Влад Талтош. Том 3. Орка. Дракон. Иссола

Я изучающе посмотрел на сверкающую каминную полку, безвкусные канделябры и все остальное.
– Ваша работа?
– Нет. Мой муж был резчиком по дереву.
– Весьма умелым, – правдиво заметил я.
Она кивнула.
– Этот дом много для меня значит, – сказала она. – Мне бы не хотелось его покидать.
Я ждал.
– Меня попросили убраться отсюда – и дали на сборы шесть месяцев.
Ротса нетерпеливо зашевелилась на моем правом плече. Лойош, сидевший на левом, сказал:
  
«Я ей не верю, босс. Чтобы вдову вышвырнули из дома? Быть такого не может!»
– Кто?
– Владелец земли.
– А как его зовут?
– Не знаю.
– Почему же он хочет, чтобы вы ушли?
– Не знаю.
– Вам предложили какую-нибудь компенсацию?
– Что?
– Он обещал вам заплатить?
– Ну да. – Она фыркнула. – Жалкие гроши.
– Понятно. А почему вы не знаете имени владельца земли?
– Она принадлежит какой-то организации…
Я сразу подумал «джарегам» и почувствовал, как к горлу подступает тошнота.
– Что за организация?
– Какая-то торговля. Крупная.
– А какой Дом?
– Орки.
Я расслабился.
– Кто вам сказал, что вы должны уехать?
– Молодая женщина, которую я раньше никогда не видела. Мне кажется, она тоже принадлежит к Дому Орки.
– Как ее звали?
– Не знаю.
– И вам неизвестно название организации, на которую она работает?
– Совершенно верно.
– Откуда же вы знаете, что она и в самом деле на них работает?
Женщина фыркнула.
– Она вела себя достаточно убедительно.
– У вас есть адвокат?
Она снова фыркнула, и я счел это отрицательным ответом.
– Тогда найдите себе хорошего адвоката – для начала.
– Я не верю адвокатам.
– Хм-м-м. Ну, в таком случае нужно узнать, кто владеет землей, на которой стоит ваш дом. Кстати, как вы платите за аренду?
– Мой муж заплатил за шестьдесят лет вперед.
– Но…
– Та женщина сказала, что деньги я получу обратно.
– Здесь есть контора, которая занимается земельными вопросами?
– Я не знаю. Где-то среди моих бумаг должен быть договор. – Ее глаза сузились. – Ты думаешь, что сумеешь мне помочь?
– Возможно.
– Присаживайся.
Я воспользовался ее приглашением и усадил Савна, а потом нашел стул для себя. Он оказался таким же уродливым, но удобным. Собака дважды стукнула хвостом об пол, а потом опустила голову на передние лапы.
– Расскажи мне о мальчике, – попросила женщина.
Я кивнул.
– Вы когда-нибудь встречались с ожившими мертвецами?
Ее глаза округлились, и она коротко кивнула.
– А вы сражались с волшебником-атирой? Ожившим мертвецом-атирой с оружием Морганти?
Теперь в ее глазах появилось сомнение.
– А ты?
– Мальчик сражался. И убил волшебника [6].
– Я тебе не верю.
– Взгляните на него.
Она перевела взгляд на Савна. Он сидел и смотрел на противоположную стену.
– И с тех пор он так себя ведет?
– С того самого момента, как очнулся. Точнее, ему стало немного лучше – он следует за мной без словесных команд, а если я кладу рядом с ним еду – он начинает есть.
– А он…
– Да, если я не забываю ему напомнить.
Она покачала головой.
– Не знаю.
– Во время схватки с волшебником он получил удар по голове. Возможно, в этом состоит часть проблемы.
– Когда это произошло?
– Около года назад.
– И ты весь год путешествовал с ним?
– Да. Я пытался найти того, кто сумеет его вылечить. Пока мне не удалось.
Я не стал ей рассказывать об усилиях, которые прилагал, о разочарованиях, тупиках, бесцельных поисках, когда мне приходилось думать не только о том, как вылечить Савна, но и как держаться подальше от больших городов вроде Норпорта, чтобы не попасться на глаза представителям Дома Джарега. Иными словами, я не сказал ей, что близок к отчаянию.
– Почему бы тебе не обратиться за помощью к настоящему волшебнику? – В ее голосе послышалась горечь.
– Я в бегах.
– От кого?
– Это вас не касается.
– Что ты сделал?
– Я помог мальчику убить восставшего из мертвых волшебника-атиру.
– Почему он его убил?
– Чтобы спасти мне жизнь.
– А почему волшебник пытался тебя убить?
– Вы задаете слишком много вопросов.
Она нахмурилась, потом заявила:
– Для начала я хочу осмотреть его голову.
– Хорошо. Завтра я займусь вашей проблемой.
* * *
Она расстелила для нас несколько одеял на полу, и на них мы провели ночь. Под утро я проснулся и увидел, что собака спит рядом с Савном. Оставалось надеяться, что у нее нет блох.
Через пару часов я проснулся окончательно и принялся за работу. Женщина уже встала и держала перед глазами Савна зажженную свечу, то ли для того, чтобы посмотреть, как он реагирует на свет, то ли пытаясь заглянуть в глубины его разума, а может быть, у нее были какие-то другие причины. Ротса сидела на каминной полке и с беспокойством смотрела вниз; она успела привязаться к Савну и теперь опасалась за него. Собака лежала и наблюдала за своей хозяйкой, постукивая по полу хвостом всякий раз, когда женщина двигалась.
– Где бумаги? – спросил я.
Женщина повернулась ко мне и ответила:
– Если хочешь кофе, налей себе.
– А у вас есть клява?
– Можешь сам сварить. Договор и остальные бумаги держат в коробках наверху. – Она показала на потолок кухни, в котором виднелся квадратный проем.
Я сделал кляву и наполнил две чашки. Затем нашел лестницу и лампу и забрался на большой чердак, где оказалось множество деревянных ящиков, набитых старым тряпьем и бумагами.
Взяв первый попавшийся ящик, я спустил его вниз и принялся перебирать бумаги.
За свою жизнь, Киера, я занимался самыми разными вещами. Однажды полдня провел среди отбросов – больше негде было спрятаться [7]. Одно время продавал на рынке рыбу. Приходилось изображать капрала Императорской гвардии – в тот раз я арестовал кое-кого за организацию массовых беспорядков в общественных местах. Но я очень надеюсь, что больше мне не придется проводить целую неделю, читая письма и бумаги, накопившиеся за тысячу с лишним лет. И все лишь для того, чтобы найти имя владельца земли, на которой стоит ее дом. А ведь мне еще предстояло каким-то образом уговорить или заставить его забыть о намерении изгнать старую даму, чтобы она захотела вылечить – но не будем об этом… Неделя тянулась очень долго. Я перебирал любовные письма девятисотлетней давности, советы по лечению переохлаждения и способы определения причин, по которым врастают ногти.
Я четырнадцать часов в день проводил, копаясь в содержимом какого-нибудь ящика, пока не убеждался, что в нем нет того, что я ищу. После чего я относил его обратно на чердак и принимался за следующий. К своему удивлению, я в конце концов обнаружил, что такая работа тоже может приносить своеобразное удовлетворение, и понял, что буду разочарован, если она закончится прежде, чем я успею разобрать все бумаги.
Иногда появлялись местные жители, и в таких случаях мне приходилось удаляться на прогулку, чтобы проветриться и отдохнуть от возни с бумагами. Если у посетителей и возникали проблемы из-за мальчика или джарегов, то я о них не слышал, вдоволь наслаждаясь неторопливыми моционами. Вскоре я хорошо изучил окрестности, но не нашел ничего достаточно интересного. Однажды я вернулся после долгого отсутствия и обнаружил старую женщину у камина, она держала в руке скомканный листок бумаги.
– То, что я ищу? – спросил я.
Она швырнула листок бумаги в огонь.
– Нет, – ответила она, не поворачиваясь ко мне.
– Что-то не так?
– Нам пора вернуться к нашим поискам, – заявила женщина.
  
– Если окажется, что договора нет в ящиках…
– Ты его найдешь, – проворчала она.
В конце концов на пятый день мне удалось обнаружить договор – после того как я разобрал две трети ящиков: аккуратный маленький свиток, перевязанный зеленой лентой, где излагались условия контракта об аренде, которую следовало платить «Компании по аренде земель Западана, племянницы и племянника».