Влад Талтош. Том 3. Орка. Дракон. Иссола
Когда я вернулась в город, еще не рассвело. Я нашла гостиницу и взобралась по стене в свой номер на втором этаже, чтобы не попадаться на глаза слугам. Сложив добычу под подушку, я проспала девять часов.
* * *Моя встреча с Владом состоялась в одной из портовых таверн, где подают пиво и острую тушеную рыбу. Влад заказал рыбу, я есть не хотела. Стояло раннее утро, поэтому в таверне почти не оказалось посетителей, только пара столиков была занята. Никто из нас не привлек внимания. Не перестаю удивляться тому, как Влад (даже с джарегом на плече – сегодня только с одним) умудряется оставаться незаметным.
– Где мальчик?
– С друзьями.
– У тебя есть друзья? – не без сарказма спросила я.
По его лицу промелькнула быстрая улыбка.
– Ротса присматривает за ним.
Он взял пакет с книгами и бумагами, всем своим видом изображая, что они его не слишком интересуют. Я строила рожи Лойошу, пока Влад внимательно просматривал содержимое. Наконец он поднял голову и кивнул:
– Да, именно то, что мне нужно. Спасибо.
– Что это такое?
– Понятия не имею.
– Тогда откуда ты знаешь?..
– По надписям на верхних частях страниц.
– Понятно, – солгала я. – Ну, тогда…
– Что меня интересует?
– Да.
Он посмотрел на меня. Я видела Влада счастливым, грустным, испуганным, сердитым и обиженным; но я ни разу не замечала, чтобы он испытывал неловкость. Наконец он ответил:
– Хорошо. – И начал рассказывать.
2На стене небольшого постоялого двора в предместье Норпорта кто-то написал черными неуклюжими буквами: «Когда вода прозрачна, ты видишь дно, когда вода становится грязной, ты видишь себя».
– Глубокая философия, – сказал я Лойошу. – Наверное, здесь бордель.
Он не засмеялся. Называйте меня суеверным, но я решил найти другое место и кивнул мальчику, чтобы он следовал за мной. Не знаю точно, когда он начал реагировать на невербальные сигналы. Хороший знак. Впрочем, других изменений за целый год, который мальчик провел со мной, я не заметил. И это дурной знак.
Не торопись, Киера, подожди. Я не вчера родился на свет. И мне хорошо известно, как следует рассказывать проклятые Виррой истории. Договорились?
Поэтому я зашагал дальше, приближаясь к Норпорту. Я шел сюда потому, что Норпорт самый крупный город мира – ну, ладно, Империи, – в котором нет университета. Нет, я ничего не имею против университетов, но ты же знаешь, как они работают – туда стекаются все лучшие головы со всей округи, словно влекомые магнитом, а вместе с ними и самые богатые и честолюбивые. Это места, где живет огромное знание и тому подобное. У меня возникла проблема, для решения которой требовался человек с достаточными, но все же не очень большими познаниями. Идти в университет – нет, такой путь меня совсем не прельщал. Я не знал, как мне поступить, иными словами, как действовать, чтобы не попасть в руки к своим врагам. К примеру, что произойдет, если я направлюсь в Свечной и сделаю запрос в университете леди Вычурных Врат, а мне кто-нибудь нагрубит и я буду вынужден его прикончить? Что тогда? Разразится скандал, многие о нем узнают, и мне снова придется уносить ноги.
И я пришел к выводу: следует найти место, где живет много людей, но нет заведения, где собираются лучшие умы. То есть поселение, где полно странствующих знахарей, старых мудрецов и мудрых старух. Почти весь последний год я занимался поисками такого места, пока мне не пришла в голову новая идея.
Я еще дойду до нее и все тебе расскажу. Верь мне.
Я подошел еще ближе к городу и остановился в гостинице, и, Киера, тебе совсем не обязательно внимательно слушать. Я не ввязывался в драки, собирал слухи, беседовал с разными людьми, потом переходил в другую гостиницу, и там все повторялось снова. Так я оказался перед маленьким голубым домиком, стоявшим на опушке леса. Да, представь себе, голубым – яркое пятно на фоне зеленого леса, окружающего Норпорт. Мне еще не доводилось видеть таких уродливых строений.
Первым делом к нам выскочила собака. Я загородил собой Савна, а моя рука легла на кинжал, но Лойош сказал:
«Босс, она же виляет хвостом».
«Верно».
Это оказалась гончая с многочисленными примесями – хрупким строением она напоминала лиорна, с курчавой рыжеватой шерстью, которую давно следовало бы вымыть, длинным носом и обвисшими ушами. Вблизи собака не показалась мне очень крупной. Остановившись в нескольких шагах, она принялась нас обнюхивать. Я протянул ей левую руку, и она ее одобрила, потом подпрыгнула к Лойошу и Ротсе, опустилась на все четыре лапы, дважды что-то пролаяла и застыла на месте, весело виляя хвостом. Ротса зашипела, Лойош не снизошел до ответа.
Дверь дома распахнулась, женщина позвала:
– Малыш! Малыш! – Собака оглянулась на хозяйку, повернулась, подбежала к ней, поднялась на задние лапы, после чего замерла у ее ног.
Женщина оказалась старой и очень высокой – почти на полтора фута выше меня. У нее были седые волосы и такое выражение лица, от которого сразу скис бы ваш самый любимый продукт.
– Ты выходец с Востока, – заявила она неожиданно мелодичным голосом.
– Да, – ответил я. – А ваш дом покрашен в голубой цвет.
Она пропустила мое замечание мимо ушей.
– Кто этот мальчик?
– Он причина, по которой я к вам пришел.
– Он человек.
– А я и не заметил.
Я услышал, как рассмеялся Лойош; старуха даже не улыбнулась.
– Только не нужно дерзить, – сказала она. – Вы, несомненно, пришли ко мне за помощью; вам следует вести себя вежливо. – Собака уселась у ее ног и наблюдала за нами, высунув язык.
Я попытался сообразить, к какому Дому принадлежит женщина, и пришел к выводу, что, скорее всего, она тсалмот, если судить по сложению и форме носа, – зеленая шаль, грязная белая блуза и зеленая юбка выглядели настолько затрапезными, что по ним я ничего не мог определить.
«А тебе не все равно?» – спросил Лойош.
«Хороший вопрос».
– Ладно, – сказал я, – буду учтивым. Вы не находите слова «странствующая знахарка» оскорбительными?
– Нахожу, – сердито ответила она.
– И что же вы предпочитаете?
– Волшебница.
Она с тем же успехом могла называться волшебницей, как я – акробатом.
– Хорошо. Я слышал, что вы волшебница и что вы хорошо разбираетесь в проблемах с головой.
– Да, иногда мне удается помочь.
– У мальчика мозговая лихорадка.
Она фыркнула.
– Такой болезни не существует.
Я пожал плечами.
Она посмотрела на Савна, но так и не переступила порога своего дома. Нас она не пригласила подойти. Я ожидал, что она задаст какие-нибудь вопросы о его состоянии, но женщина спросила:
– Что вы можете мне предложить?
– Золото.
– Оно меня не интересует.
Тут она меня удивила.
– Вам не нужно золота?
– Мне хватает на жизнь.
– Тогда чего же вы хотите?
«Предложи ей жизнь, босс».
«Тебе пора подрасти, Лойош».
– У тебя нет ничего, что могло бы меня заинтересовать, – заявила она.
– Вы будете удивлены, – заметил я.
Она оценивающе на меня посмотрела, словно снимала мерку для гроба, и сказала:
– Я знала немногих выходцев с Востока. – Собака почесала ухо, встала, потянулась, пробежалась кругом, вернулась на прежнее место и вновь почесала то же ухо.
– Если вас интересует, можно ли мне доверять, – продолжал я, – то я вряд ли смогу привести убедительные доводы.
– Дело не в этом.
– Тогда…
– Заходите.
Я вошел, Савн последовал за мной, замыкала шествие собака. Внутри дом выглядел еще хуже, чем снаружи. Я вовсе не хочу сказать, что там было грязно – как раз наоборот, здесь царила чистота, нигде ни пылинки; совсем непростое дело в деревянном доме. Однако повсюду стояли полированные резные фигурки из дерева, великолепные и безвкусные. Масляные лампы, стулья, шкафчики и буфет из темной твердой древесины также блестели от полировки – кто-то явно перестарался, словно хозяйка поставила перед собой задачу продемонстрировать все виды украшений. Картину усугубляла собака, масть которой странным образом гармонировала с обстановкой комнаты. Трижды обойдя помещение по кругу, пес улегся у двери.