Связанные кровью (ЛП)

Убрав мою руку от моего лица, он целует меня.
— Поверь, тебе это понравится.
— Кто-то очень самодовольный.
Я целую его, перекатываясь на него сверху и прижимаясь своими бедрами к его, чувствуя, как его твердая длина без какой-либо помощи прижимается к моему скользкому телу.
— Кто-то возбужден.
Я шлепаю его по груди.
— Не порти это.
Перевернувшись, он прижимает меня к себе и качает головой.
— Я бы никогда не испортил это. Затем он приступает к работе, делая меня очень счастливой женщиной.
Глава 23
Месяц спустя
Деми
— Мы будем там через двадцать минут, клянусь.
Мама вздыхает.
— Я испекла его любимый пирог, Деми. Если ты опоздаешь хотя бы на минуту, я надеру тебе задницу.
Грейсон посылает мне понимающую улыбку, и я киваю.
— Угу, конечно, так и будет.
— Дверь будет открыта, когда ты придешь сюда.
— Скоро увидимся, пока. — Я вешаю трубку и кладу ее в подстаканник. — Ты уверен, что хочешь пойти? Она будет такой весь вечер.
Он меняет полосу движения и хватает меня за руку.
— Думаешь, я не смогу с ней справиться?
Я качаю головой.
— Боюсь, она скажет что-нибудь неловкое.
— Ой, тигрица, ты меня любишь, не так ли?
Рыча на него, я отдергиваю руку.
— Замолчи.
Он дуется и обходит другую медленную машину.
— Не делай такое лицо, — говорю я, издавая скулящий звук. — Ты знаешь, я тоже тебя люблю, даже если ты противный.
Грейсон охает и улыбается мне.
— Я знал это.
— Да, да, смотри на дорогу. — Я машу рукой в сторону оживленной улицы, отвлекая его от издевок надо мной.
Он получает слишком большое удовольствие, заставляя меня признаться, что я люблю его. Может быть, это потому, что я все еще должна ему последний этап обмена кровью. Между тем, как устроить моих родителей и помочь уладить дела дома после нападения Никс, мы были слишком заняты, чтобы закончить это.
— Давай сделаем это сегодня вечером.
Грейсон слегка поворачивает, затем выравнивает машину и шевелит мне бровями.
— Мне нравится, когда ты говоришь со мной грязно.
— Я серьезно, Грейсон. Сегодня вечером мы закончим связь. — Я смотрю в окно, покусывая нижнюю губу.
Он хочет закончить это, верно?
Съехав с автострады, он перестраивается на правую полосу, чтобы мы могли повернуть в район, где живут мои родители. Машина стоит на светофоре.
— Деми.
Я медленно встречаю его взгляд.
— Ага?
— Я хочу пить твою кровь.
— Грейсон. — Я разразилась смехом. — Я серьезно.
Он морщит мне нос.
— Я тоже. Сегодня ночь.
Откинув голову на спинку сиденья, я закатываю глаза на него.
— Ты такой придурок.
Свет загорается зеленым, и он снова начинает движение.
— Продолжай со мной так говорить и посмотри, что произойдет, тигрица.
Ох, он плохой.
Грейсон
Родители Деми веселые. Я понимаю, откуда у нее такой сарказм. Роберт ведет себя хорошо, будучи жестким отцом, который не позволит никому поступить с его дочерью плохо, но, несмотря на все это, я знаю, что он все еще немного волнуется за Деми.
Несмотря на наши обещания не причинять ей вреда, его основная человеческая природа заставляет его насторожиться. Он слишком внимательно следит за происходящим. Деми замечает, что он пристально смотрит на нее в четвертый раз с начала ужина, и злится.
— Что такое?
Он качает головой.
— Ничего.
Она смотрит на него.
— Почему ты продолжаешь так на меня смотреть?
Ирен бросает на мужа предупреждающий взгляд. Она не боится меня. Не так, как ее муж. Я готов поспорить на что угодно, что он все равно выиграет бой против Деми, если будет использовать голос жены.
 
— Я просто хорошенько разглядываю свою дочь.
Деми смотрит на меня. Ее пальцы сжимают вилку так сильно, что костяшки пальцев побелели. Она не понимает, почему он так странно себя ведет, только то, что его что-то беспокоит.
— Деми красивая, не так ли?
С благодарным вздохом он кивает.
— Действительно — говорит Роберт, похлопывая ее по руке. — Она особенная. — Затем он пристально смотрит на меня. — Как вы себя ведете, мальчики?
— Папа, — шипит Деми его имя. — Остановись.
Я ставлю свое кровавое вино. Ирен купила его специально для меня, и улыбаюсь ему.
— Ну, мы делаем все, что можем. Однако Деми держит нас в узде.
Кажется, это его успокаивает, потому что он расслабляется на своем месте.
— Хорошо.
Деми извиняется, но я отмахиваюсь.
— Ну, кто готов к пирогу? — спрашивает Ирен, прерывая нарастающую тишину.
— Только если он шоколадный.
Она усмехается.
— Ты знаешь, что это так, Грейсон, не дразни меня. — Она откладывает салфетку и направляется на кухню.
— Я помогу маме, — объявляет Деми, прежде чем выбежать из комнаты.
Как только она оказывается там, я встречаюсь с любопытным взглядом Роберта.
— Вы все еще нам не доверяете.
— Ну, это неправда! — Он сводит брови вместе. — Почему ты это сказал?
— Я это чувствую. Мы не причинили ей вреда. Мы сдержим свое обещание. Твоя дочь — это весь наш мир. — Я кладу руку на бокал с вином.
Роберт смотрит на меня, пока я пью, затем кивает.
— Ну, не забудь про мой дробовик. Я не особо разбираюсь в борьбе с вампирами, но знаю многое о стрельбе из оружия, и если я увижу хотя бы один волосок на ее голове, находящийся не на своем месте… — он замолкает, позволяя угрозе повиснуть в воздухе.
— Понятно, сэр.
— Ладно, кто готов к пирогу? Ирен спасает нас от дальнейшего разговора. Деми смешно улыбается мне, а затем хмурится на отца, который просто пожимает плечами, как будто не знает, что ее беспокоит.
— Мне бы хотелось пирога, Ирэн.
Она вздыхает.
— Ты все еще милашка, ты это знаешь, да?
Я ухмыляюсь ей и подмигиваю.
— Я стараюсь изо всех сил.
Деми
Вечер прошел вполне хорошо, учитывая все обстоятельства. К счастью, мама не стала вспоминать Марию. Мне было бы трудно говорить о ней, особенно с мамой. Мария родила меня, она привела меня в этот мир, но никогда не была моей мамой. Потерять ее так скоро после того, как я ее нашла, ну, это странно. Я все еще злюсь на нее за то, что она ушла, и справляюсь со странной грустью, которую чувствую. Разговоры с Николь помогают.
Я заставляю себя думать о чем-то другом. Папа. Один, спаси меня, он иногда такой противный.
— Нужно ли мне извиняться за отца? — спрашиваю я, потирая переносицу.
Грейсон смотрит на меня, затем снова на дорогу. Он сжимает губы в твердую линию, и я знаю, что он размышляет, рассказывать мне или нет истинный смысл их странного разговора. Однако, я все услышала благодаря своему суперслуху.
— Конечно, нет.
— Грейсон, он угрожал тебе дробовиком. — Я вздыхаю и запускаю пальцы в волосы. — Он вел себя так странно.
Грейсон нажимает на тормоз, замедляя машину в потоке.
— Твой отец хочет защитить тебя, к тому же мне угрожали и похуже.
Он прав, но это все равно неловко.
— Спасибо, что был с ним добр.
— Я не сделал ничего особенного. — Он пожимает плечами. — Кроме того, это мы довольно страшные, мы, клыкастые.
Смеясь, я прислоняюсь головой к окну.
— Ты такой придурок.
— Ах, вот и ты. Я боялся, что ты передумала насчет сегодняшнего вечера.