Помощница хвостатых Боссов (СИ)

— Хочу, чтобы после того как твой контракт закончится, ты осталась с нами. Так уж вышло, что я не могу предложить тебе не дорабатывать — мы не найдём тебе замену. Но я хочу большего. Хочу целовать тебя и обнимать не только эти несколько недель. 
Я в шоке. Его губы снова находят мои, и я таю в этом поцелуе… 
— Хочешь быть моей, Лиана? 
— Хочу, — шепчу я и отвечаю на новый поцелуй, пока внезапно не вспоминаю, кто я и где. — Нет, нет, нет. Прости. Я не могу, — вырывается у меня. 
  
Я соскальзываю с его колен, но он тут же возвращает меня обратно. — Что случилось? Ты ведь не соврала, когда сказала, что хочешь. Если наши чувства взаимны, в чём проблема? 
Внутри всё сжимается, больно до слёз. — Я просто… не могу, — шепчу я. 
— Что не можешь? — раздаётся голос Нейва. Я вздрагиваю, оборачиваюсь — он стоит в дверях. 
— Я предложил Лиане стать моей, — невозмутимо сообщает Аррас. 
— В смысле — твоей? А моей? — Нейв хмыкает и переводит взгляд на меня. 
— Она сказала, что хочет, но не может. И не соврала, — добавляет Аррас. 
— Почему не можешь, кошечка? Ты уже пообещала кому-то своё нежное сердечко? — спрашивает Нейв. 
— Нет, — выдавливаю я. 
— Тебе нравится кто-то другой? — уточняет Аррас. Эти два детектора лжи явно издеваются. 
— Нет. 
— А мы тебе нравимся? — теперь Нейв. 
— Да, — почти неслышно. 
— Оба? 
— Да. 
Мужчины переглядываются, явно не понимая, в чём же тогда проблема. 
— Тогда просто стань нашей, — спокойно говорит Аррас. — Это же логично. Ты нравишься нам, мы нравимся тебе. Нам с тобой очень хорошо. И мы не хотим, чтобы у всяких Викторов был шанс тебя у нас украсть.
  
Глава 29
 
Я тихо смеюсь на его комментарий про Виктора, и Аррас снова целует меня — глубже, чуть дольше, чем нужно, оставляя во рту лёгкий вкус чего-то горячего и пряного. Тепло его рук исчезает, когда он отпускает меня, и тут же рядом садится Нейв, занимая то место, где я сидела секунду назад. Он без лишних слов утаскивает меня с колен Арраса к себе, усаживает на свои, будто я невесомая, и мягко проводит ладонью по щеке. Его пальцы — тёплые, уверенные, будто знают, куда прикоснуться, чтобы я перестала дышать. 
Он целует меня, и этот поцелуй другой — медленный, глубокий, как тихое признание. — Знаешь, сегодняшний день был просто ужасным, — шепчет он, касаясь моих губ вновь. — Смотреть на тебя рядом с Виктором… это невыносимо. 
— У меня между… — я сбиваюсь, но быстро исправляюсь, — между мной и Виктором ничего нет. 
— Я знаю, — его ладонь всё так же держит моё лицо, заставляя смотреть в глаза. — Но от этого не легче. Я хочу, чтобы ты стала моей… — он бросает взгляд в сторону Арраса и добавляет, — нашей. Чтобы даже если ты вдруг окажешься рядом с любыми Викторами, я знал: ты всё равно моя. 
Я обвожу их обоих взглядом и, стараясь, чтобы голос звучал ровно, спрашиваю: — Почему… почему сразу с двумя? Почему не одного? 
Они переглядываются. — А ты хочешь быть женщиной только одного из нас? — уточняет Аррас. 
— Нет… дело не в этом, — отвечаю я, чувствуя, как в груди всё путается. — Я просто не понимаю… почему вы не найдете себе двух женщин. 
Нейв усмехается уголком губ, а Аррас наклоняется чуть ближе, его глаза становятся серьёзными: — Если ты согласишься быть нашей… мы тебе расскажем. 
Я замираю, обдумывая их слова. Если соглашусь, то смогу узнать не только то, почему они хотят одну женщину на двоих… Возможно, это даст мне и другие ответы, куда более важные. 
Это подло. И некрасиво. Но на кону — мой сын. 
— Хорошо, — произношу я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. 
Аррас тут же морщится. — Неприятно, когда ты соглашаешься из-за выгоды. 
Нейв усмехается. — Да ладно, хорошо, что ее выгода такая… забавная. 
Я понимаю, что они ощутили мою настоящую причину, но приняли её за то, что я просто ведусь на обещание Аррвса рассказать тайну. Что ж, выходит, их тоже можно обмануть. Навык сомнительный… и точно не тот, что я хотела в себе развивать. 
— Прости, — тихо и искренне говорю я. 
— Не стоит, сладкая, — Нейв чуть склоняет голову. — Это мелочь. Лучше скажи… мы тебе нравимся? 
— Нравитесь, — выдыхаю я, чувствуя, как в груди сжимается что-то мягкое и опасное одновременно. 
Они оба улыбаются — медленно, с каким-то особенным удовлетворением. 
— Вот так приятно, — говорит Аррас. — Чистая и… вкусная эмоция. 
— Вкусная? — я приподнимаю бровь. 
— Фигура речи, — отвечает он. 
— А вот что не фигура речи, — тихо добавляет Нейв, — так это то, какая вкусная у нас ты. 
— Теперь и правда у нас, — подхватывает Аррас, и в его голосе слышится собственническая нотка. — Теперь ты наша женщина. 
Он целует меня — жадно, сладко, так, словно получил то, о чём давно мечтал, и теперь не намерен отпускать. 
Аррас подхватывает меня на руки так легко, словно я ничего не вешу, и несёт в свою спальню. Я слышу за спиной тихие шаги Нейва — он идёт следом, не спуская с нас взгляда. 
Мягкий матрас принимает моё тело, едва он опускает меня на кровать. Тёплые ладони скользят по коже, пальцы цепляют край платья, поднимая его всё выше. 
— А что, на этот раз разрешения не спрашиваете? — спрашиваю я, чуть приподнявшись на локтях. 
Мужчины переглядываются и почти одновременно улыбаются. 
— Ты согласилась быть нашей, — отвечает Аррас. — Значит, согласна на поцелуи, на нежность… и на секс. 
— Конечно, — добавляет Нейв, наклоняясь ближе, — если ты не захочешь, мы не станем принуждать. Но спрашивать больше не нужно. 
Он уверенно стягивает с меня одежду. 
— А почему до этого было нужно? — интересуюсь я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя сердце бьётся быстрее. 
— Такой порядок обмена энергией, — тихо объясняет Аррас, скользя ладонью по моему бедру. — А секс — это энергия. Мы убеждаемся в твоём намерении… и в том, что оно искреннее. 
— А теперь оно всегда искреннее? 
— Это сложно объяснить, — отвечает Нейв, уже освобождая меня от последнего кусочка белья. — Но теперь ты будешь вплетаться в наше энергетическое поле и это будет понятно и без вопроса… со временем. 
— Давай мы расскажем тебе об этом позже? — он склоняется, и его губы касаются моей кожи, прокладывая горячую дорожку вниз. 
Аррас тоже молчит, но в его молчании чувствуется куда больше, чем в словах. Его губы жадно находят мои, руки уверенно ласкают, и всё вокруг сужается до этих двоих, их тепла и прикосновений. 
Дальше всё теряет форму и смысл. Есть только эти двое — тёплые, сильные, разные, но одинаково жадные. Пальцы скользят по коже, разгораются в тёплых местах, губы находят мои, и кажется, что поцелуи — это тоже вид дыхания. Каждое движение, каждый шёпот растворяют меня ещё глубже. 
Я перестаю понимать, сколько раз они возносят меня на вершину удовольствия, словно не могут насытиться. Иногда они действуют вдвоём, иногда уступают место друг другу, но ни на миг не отпускают, всё время держат в своём тепле, в своей власти. Их руки, горячие ладони, их дыхание на моей шее, тихий смех и глухие стоны — всё это смешивается в единый пьянящий поток, в котором я уже не различаю ничего, кроме затопившего меня счастья. 
Время тянется вязко, как мёд. Между вспышками жара случаются минуты нежности — лёгкие касания, тихие слова, медленные поцелуи, будто мы пробуем друг друга заново, снова и снова. Я то тону в их силе, то чувствую, как они оберегают меня, не позволяя усталости забрать этот момент. 
Когда за окнами начинает сереть, мы всё ещё вместе. Кожа горит, мышцы дрожат от усталости, но мне не хочется отдаляться даже на сантиметр. Я прижимаюсь к ним, ощущая их руки на себе, и понимаю, что мы заснём только под утро, так и не размыкая этого нового, крепкого, почти невыносимо сладкого круга. 
  
Я даже не помню, когда мы уснули. Кажется, уже на границе сна и блаженного забытья, в тесном переплетении рук и ног, согретые жаром друг друга. Но резкий, наглый трель будильника разрывает тишину, как нож.