Влад Талтош. Том 3. Орка. Дракон. Иссола

– Существует совсем немного вещей, звучащих приятней, чем лук, когда его кладут на раскаленную, залитую маслом сковороду. Главная хитрость состоит в том, чтобы лишь слегка подрумянить его и успеть вовремя добавить все остальное, а затем, после короткой паузы, вылить сверху яйца – яйца в последнюю очередь, потому что они прожарятся в мгновение ока…
– О чем ты думаешь, Влад?
  
Он пожал плечами.
– О том же, о чем и ты, конечно, – сумеем ли мы помочь нашей хозяйке, не затрагивая интересов огромной Империи? И, если без Империи не обойтись, как нам одержать победу? Задача представляется довольно хитрой.
– Хитрой, – проворчала я, покачивая головой. – А ты не слишком много на себя берешь?
Он пожал плечами.
– Не вижу никаких проблем. Я проложу себе путь по трупам гвардейцев, раскрою их босса, прикончу мерзавца и займу его место. Затем постараюсь втереться в доверие к императрице, убью ее, заберу Имперскую Державу и буду сам управлять Драгаэрой, выжимая из Империи все соки, чтобы обогатиться и наказать тех, кто обижал меня в течение всей моей жизни. Потом я организую покорение Востока, а со временем стану владыкой мира. – Он немного помолчал, взбивая яйца, и хмуро посмотрел на меня. – А потом, держу пари, я встречу симпатичную девушку. – Он прикрыл сковородку крышкой. – Хочешь накрыть стол на четверых?
– На троих, – поправила хозяйка, продолжавшая сидеть рядом с мальчиком, она держала его за плечи и смотрела ему в глаза. – Савну нужно отдохнуть.
Я посмотрела на нее, на Савна, потом на Влада, а он – на меня. В следующий момент я почувствовала, как подействовало заклинание, но ничего не успела сказать. Видимо, Влад ощутил то же самое, вернее, он ощутил то же, что и Лойош; так или иначе, оба уставились на хозяйку, после чего обменялись взглядами. Глаза Влада были широко раскрыты, но он пожал плечами.
– Смотри, чтобы ничего не пригорело, – напомнила я.
– Не волнуйся, – проворчал Влад, вновь поворачиваясь к огню.
Я накрыла на стол. Примерно через две минуты действие заклинания закончилось, после чего старуха присоединилась к нам, и мы позавтракали. Казалось, Лойош и Ротса ее раздражают, хотя она должна была уже к ним привыкнуть. Однако Гудфрьяанси промолчала. Малыш пристроился у стола и взывал к нам своими выразительными глазами, но так ничего и не выпросил, бедняга. Завтрак получился очень вкусным, и довольно долго все молча наслаждались, пока я не заметила, что Влад смотрит на меня.
– Что такое? – спросила я.
– Тебе не понравилось?
– Ты ждешь комплиментов?
– Нет.
Я пожала плечами.
– Очень вкусно.
– Хорошо, – отозвался он…
Я не знаю людей, подобных Владу: его мозг всегда работает. Даже Морролан иногда позволяет себе расслабиться, но я никогда не видела, чтобы Влад переставал думать. Меня очень интересовало, о чем он сейчас размышляет, но я не знала, как спросить, не нарушив приличий.
Влад заговорил первым:
– Ну, Мать?
– Что? – ответила она.
Он откашлялся.
– Как… с Савном все в порядке?
– Ты имеешь в виду его ранение?
– Да.
– Мне удалось его исцелить. Совсем не трудно, если знаешь, что нужно делать. Может быть, я и не лекарь, но я волшебница. – Она смотрела на меня, когда произносила эту фразу, словно ждала моих возражений. – И хорошо знакома с такого рода проблемами.
– Значит, все прошло удачно? – спросил Влад.
Не помню случая, чтобы Влад нуждался в каких-то заверениях.
– Вполне.
– Хорошо, – пробормотал он.
– Что теперь? – спросила у нее я.
– Теперь? Ну, выздоровление должно повлиять на его состояние. Мы посмотрим, не произойдет ли каких-нибудь изменений в его поведении – к лучшему или худшему. Если все останется по-прежнему, я попытаюсь изучить содержимое его разума настолько, чтобы рискнуть войти в него. А пока будем внимательно за ним наблюдать.
– Ясно, – сказал Влад и бросил взгляд на Савна, который мирно спал.
После завтрака мы с Владом навели порядок и вымыли посуду, я не торопилась, поскольку мне совсем не хотелось возвращаться к разговору о том, что нам следует сделать. Влад также двигался медленно – похоже, по той же причине. Я принесла воду, он развел огонь, потом, не спеша, разобрал остатки трапезы – что-то отправилось в огонь, часть досталась Малышу, остальное он выбросил в мусор. Когда вода нагрелась, я стала мыть посуду. Влад убрал стол и вычистил очаг.
Когда мы закончили, я спросила:
– Как рука?
– В порядке.
– Давай посмотрю.
– С каких это пор ты стала лекарем?
– При моей работе учишься всему понемногу – как и при твоей.
– Верно.
Влад снял рубашку. На груди у него густо росли волосы; я постаралась не обращать на них внимания и осторожно сняла повязку. Некоторые смотрят на свои раны, другие отворачиваются. Влад не отводил глаз, но на лице у него появилось отвращение. Рана слегка кровоточила, но следов инфекции я не заметила.
– Если ты снимешь Камень Феникса, я смогу вылечить тебя в течение…
– Нет, благодарю, – покачал головой Влад.
– Наверное, ты прав, – сказала я.
Я промыла рану и наложила свежую повязку. Гудфрьяанси молча наблюдала за нами, но не предложила помощи – может быть, кровь вызывала у нее тошноту или она считала себя специалистом слишком высокой квалификации, чтобы размениваться на обычные колотые раны.
– Итак, если ты раздумал становиться владыкой мира и не хочешь никого просить о помощи, каким будет наш следующий шаг?
– Вчера вечером, после твоего ухода, я еще раз просмотрел бумаги, – сказал Влад.
– И что?
– Ничего. Если бы удалось получить досье из архивов Империи, а также документы некоторых джарегов, то с использованием наших бумаг и сотни толковых счетоводов мы бы, наверное, нашли ответ – причем так быстро, что успели бы им воспользоваться. Но у нас нет таких возможностей, поэтому придется начинать с другого конца.
– Что ты имеешь в виду?
– Расследование. У нас есть ниточка – остается пойти по ней и посмотреть, куда она нас приведет.
Я кивнула:
– Да, боюсь, ничего другого нам не остается.
– Тем временем, – продолжил Влад, – я постараюсь выяснить, сколько потребуется денег, чтобы выкупить землю.
– Верно. И по цене земли мы сможем определить, действительно ли кто-то хочет заполучить ее в собственность. Если все упрется в определенную сумму денег, всегда есть способы ее добыть.
Я заметила, что Гудфрьяанси на нас смотрит.
– Ну, таковы мои планы, а чем займешься ты? – спросил Влад.
– Я хочу выяснить, на кого работает Лофтис, какие он получил приказы, что ему известно, о чем он догадывается и что намерен предпринять.
– Хороший план, – заметил Влад. – А как насчет путей его реализации?
– Пока не знаю. Я думала, может быть, просто пойти к нему и спросить.
– И в самом деле – почему бы ему не ответить на все твои вопросы?
– Угу.
– Тогда за работу, – проворчал Влад.
Я закончила возиться с его повязкой, он надел рубашку, потом пристегнул шпагу и накинул плащ. Погладил Малыша, позвал Лойоша, поклонился и вышел из дома.
– Они отвратительны, – заявила Гудфрьяанси.
– Кто?
– Выходцы с Востока, – сказала она.
– Да? Я передам ему ваши слова, Мать.
– О, не нужно, – сказала она, неожиданно огорчившись. – Он обидится.
Я собрала вещи и вышла за дверь. В отличие от Влада я не имела причин избегать телепортации, поэтому сразу переместилась в известное мне место, чтобы переодеться. Завершив свой туалет, я в десятом часу появилась перед ратушей (именно в это время здесь начинается жизнь), заняла удобную позицию напротив входа и стала ждать.
Прошло не меньше часа, прежде чем появился Влад и вошел внутрь, после чего довольно долго ничего не происходило, и я уже начала думать, что пропустила Лофтиса – то есть что он прошел в ратушу раньше, – когда на противоположной стороне улицы появился человек. Судя по описанию Влада, Лофтис. Я перебралась на другую сторону и прошла мимо него, но мне хватило даже поверхностного взгляда, чтобы убедиться в правоте Влада – такого человека непросто обвести вокруг пальца. На лице у него застыло сосредоточенное выражение, казалось, он над чем-то размышляет; я легко могла представить себе, чем заняты его мысли.