Мои две половинки (СИ)

Он почти не касался меня, не лапал и не вжимал в себя, однако же до того понизил голос, что меня безоговорочно проняло.
– Ты же сам просил сразить наповал, – пролепетала в качестве оправдания и выпрямилась, чтобы видеть его лицо.
На сей раз мы не соперничали взглядами, лишь считывали реакцию друг друга.
– И ты перестаралась, Сонь, – он потёр большим пальцем мою косу, всё ещё намотанную на кулак. – Это не наповал, а предательский нож в спину. Мне теперь хочется затащить тебя на сеновал и хорошенько там извалять.
  
Я невольно облизнулась. Он тоже провёл кончиком языка по своим губам. Казалось бы, идеальный момент для страстного поцелуя, но что-то во мне опять выставило задний ход. Я отступила на шаг, а он позволил. Разжал ладонь с моими волосами и ей же отёр лицо, будто срывая с себя марево наваждения.
На сеновал мы всё же поднялись, исключительно ради свежей соломы. Оба держались поодаль, а я даже запахнула жилетку и опустила подол юбки ниже. От греха.
С остальными делами управились вмиг. Замок Илья смазал специальным составом, которое приволок из багажника «Лексуса», с лампочкой справился и того быстрее. Словом, бабушка провожала нас с лёгким сердцем и донельзя довольной улыбкой. Обняла меня на прощание со словами:
– Держись за него, Сонюшка. Хорошего мужика завсегда издали видно, а Ромушка твой из таких. Да и смотрит на тебя неотрывно.
Я приписала это замечание старческое подслеповатости и с удивлением наблюдала за тем, как моя бабушка тискается с «женихом», и они о чём-то перешёптываются.
Напоследок она осенила обоих крестным знаменем и пожелала:
– Благослови вас господь!
  
Глава 6
 
– Заедем в одно местечко? – предложил Илья, разрывая паутину затянувшегося молчания.
– Надеюсь, не в мотель? – слабо пошутила и поёжилась, представив, что получу утвердительный ответ.
– Если уж на сеновале сдержался, хотя теперь знаю, какого цвета на тебе трусики, и что под этими джинсами скрываются чулки, – выдал единым духом, даже не поворачивая головы, – неужто ещё часок до дома не потерплю?
– А дома?.. – я одновременно зарделась от его наблюдательности и стушевалась от грядущих перспектив.
– Да шучу я, расслабься, – он вполне невинно погладил меня по руке. – Просто ответь на один вопрос: вы с Ромой расстались не из-за его склонности к насилию?
– Ты на абьюз намекаешь? Нет, не из-за этого.
– Тогда мне не понятно, почему ты так от меня шарахаешься. Как черт от ладана.
Пожевала язык, будто настраиваясь на откровенность. Шарахаюсь... Наверное, со стороны выглядит именно так. Несерьёзное поведение для тридцатилетней бабы. И ладно бы строила из себя скромницу, так нет же: сиськи наголо, а потом от каждой попытки поцеловать деревенею. И впрямь выгляжу истерзанной жертвой домашнего тирана, к тому же малоадекватной.
– Понимаешь, – решила всё же объясниться, пока мне застарелую девственность не приписали, – в прошлый раз отношения развивались слишком стремительно. Конфетно-букетный период мы просто перескочили, съехались довольно быстро. Как-то не по-людски, в общем. Поэтому в будущем мне бы не хотелось наступать на те же грабли.
– Сложно довериться другому, когда однажды уже предали, – весьма уверенно заявил Илья и по моему вытянувшемуся от удивления лицу понял, что попал в точку. – Теперь, кстати, стало намного понятнее. Так что насчёт небольшого крюка? Заедем в одно местечко. Обещаю, тебе понравится.
Этим местечком оказалось кафе под названием «Клубничка», и в зал я входила с лёгкой настороженностью. Однако внутри заведение не производило впечатления логова разврата. Скорее наоборот. С десяток небольших круглых столиков, оформленная в советском стиле барная стойка, приглушённое освещение. Фоном играла лирическая музыка, а основу посетителей составляли воркующие парочки.
– При чем здесь «Клубничка»? – спросила с иронией, когда уселись за столик, слишком тесный для нас обоих.
Мне пришлось подобрать под себя ноги, чтобы не прижиматься коленями к ногам Ильи.
– А здесь в меню нет ничего, кроме клубники.
Удивилась безмерно, но всё же заглянула в принесённую официанткой папку. Итак, десять видов кофе и все с припиской «клубничный». Салат из клубники с грушей, постный салат из овощей с клубничной заправкой на сметане, тосты с клубникой и клубничным джемом, карпаччо из клубники с сыром «Камамбер», тар-тар из клубники, клубничное пюре с котлетами из бланшированной клубники. На десерт так же предлагалось лакомиться клубникой во всех её экзотических проявлениях.
Я рассмеялась и продиктовала официантке свой заказ:
– Клубничный капучино, карпаччо из клубники и клубника в шоколадном платье на десерт.
Илья лукаво подмигнул и обронил как бы невзначай:
– Мне то же самое. И поторопитесь, пожалуйста, мы зверски голодны.
– Неожиданный выбор кафе, – поделилась я мыслью, когда мы остались наедине.
– Слишком приторно для тебя?
– Пока с потолка не начнут сыпаться конфетти в форме сердечек, я готова дожидаться десерта. А потом извини, дам дёру.
Он понимающе улыбнулся и положил руку на стол раскрытой ладонью вверх. Жест в общем-то понятный, но...
– Сонь, я не кусаюсь. Расслабься уже.
Я попробовала перестать думать и прошлась кончиками пальцев по его кисти. Повторила линии на сгибах, повела ими вдоль запястья по выпирающим венам.
Нам принесли кофе – самый обычный на вид. Разве что высокий бокал был украшен тонкой долькой свежей клубники.
Основное блюдо меня тоже не впечатлило. «Камамбер» сюда не вписывался от слова «совсем», я бы добавила самый обычный творожный сыр, и карпаччо заиграло бы абсолютно другими оттенками вкуса. Да и десерт оказался простым, как три копейки: нам принесли большую тарелку с сочными ягодами, насаженными на длинные шпажки, и поставили рядом две пиалы с растопленным шоколадом.
– Нам самим одевать клубнику в шоколадное платье? – от души повеселилась, разглядывая нехитрое угощение.
– Хорошо хоть с застёжками возиться не нужно, – Илья медленно опустил ягоду в шоколад, поднял на уровень глаз и быстро заглотил целиком, умудрившись не испачкаться.
Я таким изяществом похвастать не сумела и на первой же клубнике вымазала шоколадом губы и подбородок. Смущённо улыбнулась, потянулась к салфеткам, но Илья перехватил мою руку. Подался вперёд, мазнул большим пальцем по моей верхней губе и тут же погрузил мне в рот, вынуждая слизать сладкую каплю, что я и сделала. Сомкнула губы на его пальце и провела языком по шершавой подушечке.
Глаза распахнулись шире при виде его раздувающихся ноздрей. Двоякость ситуации стала понятна только сейчас, и я трусливо зажмурилась, ожидая продолжения.
– Открой рот, – послышался сбивчивый шёпот.
Выпустила его палец и тут же получила другую клубнику, на сей раз «обнажённую». Умудрилась прожевать её, не проронив ни капли сока. Вкуса почти не почувствовала. Илья следил за мной так пристально, что захотелось прикрыться рукой.
– Кстати, что это за представление с женихом и уже назначенной датой свадьбы? – спросила, лишь бы выпутаться из кокона неловкости.
Он моргнул, неспешно втянул в лёгкие воздух и ответил с улыбкой:
– А разве не это ты передавала жестами? Типа любишь меня до слепоты.
– Чего? – безмерно удивилась и всё-таки прошлась салфеткой по губам и подбородку. – Я просила тебя изобразить, что любишь меня.
Повторила пантомиму, озвучивая каждое движение.
–
Ты
, – указательными пальцами ему в грудь, –
любишь
, – обрисовала сердечко, –
меня
, – указала большими пальцами на себя, –
  
изобрази
, – повязала на глаза невидимую маскарадную маску.
Илья от души рассмеялся.
– Я подумал, вот это кривляние с завязанными глазами означает что-то вроде беспамятства, мол, любишь меня до потери сознания.
– По-твоему, так показывают потерю сознания?
– Тогда я подумал, что ты на плохое зрение намекаешь, сейчас увидел, как почёсываешь затылок. Слово «изобрази» мне в голову не пришло ни разу.