Связанные кровью (ЛП)

Это заставляет ее задуматься, но она прищуривает глаза.
— У тебя новая игра, как всегда, Маттео.
— Я сейчас не играю в игру, малышка.
Она поднимает руку, чтобы ударить меня, но я ловлю ее и прижимаю к себе, проводя носом по горлу. Она дрожит, а я ухмыляюсь, вдыхая ее аромат корицы и ванили.
— Тебе от этого станет легче? Если ударишь меня?
Деми пытается вырвать свое запястье, но я ей не позволяю.
— Вот в чем дело, Деметрия. Ты можешь злиться на меня, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть твое доверие. Если это означает отказаться от всех моих побуждений, включая желание трахнуть тебя прямо сейчас, я это сделаю.
Осторожно покусывая ее шею, я наслаждаюсь ее тихим хныканьем. Она позволила бы мне пересечь черту, и в другой сииуации я бы это сделал. Но на этот раз не буду. Если бы не тот факт, что после этого она возненавидела бы меня еще больше, потому что считала бы себя слабой, она бы уже была обнажена и извивалась подо мной.
Она совсем не слабая.
Тем не менее, я не могу получить ее сегодня вечером.
Я ослабляю хватку на ее запястье и позволяю своей ладони скользить вверх по ее руке и через плечо, прежде чем, наконец, положить ее на поясницу. Деми не вырывается из моей хватки.
Оторвав лицо от ее шеи, я изучаю ее. Ее глаза плотно закрыты.
Связь пульсирует желанием, яростью, печалью и замешательством. Свободной рукой я провожу большим пальцем по ее щеке, а затем нежно целую ее в губы.
Она тяжело вздыхает, открывает глаза и смотрит на меня. Они стали краснее, чем раньше, но я думаю, это потому, что на нее одновременно нападает столько эмоций.
— Ты хочешь, чтобы я ушел? — спрашиваю я, кладя руку ей на затылок, прижимая ее к себе сильнее.
— Да, — шепчет она, кладя ладони мне на грудь и толкая меня.
С большой неохотой я отпускаю ее и выбегаю из ее квартиры. Прежде чем ее дверь закрылась, я услышал ее шепот:
— Мудак.
Секунду спустя раздается отчетливый стук ножа, вонзающегося в дерево.
Несмотря на оскорбление и нож, я ухмыляюсь и чувствую, как с моих плеч спадает тяжесть. Я еще не потерял ее.
Глава 9
Деми
— Эти кресла ужасно неудобные. Ты не мог арендовать другой самолет? — Эвелин перекидывает волосы через плечо.
Она сидит напротив меня и Грейсона. Кольт рядом с Маттео, обсуждает стратегию нашей атаки по пути в Нью-Йорк. С нами в ряд сидят еще несколько вампиров. Большая часть команды уже находится на месте и готовится.
— Смирись с этим, Эвелин, есть вещи поважнее, чем дискомфорт твоей заднице в частном самолете. — Маттео бросает на нее многозначительный взгляд через проход.
Грейсон усмехается мне и качает головой. Мне кажется, или Эвелин ведет себя как дива?
Она надувает губы и стучит длинными кроваво-красными ногтями по подлокотнику кресла.
— Ты в плохом настроении, брат.
Его глаза темнеют.
— Оставь это.
Вздохнув, она поворачивается ко мне лицом.
— Как Зи?
Я пожимаю плечами.
— Примерно так, как и можно было ожидать. Прошел всего лишь день.
Оставить ее и Зандера было трудным решением, но это был единственный способ защитить их. По крайней мере, в башне Кровавой Мафии им не грозит нападение. Там они будут в безопасности.
Маттео даже разместил нескольких вампиров возле их комнаты. Мне так и не удалось получить полную численность его легиона, но с учетом команды, которую мы взяли с собой, я насчитал около двадцати вампиров. Это не считая тех, которые я пропустила, когда проверяла тренажерный зал, ресторан и ночной клуб.
У них много защиты.
— А Зандер? Как он справляется с потерей?
— Примерно так же, а почему ты интересуешься? — Я прищуриваюсь, не доверяя ее мотивам.
Эвелин никогда не казалась мне заботливым человеком.
Она наклоняется вперед и хватает меня за колено, впиваясь острыми ногтями в мою кожу через штаны.
 
— Разве мне нельзя спрашивать о друзьях моего друга?
Ради Одина, она действительно безумна.
Отталкивая ее руку, я скрещиваю ноги.
— Ты можешь спрашивать, но я не уверена, почему тебя волнует, как поживает Зандер.
В ее карих глазах мелькает намек на веселье.
— Мне нравится охотник. Он милый.
— Эвелин, оставь его в покое.
Она шипит на Маттео.
— Никто не спрашивал твоего мнения, брат.
— Я сказал тебе оставить его в покое.
Глядя на меня и Грейсона, она хмурит брови.
— Можете ли вы напомнить мне, когда я разрешила ему диктовать, что мне делать?
Грейсон гримасничает и отводит взгляд. Он не хочет оказаться между Маттео и Эвелин.
— Трус, — шепчет она, прежде чем посмотреть на меня. — У тебя нет проблем с тем, что я преследую Зандера?
Короткий ответ: Возможно.
Длинный ответ: Возможно, если она решит потерять самообладание и убить его, потому что она нестабильный вампир, который иногда выглядит способным на массовое убийство.
Но, эй, и я все ещё немного неуравновешена, так кто я такая, чтобы ее сдерживать?
— Если ты причинишь ему вред, я убью тебя.
Она рассматривает меня, смотрит на Маттео, который просто поднимает бровь, говоря, что я позволю ей это сделать, и вздыхает.
— Почему все ждут, что я причиню ему боль? Я та, кому в конечном итоге причиняется боль.
Последнюю часть она бормочет достаточно тихо, я едва ее слышу.
Когда я начинаю спрашивать, что она имеет в виду, она машет руками, как будто этот жест может стереть то, что она сказала.
— Хорошо, у нас есть сделка. Ты можешь убить меня, если я причиню вред Зандеру.
Я постукиваю пальцем по подлокотнику сиденья.
— Ты также должна пообещать не оказывать на него давления, он только что потерял одного из своих лучших друзей, которого он тоже любил.
— Я бы никогда не заставляла его быть со мной. — Она кладет ладонь на грудь. — Я не монстр.
— Хорошо, тогда у нас не будет проблем.
Я скрещиваю ноги и поворачиваюсь, пытаясь найти удобное положение.
Эвелин не ошиблась. Эти сиденья отстой.
Маттео видит, как я извиваюсь, и хмурится.
— В следующий раз я арендую другой самолет.
— Теперь ты хочешь арендовать другой, — говорит Эвелин, прежде чем усмехнуться. — Невероятно. У тебя болит задница, и он внезапно готов выложить несколько тысяч долларов за хороший самолет.
Ох, беды богатых. У них есть хороший самолет и плохой самолет. Черт, я впечатлена, что у Кровавой Мафии есть доступ к самолету, хотя это имеет смысл, учитывая количество денег, которые у них есть.
Я выглядываю из тонированных окон — они покрыты специальной пленкой, которая блокирует самые вредные солнечные лучи и не дает вампирам ослабнуть — и наблюдаю, как проплывают облака.
Мы летим около трёх часов. Книга, которую Эвелин передала мне ранее, была интересной, но мне надоело читать после первых двух часов. Теперь мне остается стараться не смотреть на вампиров и не ввязываться в неловкий разговор.
Оживают динамики.
— Мы примерно в тридцати минутах от пункта назначения. Пристегнитесь и приготовьтесь к приземлению.
Думаю, никаких любезностей на частных самолетах. Я все еще пристегнута.
Грейсон щелкает пальцами и вздыхает.
— Тебе должен нравиться этот самолет. Нам пришлось бы лететь еще около двух часов коммерческим рейсом.
Кольт и Маттео пристегиваются, и я слышу, как вампиры позади меня делают то же самое.
Даже бессмертные вампиры слушают пилотов. Учитывая нашу скорость, если бы мы разбились, они, вероятно, погибли бы без ремня безопасности. Если бы мы были пристегнуты ремнями безопасности, мы все получили бы серьезные травмы, но нас не вырвало бы из самолета, если бы он развалился на части или загорелся.
Если бы мы разбились, это было бы отстойно. Представьте, что вы падаете на землю, чувствуете, как ваше сердце останавливается, а желудок опускается, когда вам грозит верная смерть.