Мои две половинки (СИ)

Я закатила глаза и отпила из бокала клубничный капучино. Приторно аж до горечи.
К моему дому мы подъехали затемно. Илья вышел из машины, чтобы проводить меня до подъезда.
– Какие планы на завтра? – спросил он, вставая напротив меня под козырьком.
– Выспаться, приготовить что-нибудь, прибраться в квартире – скукота, одним словом, – молола языком, а сама уговаривала себя рассчитаться с долгами.
  
Пять чмоков и один взрослый поцелуй – это же просто, когда перед тобой весьма симпатичный мужчина, но я никак не могла решиться запрокинуть голову и шагнуть в его объятия. Воображение дорисовало единственно возможный сценарий этого поцелуя и уверило, что всё закончится в спальне при любом раскладе.
– Поужинаем завтра вместе? Днём я с сыном, у нас целая культурная программа – бассейн, зоопарк, игровая комната в ТЦ.
Он нащупал мою ладонь, переплёл наши пальцы и чуть подтянул к себе. Дар речи пропал. Сердце тяжело заворочалось в груди. Я почти перестала дышать и испуганно пропищала:
– Поужинаем, если пообещаешь, что клубники не будет.
– Торжественно клянусь.
Мы замолчали. Илья не делал попытки наклониться, а я будто застыла, никак не могла решиться... ни на что.
– Спасибо, что поработал моим водителем, а потом ещё изображал жениха.
– Обращайся, если...
Я закрыла глаза, привстала на носочки и слепо прижалась к нему губами, обрывая на полуслове. Замерла, прислушиваясь к ощущениям.
Вроде всё шло по плану. Лёгкое волнение всколыхнуло что-то внутри. Его запах по-прежнему пьянил и учащал дыхание. Тест пройден, ведь так? Я всё ещё могу что-то чувствовать. Свет клином не сошёлся на Ромке.
Илья терпеливо ждал, когда я на что-то решусь. И я не подвела. Шагнула ближе, обняла его за шею и приоткрыла губы, переходя на взрослый поцелуй.
Он чинно сложил руки на моей талии, коротко выдохнул мне в рот и неспешно проскользил губами от одного уголка рта к другому. И во мне проснулось нетерпение. Я сама подняла его руку к своему лицу и запустила пальцы в жёсткий ёжик волос у него на затылке.
Охнуть не успела, как Илья припечатал меня своим телом к подъездной двери и ворвался языком в рот. Прошёлся по моему языку, собирая сладкий вкус клубники, а потом ещё и ещё, вызывая стойкое головокружение и вялость в коленях. Ладонь с грубой обветренной кожей огладила шею и до боли стиснула грудь. Кажется, я даже расслышала звук, с каким его шершавая кожа цеплялась за ткань футболки, а может, то было дикое бурление крови в ушах.
Я как-то слишком быстро подхватила его желание, прогнулась в пояснице и теснее прижалась к его паху. От первого же скольжения вверх-вниз мы оба застонали в унисон.
– Остановиться? – вопреки вопросу он прошёлся короткими укусами от подбородка до ворота футболки, продолжая тереться об меня бёдрами.
– Да, – согласилась, слабо понимая, с чем.
– Тогда оттолкни меня, – попросил и теперь уже двумя руками стиснул чувствительную грудь.
– Ага, сейчас, еще немножко, – выдохнула тяжело и сама полезла шарить руками у него под курткой.
Жилистый, но весьма приятный на ощупь. От грубых ласк, что сыпались на мою грудь, мышцы на его спине ходуном ходили.
И только собралась озвучить здравую мысль, что нам пора заканчивать это пиршество вожделения, как Илья вновь заткнул меня поцелуем. Теперь уже его язык двигался в едином ритме с бёдрами. Жёсткий шов на моих джинсах упирался аккурат в промежность и давил на ту самую точку, которая заставляла забыть, что я здравомыслящая женщина. Натяжение ткани стало таким интенсивным, что организм решил истребовать своё при любом раскладе. Я даже не возмутилась, когда Илья расстегнул пуговицу и рванул бегунок на молнии вниз, только царапнула ногтями напряжённый пресс и принялась жадно посасывать его язык.
Он запустил ладонь мне в трусики – медленно, настороженно, будто давал возможность остановить слишком интимную ласку – и с первым же касанием я окончательно обезумела. Откинула голову назад и глухо застонала.
– А я ожидал привычного повизгивания, – горячечно шепнул Илья и впился губами в горло, в идеальном ритме растирая меня внизу.
Я не ответила, вообще не поняла сказанного. Меня пожирало сумасшествие. Тело дрожало как от холода, мозги плавились. Лишь краем сознания я ощутила мужскую ладонь под футболкой, поняла, что чашу бюстгальтера задрали вверх, и вскрикнула от острого наслаждения. Илья выкрутил мой сосок и вместе с тем зажал между пальцами сгусток нервов между ног.
Прикусила губу, удерживая вопли бешеной самки. Хорошо, что на улице темень, а фонарь над дверью подъезда не работает, иначе наше маленькое пип-шоу [это фрагментарная презентация порнографических фильмов или секс-шоу в прямом эфире] имело бы оглушительный успех. Всего ведь и требовалось, что подняться на пару этажей и перенести эту феерию ощущений за толстые непроницаемые стены квартиры, но додуматься до такой простоты не могла. Меня выжигало изнутри нетерпение.
– Чуть быстрее, пожалуйста, – промямлила, а сама извернулась, чтобы расправиться с его брюками.
Мы мешали друг другу, путались в руках, даже ударились зубами, когда я снова захотела целоваться.
Вновь синхронно зашипели, когда я добралась до члена. Сомкнула ладонь на нежной головке и повела вниз. Горячий, твёрдый, достаточно толстый и отнюдь не маленький. Мозг попытался что-то там сравнить, но я быстро отключила все анализаторы и задвигала рукой, подстраиваясь под движения его пальцев.
Как школьники, мать его, тискаемся у подъезда, хаотично целуемся, сдавленно стонем и шипим от всякого неожиданного касания. Ситуация бы веселила, если бы я так не была сосредоточена на приближении удовольствия. Мне хотелось чуть больше напора, не хватало ощущения наполненности, а потом вдруг...
– Бля-я, – неразборчиво простонала, закусывая запястье, и удушливое напряжение сменилось ритмичной пульсацией.
Ойкнула, когда Илья просунул руку глубже и толкнулся в меня пальцами. Хотела остановить, предупредить, что мне не нужно подобное, что это только подпортит оргазм. Однако он не дал пикнуть. Накрыл мою ладонь своей, стиснул так, как ему нравилось, и резко задвигал по своему члену. Глубокие, размашистые движения продолжались у меня между ног. Далеко выскользнуть он не мог, зато внутрь вбивался с какой-то затаённой злостью, от которой меня вело, и пьяные искорки мелькали перед глазами.
С чудовищной заторможенностью осознала, что всё случившееся ранее – вовсе не оргазм, а лёгкий спазм мышц. Настоящей лавиной удовольствия накрывало сейчас, когда он задевал пальцами какую-то болезненно сладкую точку внутри меня, и та отзывалась покалыванием во всём теле.
Раз-два-три, Сонечка, гори
!
Французы говорят, что оргазм – это маленькая смерть. И я в то мгновение пала смертью храбрых. Слух и зрение отключились. Сердце разогналось до максимума, сжалось испуганно и затихло, разнося по всему телу наичистейшее блаженство.
Я обмякла в крепких объятиях и даже не поняла, что это липкое и тёплое на ладони. Бездумно водила ей вниз и вверх по инерции, но уже без прежнего нажима.
Рядом с ухом сработал домофон. Подъезд открылся, выпуская наружу жильца с собакой на привязи. Илья теснее прижал меня к себе, чтобы со стороны не было видно, чем мы занимались с таким упоением, прижался своим лбом к моему и осоловело улыбнулся.
Я хихикнула. Нужно ведь что-то сказать? Только в голове звенел вакуум. Мне было так хорошо, что держаться прямо удавалось лишь благодаря опоре двери за спиной.
– Пригласишь меня завтра на ужин к себе, раз уж собралась готовить что-то вкусное? – спросил Илья с намёком, провожая взглядом соседа с собакой.
  
Перефразирую:
хочу повторить это безумие по-взрослому, раздеть тебя донага и заставить кричать
. Итак, я готова сдержаться и не лезть поперёк батьки в пекло? А как же!
– Пришлю тебе открытку, – отозвалась сытым мурлыканьем.
– Почтовый адрес назвать? – Илья достал из кармана носовой платок и вытер им вначале мою испачканную руку, потом себя.