Слёзы Эрии (СИ)

Сейчас я была благодарна Эсперу за то, что ночью он не позволил мне поддаться порыву эмоций и сбежать из этого дома.
Вслух этих слов я не произнесла, не хотела, чтобы зверь ликовал от победы надо мной, но довольно дрогнувший кончик его хвоста подсказал о том, что тамиру всё почувствовал. Недовольно сжав челюсти, я попыталась направить поток своих мыслей в другое русло.
Позже, незадолго до того, как проснувшиеся альмы расселись на моем подоконнике, Эспер выскользнул в окно, а я спустилась в столовую и тут же нос к носу столкнулась с Велизаром Омьеном.
— Здравствуй, Алесса, — произнес он, доброжелательно улыбнувшись.
По моей спине пробежали мурашки. Смотреть в глаза этому человеку, делать вид и что я ни о чем не знаю оказалась не так-то просто. Мне нестерпимо хотелось наброситься на него с криками, высказать все что я думаю о его секретах, о том, как мне отвратительна мысль о его ночных визитах с целью изучения кристалла, на которые он не имел права, и выяснить, что еще он скрывает обо мне, моем происхождении и нахождении в Гехейне. Но вместо этого я лишь крепко сжала кулаки за спиной и выдавила из себя усталую улыбку.
— Доброе утро.
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался мужчина. Забота в его голосе звучала искренне, но я в нее уже не верила.
— Всё еще напугана, — честно призналась я.
— Да, понимаю, — Велизар Омьен кивнул и, спохватившись, похлопал себя по карманам. — Кстати, о страхе, я хочу, чтобы ты надела это и не снимала в ближайшем будущем.
Тотчас на моем запястье сомкнулся изящный браслет: ряд ограненных бусин из Слез Эрии, нанизанных на блестящую серебряную цепочку, столь длинную, что пришлось в три витка обернуть ее вокруг тонкой руки, прежде чем защелкнуть замок. Я подняла руку к глазам, любуясь тем, как свет играет на бирюзовых кристаллах.
Браслет не был похож на те «часы», что носила Элья и сам Велизар Омьен, — слишком много бусин.
— Что это? — я вопросительно выгнула бровь.
— Эта вещь сдержит Силу Зверя, — пояснил мужчина. — Я сам зачаровал Слёзы, они помогут взять эмоции под контроль, если ты окажешься на грани.
— Спасибо, — рассеянно пробормотала я, не зная, как реагировать на подарок: радоваться заботе или ожидать подвоха от зачарованной вещи.
«Симпатичный ошейник», — ехидно прокомментировал Эспер.
Я чуть не фыркнула в ответ, но вовремя прикусила язык.
— И еще, — продолжал Велизар Омьен, задумчиво потирая бороду, — мне жаль об этом говорить, но с твоим возвращением придется повременить. В свете открывшихся обстоятельств, Хранителю Дверей придется пересмотреть свои расчеты и это займет у него как минимум несколько дней.
«О как неожиданно», — вновь фыркнул в моей голове тамиру.
Велизар Омьен поднялся в кабинет, а я еще некоторое время простояла у подножья лестницы, с недоумением рассматривая венчающий мою руку браслет.
Почему я никогда не видела подобное украшение у Шеонны?
Немногим позже, за завтраком, я получила ответ на свой вопрос:
— Огонь не любит, когда его сковывают, — объяснила подруга. — Цепочки всегда плавятся и обжигают, поэтому мне остается лишь учиться контролировать свои эмоции, а это, как ты уже знаешь, не всегда получается.
❊ ❊ ❊
Велизар Омьен не запер меня в доме, не стал ограничивать в передвижении по городу, не приставил хмурого надзирателя в лице Шейна. Это одновременно радовало и тревожило. Он словно не беспокоился о том, что за мной и кристаллом действительно кто-то может прийти пока я буду одна, что я могу навлечь на себя еще какую-нибудь беду, привлечь внимание Коллегии, которое мужчина так упорно отводит от себя прочь. Хотелось верить, что его спокойствие было напускным и за ним скрывался хорошо продуманный, действующий план. Я надеялась, что Велизар Омьен действительно держал ситуацию под контролем и мне не стоит бояться. Но всё же ни я, ни Эспер не теряли бдительности.
С Шеонной мы расстались в малом читальном зале, примыкающем к кабинету Артура Моорэт. Она убежала незадолго до того, как по коридорам Академии разнеслась мелодичная трель колоколов, — после ссоры с отцом подруга, как самая покорная дочь вновь вернулась к посещениям занятий, а я мысленно делала ставки насколько хватит ее терпения.
 
Первым делом, оставшись одна и предоставленная сама себе, я поискала книги о лиирит и Детях Зверя. О первых никаких записей найти не удалось, если таковые и существовали, то хранились где-то в недрах библиотеки и на их поиск могли уйти недели или даже месяцы. А вот Дети Зверя, как и тамиру, уже давно стали деревенской страшилкой. Почти все истории, попавшиеся мне, были одинаковы: они рассказывали о людях с душой, запятнанной тьмой, которые однажды осквернили Источник своим прикосновением, насильно починили себе первородную Силу и обратили её против добрых ни в чем неповинных людей.
Расставляя книги обратно по местам, в очередной раз пересекая уже знакомый узкий коридор книжных стеллажей, я неожиданно заметила, что дверь в кабинет Артура приоткрыта. Теплый свет, льющийся за порог, поманил меня, будто мотылька в распахнутую ловушку. Замерев у входа, я с минуту прислушалась к тишине, царившей в Зале Дверей. После чего, неуверенно надавив на тяжелую дверь, заглянула в комнату и внезапно столкнулась с Лукрецией. Девушка испуганно отпрянула, её единственный глаз широко распахнулся. Но быстро совладав с эмоциями, скрыв растерянность под маской надменности, она властно расправила плечи и смерила меня сердитым взглядом.
— Что ты здесь делаешь?
— Дверь была открыта… — начала объяснять я.
— И ты, как обычно, решила сунуть свой любопытный нос в чужие дела, — перебила меня Лукреция, не дослушав.
Пренебрежительное высокомерие, звучавшие в ее голосе, задело меня, распаляя злость, — я не совершила ничего постыдного или дурного за что стоило бы оправдываться и терпеть обвиняющий тон.
— Если тебе есть что скрывать, закрывай за собой дверь, — не выдержала я, предостерегающе воззрившись на Лукрецию.
Девушка раздражённо поджала губы.
— Скорее бы ты со своим любопытством исчезла из этого мира, — едко бросила она и вышла из кабинета, намеренно задев меня плечом.
Оставшись одна, я огляделась. Внимание сразу же привлекла стена, от пола до потолка увитая сотнями тоненьких трубочек. Сейчас она казалась безжизненно серой: реторта у основания была пустой, а руны, выбитые в камне, едва различались.
На краткий миг закрались сомнения: был ли реальным услышанный мной разговор, на самом ли деле этой ночью Велизар Омьен и Артур Моорэт обсуждали меня в этой комнате, а магия открыла удивительную истину о моей семье? Во мне вспыхнула решимость. Я должна была выяснить это, должна убедиться в том, что именно моя кровь кипела в этих стеклянных сосудах и зажгла руны Гехейна и Джииро. Мне нестерпимо хотелось вновь увидеть эту магию, но на этот раз собственными глазами. Я бросила взгляд на стол Артура, в поисках чего-то острого.
— Помочь? — вдруг раздался звонкий веселый голос.
Я вздрогнула от испуга. У входа, лениво облокотившись на дверной косяк, за мной наблюдал Арий Эрвор.
Страх ледяными когтями подобрался к горлу. Я вспомнила этого человека из ночного видения. Вчера и сегодня он появился у дверей кабинета не просто так. Он шпионил. Но за кем? Что ему было нужно? И, самое главное, от кого, — от меня, Артура или Велизара Омьена? Я едва сдержалась, чтобы в защищающем жесте не поднять руку к алому кристаллу, теперь спрятанному под воротом платья.
Арий неспешно вошел в комнату и остановился передо мной. Его выискивающий, горящий любопытством, взгляд проскользил по книжным полкам, широкому столу Артура, ненадолго задержался на стене и стеклянных трубках, на поверхности которых играли солнечные лучи, и остановился на моем лице. Тонкая черная бровь вопросительно приподнялась, — Арий всё еще ждал ответ.
— Нет, — напряженно ответила я, неуверенно потерев большим пальцем ладонь, которую еще пару минут назад была готова пронзить иглой или кончиком ножа.