Соблазнитель (СИ)

Но я ведь и был девственник! В этом деле. И Серый был девственник. И это действительно был наш первый раз…
Я дрожал и не мог понять, почему дрожу — от холода, от нетерпения или от страха…
— Ну, приступай уже! — пробормотал Сережа, разрывая наш поцелуй.
Я видел по его лицу, очень ясно видел, что он тоже волнуется, ему не менее страшно, его так же трясет.
Я потянулся к пуговице на джинсах Серого.
  
Парень напряженно замер, следя за моей рукой.
— Я тебя хочу! — пробормотал я зачем-то.
Это ж и так понятно!
Сережа кивнул. Сглотнул.
Я расстегнул пуговицу. Аккуратно потянул язычок молнии на ширинке.
Да что со мной! Я что, Серегу голым не видел! Ну откуда вся эта неуверенность!
Из открытой ширинки вывалился обтянутый все теми же пестрыми плавками бугор.
Я прикоснулся к нему.
Горячий. И слегка влажный.
Я провел пальцами по ткани, натянувшейся на напряженной палке.
Сережа шевельнулся.
— После твоих издевательств, у меня теперь… — Серый запнулся, но сумел-таки выговорить: — …член болит!
И его пенис дернулся.
Это было так возбуждающе!
Я ничего не ответил, я не мог оторвать взгляд от его бугра…
Сколько же раз я должен переспать с Сергеем, чтобы перестать так возбуждаться от простого прикосновения к его пенису в трусах!
Я потянул за резинку, обнажая напряженный стержень.
Член вывалился наружу. Тяжело закачался у самой футболки.
И вновь, как и в самый первый раз, когда я его увидел, я задохнулся от избытка чувств. Какая красота!
Я потянул плавки вместе с джинсами вниз. Дотащил их почти до середины бедер. Снова провел пальцами по торчащему вверх стержню, и снова тот напрягся от прикосновения.
Я шумно сглотнул. Серый шумно сглотнул.
Моя ладонь сжала его задиницу.
А попа какая холодная!
Мои пальцы заскользили по ледяной в мурашках коже.
Серега посмотрел на меня. Он нервничал. Он был не столько возбужден, сколько шокирован тем, что сам же собирался сделать…
Потом вдруг Серый принялся стягивать с себя ветровку. Я перехватил его руки.
— Ты что?! — крикнул я. — Тут же собачий холод!
Сергей послушно оставил куртку в покое. Замер с опущенными руками.
Так странно на него было смотреть — парень в шапочке и ветровке, с приспущенными штанами, с голой попой и торчащим членом!
Мошонка совсем скукожилась, подтянулась к пенису, ее едва видно…
Я расстегнул пуговицу на своих джинсах. Вжикнул молнией. Вытащил наружу изнывающий член.
Серегин взгляд немедленно впился в него.
Мой пенис, естественно, задергался. По нему покатились волны сокращений.
— Ты как? — спросил я Серегу, подняв на него глаза.
Сережка нервно сглотнул и медленно повернулся ко мне спиной.
Прямо передо мной, наполовину скрытая полами ветровки, оказалась его задница — два незагорелых упругих мячика. Таких красивых! Таких притягательных!
— Пригнись, — попросил я еле слышно.
Серый послушно нагнулся. Вытянул руки, ища опоры. Уцепился за что-то на стене. Замер.
По-осеннему одетый парень. С голой попой. Нагнувшийся. Ждущий.
Ничего более сексуального я никогда в жизни не видел. И, наверное, не увижу.
Порывы ветра обдавали нас холодом и дождевыми каплями. Брезент хлопал. Падающая с небес вода грохотала о полог громоподобными барабанами. Под ногами чавкал мокрый, покрытый лужами брезент.
Сейчас я трахну Сережу…
Моего Сережу…
Уже сейчас…
Я сделал шаг вперед. Мой член коснулся задницы.
Какая холодная!
Серый вздрогнул и оглянулся.
— А смазка? — спросил он нервно.
— Подожди минуту! — ответил я хрипло.
Мои руки пробежали по ледяным ягодицам Сергея, раздвинули их, прикоснулись к сморщенному колечку там, в глубине.
— Смазка! — повторил Сережа.
Он так нервничал, что едва стоял на ослабевших ногах.
Я развернулся всем телом, пригнулся и вытащил из Серегиного рюкзачка аптечный пакет. Нащупал тюбик. Вагинальная смазка. Не то. Вытащил другой тюбик. Анальная. Оно!
Я шагнул к согнувшемуся, ждущему парню…
В этот момент вдруг взвыл сквозняк, в лицо ударил сильный порыв ветра, незакрепленный угол брезента взлетел, ослепляя неожиданно ударившим в глаза дневным светом. И нас с головы до ног обдало холодной дождевой водой. Полностью! Ливануло, будто на нас опрокинули полную ванну. Вся вода, копившаяся на брезентовой «крыше» подсобки, оказалась на нас.
Мы подскочили, и от резкого движения на мокром брезенте наши ноги поехали, мы оба потеряли равновесие и повалились на пол. Первым хлопнулся Сережка. Я продержался еще секунду, даже успел протянуть руку, чтобы помочь ему встать, и оказался рядом.
Джинсы мгновенно промокли насквозь, пропитались ледяной водой, будто я в бассейн окунулся.
Я дернулся, пытаясь вскочить, но ноги проскальзывали, и я снова упал. Теперь уже плашмя, животом в лужу. Голым членом в лужу.
Тот обиженно начал опадать.
Я целенаправленно, как положено, не торопясь, следя за своими движениями, осторожно сел на задницу. Пусть и в луже, но так как-то более приемлемо.
Серега уже сидел в ней же.
Мы переглянулись. С нас лилось ручьями.
И тут Серый расхохотался. Я посмотрел на него. Сдержанно хмыкнул, как и подобает серьезному мужчине. Но в следующую секунду не выдержал и засмеялся тоже.
— Нет, поехали все-таки в универ! — сказал сквозь смех Сергей.
========== Суббота снова в разгаре ==========
Суббота снова в разгаре
Я взял гостиничный ключ и отправился к лифтам.
Ключ был из древних времен, металлический, не электронный ни разу. И гостиница была из древних — двухзвездочная, с советским еще ремонтом. Зато сравнительно дешевая. И не пафосная.
Мысль о гостинице пришла нам в головы уже на выходе из Сережиного дома. Мы как раз притормозили, чтобы нацеловаться. И насмеяться. Нашу одежду впору было выкручивать, нам было холодно и сыро, но мы хохотали!
Вот тогда я и произнес что-то вроде «гостиница». Мол, комфорт — только там. И нас прострелило. А почему нет? В универе еще неизвестно, как будет, а уж гарантии, что нас не застукают, не было и в помине. А гостиница? Красота! Полный комфорт и безопасность! Как раз то, что нужно в первый раз!
На мой день рождения бабушки задарили меня деньгами, должно хватить. В паспорте, понятное дело, штамп местный, но, говорят, это не имеет значения. А то, что в одну комнату поселяется двое парней? Ну, придумаем что-нибудь…
Проблема Двух Парней, казавшаяся нам едва ли не прямым путем на эшафот, решилась сама собой. Серый пристроился в хвост какой-то группке граждан, как раз входившей в гостиницу, и беспрепятственно добрался до лифта. При этом, правда, выяснилось, что он и без группки мог спокойно войти — никто в его сторону и не глянул.
С деньгами мы тоже угадали. Когда я залез в «копилку», там оказалось больше, чем я ожидал. Может, бабушка тайком еще купюру сунула?
Ценой переодевания в сухое я сумел вырваться из цепких лап родителей, которые во что бы то ни стало хотели избавить меня от последствий «падения в лужу», а также хотели накормить и вообще не пускать обратно под дождь. Нашел паспорт, припрятал в свой университетский рюкзачок сменную одежду для Серого и выскочил в подъезд.
Сережа переоделся в лифте, благополучно и почти без лишних задержек, демонстрируя мне свои голые задницу и писюн. Я целовал и то, и другое, грел руками, как мог грел, зажимая их владельца в соответствующей крепости объятиях. Потом собственноручно натянул на Сергея свои трусы и брюки. Размер был великоват, штаны спадали, пришлось изгаляться с ремнем.
В гостинице цены оказались выше, чем я ожидал. Но не заоблачные. Хватило на две ночи и даже осталось еще на одни такие выходные.
  
— Две ночи? — удивленно спросил Серый, когда мы с несколькими другими постояльцами топтались у гостиничного лифта. Широкая улыбка помимо воли растянула его рот. — Это ж… Это ж круто! Завтра, значит, у нас есть целый день!