Душа в обмен на душу (СИ)

Я пересказала за минуту, Андрей вздохнул и подозвал жестом парня с фотоаппаратом.
— Снимок на память и домой.
Через пять минут Андрей отвёл меня в ванну, поставил спиной к зеркалу и довольно долго, чрезвычайно тщательно и сосредоточенно отмывал голые участки тела от чужой крови, осторожно водя мокрыми пальцами. При этом, дверь была открыта нараспашку и недовольное лицо Воронова было отлично видно.
  
Как-то это всё вдвойне неправильно…
До ворот мы шли под конвоем, и вместо прощания Андрей повторил строго:
— Маш, домой.
— По магазинам прошвырнусь, — состроила рожицу, с отвращением оттянув свою футболку.
— Ха-ха, — ответил недовольно и протянул руку ладонью вверх к Воронову: — Ключи.
Миша вложил связку в его руку, в этот момент колечко блеснуло на солнце, ворона, сидящая на своём любимом месте, громко каркнула и взлетела, но Андрей сжал ключи в руке, даже не заметив интереса птицы, тут же сменившей направление и присевшей на перила на балконе.
— Вы видели? — хохотнула, переводя взгляд с одного на другого.
— Чего ещё? — устало вздохнул Андрей.
— Ничего, — буркнула тихо. — Пока.
— Чё видели-то, Манюх? — спросил Воронов за воротами.
— Да, забей, — отмахнулась, идя к машине. — Спасибо, что приехал, — сказала, доставая из заднего кармана ключ, каким-то чудом оставшийся там после всех моих мытарств. — Неловко вышло, я хотела добавить тебя в чёрный список на полчаса, не больше…
— Ты отправила меня в чёрный список?! — воскликнул возмущённо.
— Созвонимся, пока, — выпалила скороговоркой, с какой наговаривают предупреждение после рекламы БАД-ов по радио, и прыгнула в машину.
Воронов показал мне кулак через окно, а я достала из сумки мобильный, по пути разблокировав его, и не успела даже выехать из деревни, как он позвонил.
Пришлось затормозить, найти гарнитуру в сумке, вставить наушник, чтобы не отвлекаться по дороге… в общем, ответить я не успела, а вот он нагнать меня на своём внедорожнике — в лёгкую.
Преградил мне путь, вышел и с таким свирепым лицом пошёл к моей машине, что я поспешила проверить, заблокированы ли двери.
Он встал так, чтобы я его видела, и демонстративно нажал вызов на мобильном, театральным жестом приложив его к уху.
Я услышала трель, протянула слегка подрагивающую от нервного напряжения руку и ответила на вызов.
— Ты чё т злой какой-то, Мих… — буркнула в его стиле.
— В следующий раз просто скажи — «Миша, иди на хер, ты мешаешь мне сосредоточиться». Я приму это как комплимент и буду давить лыбу как кретин последний, а не дёргаться, названивая раз в пять минут, и не подрываться в трениках, не выдержав, начиная выискивать тебя по подвалам.
Сказал быстро, ни делая ни вдоха, и замолчал, а я протянула с уважением:
— Дыхалка у тебя — будь здоров.
— Похоже, что я шучу? — спросил строго.
— Похоже, что ты слишком много на себя берёшь, — ответила медленно.
— А если бы так испарился кто-то, на кого тебе не плевать, м? Я, например, как бы самодовольно это не звучало, — с вызовом посмотрел мне в глаза и вскинул подбородок. — При тех же обстоятельствах.
Опустил руку с телефоном, сбросил вызов и вернулся в машину, тут же рванув с места. Переборщил, конечно, со всей этой театральщиной, но, чёрт меня дери, как же ему идёт этот дешёвый выпендрёж!
Посидела, подумала, представила, перезвонила.
— Я больше так не буду… — протянула заискивающе.
— Сколько раз я ещё это услышу… — вздохнул Миша, но с облегчением.
***
Из машины я выходила, закутавшись в плед. Диковато смотрелась на фоне прохожих в цветастых сарафанах, но, хотя бы не как мясник после смены в разделочном цеху.
Всю дорогу мысли скакали, как чокнутые блохи на бешеной собаке, страшно хотелось поковырять стену в подвале и стащить с Михаила Юрьевича те самые треники, в которых он почему-то выглядел мужественно, даже не смотря на растянутые колени и классические ботинки на босу ногу. Видно было — спешил. Меня спасать… эх.
Не думать обо всём сразу никак не выходило, душ и чистая одежда не помогли, так что я позвонила Валентине и отправилась на другой конец города за готовыми визами для бывшего супруга и его нынешней жены. Не смогла отбрехаться от чая, потом от кофе, потом от борща со сметанкой (последний, к слову, пришёлся весьма кстати), выплыла с полным пузом и всё той же кашей в голове, на ходу набирая Андрею.
— Заедешь за документами? — спросила, как только услышала его усталый голос.
— За документами… — повторил эхом, явно пытаясь сообразить, о чём я вообще. — Да, документы. Конечно. Через… сколько-то.
— Давай завезу? Ты где? — спросила мягко.
— Где я ещё могу быть, если моя бывшая жена с трупом решила пообжиматься? — спросил ворчливо.
— Можно подумать, я специально, — буркнула в ответ. — Или у тебя было бы меньше геморроя, найди его кто-нибудь другой в доме твоего родственника.
— И это — полный абзац… — пропел нервно. — Меня ещё не отстранили только потому что не знают. Надо собрать как можно больше информации об этом… — он осёкся, а я воодушевилась:
— Документы были при нём?
— Ну, были… — проворчал вяло. — Машунь, по-хорошему прошу, не лезь.
— То есть, информацией ты не поделишься? — спросила удивлённо.
— Маш, это убийство, — рыкнул грозно, но тихо. — Понимаешь ты? Не какое-то там старое или раскрытое, а новенькое и дурно пахнущее.
— Не пах он ещё…
— Маша!
— Андрей! Я всё равно узнаю.
— И кто ж тебе скажет? — уточняет ехидно. — С этим деятелем я беседу провёл. Из моих никто под увольнение не пойдёт.
— Это… нечестно, Андрюш, — заявила с обидой. — В конце концов, нашла его я, поделилась с вами, а вы вон как.
— Ты себя слышишь? — пробормотал очумело.
— А что? — отозвалась невозмутимо. — Могла бы и сама по карманам пошарить, а потом уже вызвать.
— Сказала девица, падающая в обморок от вида крови, если её больше, чем две капли, — фыркнул, наверняка ещё и глаза закатив. — Вещи в машинку не глядя кинула или сразу сожгла?
— В пакет и в помойку, — ответила кисло. — Об этом ты тоже всем рассказал? Даже Воронов знает, что я как барышня кисейная… не давал мне на себя смотреть, пока вы не приехали.
— Нет, я с ним по душам за бутылкой разговоров не вёл и не собираюсь, — ответил едко.
— А с кем вёл?
— Опять за своё? Ни с кем! Сказал только об одном и то Лизе, потому что «не сошлись характерами» — самая идиотская отговорка в мире. Мы идеально друг другу подходили!
Повисло неловкое молчание, которое нужно было срочно нарушить, ибо мысли потекли вообще не в то русло.
— Давай твоей тёще документы отвезу? — брякнула, поморщившись.
Видеть эту женщину ещё хоть раз в жизни совершенно не хотелось.
— Не надо, — буркнул тихо, — я не говорил ей ни где деньги взял, ни кто помогает с визами…
— Логично, — хмыкнула, но получилось немного язвительно. — В управлении мне лучше не светиться… Серёга с тобой?
— Где ж ещё…
— Давай я подъеду, встану у сквера, а он подойдёт и заберёт?
— Ведь понимаю, что ты меня облапошишь, но это самый удобный вариант… — вздыхает обречённо. — Давай. Наберёшь.
Подъезжаю и звоню сразу Сергею, но он не берёт трубку и выныривает из темноты, прильнув к стеклу со стороны пассажира с видом маньяка.
— Серёженька! — пропеваю ласково, когда он садится.
— Я — кремень, — говорит сурово. — Я — скала. Получил чёткие указания, можешь даже не пытаться, твои чары… — подаюсь вперёд и улыбаюсь, спрашивая ласково:
— Даже не поздороваешься по-человечески?
Серёга вздыхает и подставляет щёку под дружеский поцелуй. Ну, обычно он такой. В этот раз я вложила в эту невинную шалость максимум чувства и не отстранялась так долго, пока самой от себя стыдно не стало.
  
— Не действуют, — пробормотал со вздохом. — Спрашивай, Маш, все знают что нихрена я не скала. Но, если меня уволят…
— А кто узнает? — невинно хлопаю ресницами. — Скажу, что документы забрал через щель в оконце и очень быстро убежал. Андрей поверит.