Деньги правят миром (СИ)
— Да, довести до всех родителей… Было бы отлично.
* * *После зимних каникул Хогвартс наводнили домашние любимцы. Нет, не все из них были фамильярами — все же многим не удалось провести правильную привязку, а младшие в большинстве своем и рисковать не стали.
С задачей прекрасно и в самый короткий срок справились «инструкторы» на каждом факультете: опыт ритуалов хотели приобрести многие. А научиться наконец чему-то полезному — тем более. Так что еще и конкуренция была за то, кто будет помогать первым. В результате первая неделя в школе получилась довольно-таки фееричной, особенно потому, что новоявленные любители фауны не желали расставаться со своими зверями, таская их с собой везде и всюду.
Не все профессора смотрели на это снисходительно. В самом деле, не очень-то удобно рассказывать о своем предмете, когда возле ваших ног разлеглись пара лесных котов, а на плече сидит белка и что-то пытается то ли найти в вашем ухе, то ли засунуть в него… А ставить щиты или кидать заклинания в безобидных зверюшек — все равно что расписаться в своей педагогической несостоятельности. Такого дети не простят.
Отморозков, которые бы таскали действительно опасных существ на уроки, в школе все же не нашлось.
* * *В кабинете директора бушевали эмоции: что поделать, коллектив почти полностью женский, тем более, Кеттлберн в очередной раз был в Больничном крыле. Поначалу профессора были почти единодушны: все сошлись на том, чтобы вообще запретить любых животных в школе.
— Это не школа, это лес какой-то!
— Нет, зоосад!
— Просто цирк, бродячий цирк…
— Ну какой же бродячий, если они на одном месте весь учебный год?.. Но это ужасно, согласен, просто никуда не годится. А ведь некоторые и на занятия таскаются со своими животными!
— Лично я не пускаю…
— И как вам это удается, не поделитесь?
— Признаться, неважно. За всеми разве углядишь?
— А где ответственные?
Остальные деканы, кроме МакГонагалл, в свете последних событий несколько больше занятые со своими факультетами, подошли немного позже.
Толстяк с роскошными усами опустился в самое дальнее кресло и молча качал головой, поддерживая коллег и медленно потягивая ароматный чай. Не проявляли особой активности и профессора Стебль и Флитвик. Пристроившись вместе на диванчике у входа, они потихоньку о чем-то переговаривались, кивали возмущенным коллегам, но в разговор не встревали.
Гораций Слизнорт был не то чтобы совсем против того, чтобы ученики носили своих зверюшек на уроки. Сказать правду, чувства по этому поводу у него были весьма двойственными. За пару дней ему удалось взять секрет желез у одной куницы (Эванс подлизывалась) и двух хорьков, а вот из-за пары слишком шустрых белок он едва не лишился свеженацеженного яда Аризонского аспида, которым втайне даже гордился — еще бы, какой питомец оказался у скромнейшей слизеринки Констанс Бёрк. И ему не терпелось посмотреть на остальных: каждый урок с фамильярами приносил свои плоды, весьма занимательные.
Естественно, несчастные случаи ему были не нужны, так что все новые обитатели слизеринских подземелий сразу после их появления прошли двойное освидетельствование у него самого и на всякий случай у профессора Флитвика на предмет их свойств, опасности и возможной пользы, а хозяева сдали что-то вроде экзамена по правилам владения. И он прекрасно знал, что это все были истинные фамильяры. А значит — безопасны, пока их хозяева адекватны.
Естественно, Флитвик в качестве взаимозачета подключил коллегу к работе со зверьем своего факультета, а чуть позднее к ним присоединилась Помона Стебль, и освидетельствование стало тройным. Так что выступали в основном другие профессора и Минерва, в очередной раз прошляпившая события на своем факультете и решившая их отменить, видимо, чтобы меньше возиться.
Впрочем, бедная женщина не первый год тянула на себе бОльшую часть обязанностей директора — Дамблдор не стеснялся загружать своего заместителя, так что другие деканы в чем-то ее даже понимали и сочувствовали. Но не торопились ни поддерживать, ни возражать.
Эти трое прекрасно знали, чем может быть чреват открытый спор с родным педколлективом, а уж если его возглавляет Дамблдор и присутствует Минерва, то тем более. Надо просто подождать, пока все выговорятся и успокоятся. В выборе того, что лучше тратить, время или собственные нервы, все они благоразумно выбирали время.
Потом, когда эмоции схлынули, Флитвик предложил задуматься над тем, что традицию приобретать фамильяров, пока волшебники еще являются детьми, завели еще Основатели. Так что, если руководствоваться Уставом школы и Историей Хогвартса, дети могут держать при себе своих фамильяров во время учебы, а чтобы спорить с этим, надо иметь серьезные мотивы и веские аргументы. Очень веские. А ведь пока никто не умер…
— Вы же понимаете, надо следовать официальным школьным законам, так что давайте подумаем, поищем, какие аргументы можно привести, — закончил полугоблин в общей тишине.
Коллеги наконец выплеснули эмоции и задумались.
Дамблдор кивнул зачарованному перу.
«Приказ… от сего числа по школе Хогвартс… Учащимся запрещено…»
— Знаете, коллеги, хозяева животных обычно очень плохо реагируют на связанные с их содержанием запреты. Не хотелось бы лишних обид, поймите меня правильно.
Слизнорт, как декан детишек, чьи родители бОльшей частью составляли Попечительский комитет, действовал мудро, взяв слово после Флитвика и набросав, с какой реакцией они могут столкнуться. Говорить о том, что фамильяры — истинные, они все трое не торопились. Кого заставят проводить проверки, как не их? А это значило бы засветить свои артефакты, чего никто из деканов точно не хотел. Ожидать же, что им просто поверят на слово… ни коллеги, ни тем более директор не страдали излишней доверчивостью. Начнут расспрашивать, как да что. А Альбус точно попросит артефакт, «для того, чтобы исследовать», и поди забери его потом. Знаем-знаем.
После непродолжительного спора формулировку заменили на «учащимся разрешено».
Сов как питомцев даже отстаивать не пришлось — производственная необходимость: почта была нужна всем. Да и что те совы — все в совятне, что на школу никак не влияет. На урок их никто не потащит опять же: дети, конечно, редкие оригиналы, но не идиоты. Удалось оставить и жаб, потому что они просто слишком тихие и спокойные животные, чтобы как-то мешать и вообще быть заметными. И секрет в их бородавках полезный, в состав многих зелий входит.
Минерва МакГонагалл возмущенно фыркнула, сердито сверкнула глазами сперва на директора, а потом на остальных коллег и уже была готова высказаться, но первой не выдержала Поппи Помфри:
— Давайте кошек оставим! Они же тоже спокойные. И очень чистоплотные. И кстати, как же тогда Филч?..
— Опять же крысы могут расплодиться, — добавила мадам Стебль.
— Хорошо, и кошек тоже можно… но других чтоб духу не было!
В список добавили кошек.
А вот с остальными оказалось сложней. Точнее, никак.
* * *Утром следующего дня во время завтрака директор огласил новый приказ и… грянула буря. Едва ли не все студенты повскакивали с мест, громко протестуя.
— Вы что, их всех убить хотите?
— Они ведь умрут без нас!
— Нам декан разрешил, они не опасные!
— И нам разрешила!
— Я тогда сам из школы уйду!
— Это почему еще так?! Я скажу папе, он в Попечительском совете!
— Мы будем жаловаться в Королевское общество защиты животных!
— Это же истинные фамильяры, Хагрид, скажи!
Последнее заявление привело почти весь педагогический состав Хогвартса в состояние крайнего изумления, а кого не привело, те талантливо сделали вид. Деканы ведь ничего не объявляли детям, просто давали добро на проживание питомцев, так что сослаться на кого-то из них школьники не могли, хоть и попытались.
— Настоящие?!
— Но откуда?
— Как?