Мои две половинки (СИ)

Распахнула дверь и указала грузчикам:
– Сюда заносите!
Рома резко повернул ко мне голову. Илья сделал то же самое. Я демонстративно отвернулась. Да, мне охота побыть сукой. Заслужил. Попробовал он меня, видите ли! Пещерный житель.
Последним в спальню внесли матрас, и место кончилось. Я с сомнением посмотрела на монстра от мира спальных принадлежностей и прикинула в уме, сколько времени займёт сшить вместе две простыни. Вручную, потому как швейной машинки у меня нет, как и навыка обращения с ней. Я иглой-то орудую из рук вон плохо. Максимум, что могу – пришпилить пуговицу к блузке.
  
Рома расплатился с бригадой и закрыл дверь. Я отыскала коробку с надписью: «Текстиль», угрюмо хмыкнула над Ромкиным чувством юмора и достала оттуда две простыни. Долго искала швейный набор. Илья тенью скользил рядом, но помалкивал.
Всей троицей устроились в спальне. Парни наспех разобрали старую кровать и в относительной тишине принялись собирать новую. Я села в уголочке с рукоделием.
– Чё, блядь, за конструктор стали делать? – негромко возмущался Рома. – Болты «А» и болты «Б» крепить к доскам «Один», «Два», «Три» параллельно доскам «Четыре», «Пять» и «Восемь». Почему, сука, восемь? Где шесть?
Илья орудовал шуруповёртом молча. Я только искоса поглядывала на его мышцы, распирающие рукава футболки, но больше старалась смотреть на Ромку. Там было куда пускать слюни. Ещё в самом начале работы он снял с себя майку, заткнул за пояс джинсов и сейчас являл собой лакомое зрелище.
На одном из таких взглядов он меня поймал. Широченно улыбнулся, подмигнул и продолжил собирать каркас для матраса из небольших реек.
– Киса моя, будь другом, принеси водички из холодильника, – минут через пять попросил.
Я подала ему запотевшую бутылку.
– Как тебе размерчик? – Рома раскинул руки, стоя посреди почти целиком собранного каркаса.
– Многовато места для меня одной, – ответила холодно, мысленно врезала Илюхе по щам и вернулась в свой угол.
– Так давай я тебе компанию составлю, – не унимался Рома. – Можем в прятки поиграть, а можем в кошки-мышки.
Меня накрыло тенью. Со слепу дёрнула иголкой не туда и проткнула палец.
– Ну чего тебе? Новые темы для опытов нашлись? – зло зыркнула на Илью, что памятником навис надо мной.
– Я дебил, признаю. Не хотел тебя конфузить.
Словечко-то какое подобрал. Конфуз. Засунула в рот проколотый палец и слизала капельку крови.
– Треснуть бы тебя словарём Даля.
– Тресни, – он сел на корточки и протянул руку с оттопыренным мизинцем. – У меня странные пристрастия. Многие не то что напугать, даже шокировать могут. Я обещаю сдерживаться впредь.
– И хрен ты больше с ней наедине останешься, – подал голос Рома.
– Так вы нарочно? – до меня только сейчас дошло. Как до утки.
– Блонди, ну кто тебя за язык тянул? – разочарованно выдохнул Илья и убрал руку, которую я точно намерена игнорировать дальше. – Конечно, нарочно, Сонь. У вас был месяц друг на друга. Неужели ты думаешь, я не хочу того же?
– В том-то и дело, что хочешь ты
не того же
!
– Мне уже любопытно, какого лешего этот Чебурашка вычудил. Никто не просветит, нет?
– Сквирт! – в сердцах крикнула.
Соседи помчали гуглить.
Рома выпучился на меня с недоумением. Моргнул. Снова посмотрел.
– А разве это не йе-еху-у-у какая крутая штука? – всё же спросил. – Типа мультиоргазма, только реально существующая.
– Мультиоргазм тоже есть, – буркнул Илья через плечо.
– Да? Не встречал. Сплошные симуляции и тотальное незнание своего организма. Так тебе не понравилось, Сонь?
– Понравилось, – с неохотой подтвердила и добавила, глядя на Илью: – Не понравился способ.
– Пережестил ты, братка, – Ромыч хлопнул Илью по плечу, протиснулся ко мне и сел рядом. – Что шьём?
– Чехол на этот траходром.
– Он всё ещё так называется? – он повёл носом по моему плечу и подобрался к ушку. – Хватит злиться, кош. Он гоблин и всё осознал, с утреца встанет на путь исправления и воздержания.
– Ты тоже на воздержании, – охладила пыл Ромео.
– Как скажешь. Пиццу будите? Можно нажраться до отвала, раз все резко ударились блюсти целибат.
– Мне вок возьми, с гречневой лапшой и курицей, – попросила приказным тоном. По инерции.
Илья и тут отказался брать слово. Видимо, объявил голодовку. Рома чмокнул меня в губы и поплёлся звонить в доставку. Мы снова переглянулись.
– Тебе сложно кончить, когда мы наедине?
– С тобой не так что бы...
– Да брось! Я не собираюсь устраивать из этого драму, мол, какая я никудышная, ты со мной даже кончить не можешь.
– Да, сложно, – решился признаться.
Я начинала понимать его бывшую жену. Взвоешь тут, когда каждый день в постели такое. И я уверена, что со мной обращались вежливо и обходительно. Илья сам сказал, что действовал по лайтовому сценарию.
– И какой же тогда хардкор в твоём исполнении?
Он судорожно вздохнул.
– Тебе точно не понравится.
– Я не прошу показать. Расскажи.
– Подчинение. Тотальный контроль. Насилие, но в пределах нормы. То есть моей нормы. Я не бью женщин, но отшлёпать могу. Секс-игрушки.
– Короче, ты Кристиан Грей. Только я вот ни разу ни Анастейша и вообще ни одна из героинь этой тематики. Сессии со мной не планируй. Их не будет. Никогда. Я могу подыграть тебе немного, притвориться, что следую правилам. Но по настроению. Если не устраивает, заведи себе резиновую куклу, которая будет молчать, когда тебе хочется, и лежать так, как тебе нужно. А я привыкла получать ласку и дарить её в ответ.
Выпалила и даже на душе всё стихло.
– Я уже понял, – он потупился.
А мне взгрустнулось. Как всё-таки обманчив облик. С виду самый обычный мужик. Высокий, плечистый, красивый. Очень даже не глупый. А внутри у него тьма-тьмущая, какой легко тёток незамужних пугать.
Любопытно узнать, кто или что его таким сделало. Неужто во всём виноват отец? Воспитал хохотуна Ромку и загнобил до основания внебрачного сына?
Прям хоть бери да напрашивайся в гости к Ромкиной родне.
Не выдержала, обняла Илью. Прижала его дурную голову к своей груди и поцеловала в макушку.
– Не делай так больше. Не ломай меня. Особенно после того как призналась, что именно этого боюсь.
– Я не ломал, Сонь. Увлёкся. Забыл, что ты другая. Слишком сильно тебя хотел.
– Больше не хочешь? – поддела.
– Так – нет. По нормальному – до ломоты.
– Знаешь, что забавно? По нормальному – это с участием Ромки. Так что нам придётся и тут ликвидировать пробелы в твоих знаниях.
– Точно, – он обнял меня за талию, – лекции из университета Патриса Лумумбы, как я мог забыть.
  
Глава 18
 
Вечер, объявленный мной под эгидой воздержания, плавно перетек в ночь наедине со своими мыслями.
После ужина мои мужчины засобирались и отчалили по домам. Я с раздражением решила, что это такой способ сказать «фи» моему ультиматуму о голодном пайке, но Рома разуверил:
– Соник, ты сама просила конфетно-букетный период.
– Ну да, у тебя, – я растеряно перевела взгляд на Илью.
– Считай, услышали оба, – он погладил меня по руке и наклонился, чтобы обуться.
– А вещи, которые вы сегодня перевозили? – указала на сумку, которая так и осталась бесхозно стоять в прихожей.
– Там мыльно-рыльное, мои гантели и пару сменных комплектов домашней одежды для обоих, – втолковал Ромыч. – Илюха просил съебнуть на часик-другой, я торчал в качалке.
Я только хлопала ресницами в ответ.
– Сонь, – Илья ласково обхватил моё лицо руками, – если останемся, этот хлыщ белобрысый всё равно тебя уболтает постонать для обоих. А я не в настроении. Да и тебе отдых нужен. Выспаться перед работой.
  
– Если что, я на твоей стороне, пухляш, – Рома сгрёб меня за талию и пододвинул к себе, поцеловал в губы. – Турнуть нас на ночь глядя на улицу – это как-то не по-христиански. Там темно, холодно и маньяки.