не опустеет. Каждый раз я бью рядом с сердцем. Слегка повернувшись, я дую на конец дула и ухмыляюсь.
— Я сделала также.
Его глаза смотрят на мои губы, и я поднимаю бровь.
— Что? Я хорошо справилась.
Я откладываю пистолет в сторону, поворачиваюсь, чтобы посмотреть на свою работу, и кладу руки на бедра. Цель, будь она человеком или суперчеловеком, к настоящему времени была бы уже давно мертва.
Руки Кольта обнимают меня за талию и он утвкается головой мне в шею.
— Мне сейчас так тяжело.
Его затвердевшая длина прижимается к моей заднице, и я наклоняю голову набок, давая ему лучший доступ к моему горлу. Он проводит клыками по чувствительной коже, издавая низкое рычание, когда у меня перехватывает дыхание.
Он проводит губами по моей шее, прижимаясь к моему уху.
— Я собираюсь тебя трахнуть.
Здесь больше никого нет. Так почему, черт возьми, нет?
Подняв руки, я соединяю их за его шеей и выгибаю спину.
— Чего же ты ждешь?
С мрачным смешком он снова опускает рот к моему горлу и кусает меня. Когда его клыки пронзают мою плоть, возникает острая боль, но она быстро исчезает. Он поднимает мою рубашку настолько, что скользит одной грубой ладонью по трусикам. Он стонет мне в шею, когда чувствует, какая я мокрая, и проводит пальцами по всей длине моей щели. Проведя языком по местам проколов, он заклеивает рану и вытаскивает руку из моих штанов.
— Снимай одежду.
Я отпускаю его шею и отхожу, раздеваясь так быстро, как только могу, не упав при этом. Его глаза пожирают каждый дюйм обнаженной кожи. Сокращая расстояние между нами, он запускает руку в мои волосы и прижимается губами к моим, дразня их языком, пока я не открываю рот. Его язык проскальзывает внутрь, переплетаясь с моим в лихорадочном, страстном танце.
Затем он отрывает свои губы от моих, разворачивает меня и кладет мои руки на край окна стрелкового коридора. Он мягко раздвигает мои ноги настолько широко, что я наклоняюсь вперед, чтобы сохранить равновесие.
Его одежда падает на пол позади меня с легким стуком. Мое сердце колотится в груди, и мое тело пульсирует от потребности.
— Кольт.
— Терпение, Деми. — Он прижимается своей обнаженной грудью к моей спине, обхватывая грудь одной рукой и просовывая в меня два пальца. — Ты чувствуешь, насколько ты мокрая?