Деньги правят миром (СИ)

— Северус-с-с…
— А зачем ты мне на голову лазила неделю назад?
— На шапку тренировалась!
— Погодите… Так это вы?.. Вы сами?! Я поклянусь, я даже Непреложный обет дам, только не стирайте мне память! Я вам пять… нет, семь прапрадедушкиных заклинаний принесу, их никто-никто не знает, даже в нашей семье не все, только расскажите про анимагию! Я, Каллипса Виктория Уоффлинг…
  
* * *
— …А вы думали, что мы одни такие умные? Другие тоже, оказывается, интересными делами занимаются. Вот, оборотное усовершенствовали. Анимагом теперь быть уже не так и круто.
— Неправда твоя, Мэри, — возразил Снейп, — Им все еще приходится бегать к себе и зелье лакать, всего-то на час его действие продлили. Но тема богатая. Я бы занялся, когда закончу…
— А мне вот интересно, сколько в школе таких компаний? Мы — раз, у воронов, как выяснилось, целых пять, вот что-то мне шепчет, что и другие факультеты мух не ловят.
— Они тебе зачем?
— Последние новости слышали? Газеты читаете?
— Что в «Пророке» может быть хорошего?
— Насчет хорошего не скажу, а вот полезного навалом. Всех разгоняют на два лагеря. Аристократы и слизеринцы, ну, бОльшей частью — к Риддлу, остальных не совсем явно, но директор обрабатывает. Видели же, Лонгботтом совсем странный стал, да и Алиса его.
— Парочками берет. Типа, ковчег?
Пит улыбнулся: рекомендации отчима для гостей, что любили посиживать в библиотеке, не первый раз приносили свои плоды.
— Ной спасал, а Дамблдор… что-то я сомневаюсь.
— А Министерство, как всегда, и вашим, и нашим, а лучше чтобы вообще никому.
— Думаешь, все-таки будут власть делить?
— Да непременно. Еще и гоблины…
— Слу-у-ушайте… — Петра наконец озарило, и он, не выдержав, сразу высказал свою мысль. — А это случайно не их козни?..
— То есть?
— Мы уже знаем фамилии, от которых они хотят избавиться. То есть, не фамилии, а кровь, у них же все клятвы на кровь завязаны. А вмешиваться в дела волшебников им та клятва не позволяет, после войны которая. Вот они и придумали избавиться от волшебников…
— Руками других волшебников!
— Офигеть!
— А ведь реально картинка складывается.
— И никак не проследишь, в Гринготтсе бывают все.
— Кроме магглорожденных.
— Ага, щас, и где ты деньги менять будешь?
— В Лютном, наверное…
— Тебе там наменяют… мало не покажется.
— Нет, вы мне скажите, каким боком тут компашки с других факультетов?
— Пит хочет, чтобы никто не пострадал. Хотя бы из наших. То есть наши, конечно, в первую очередь, но ему и других жалко.
Петр смотрел во все глаза, как Люпин самыми простыми словами объясняет то, о чем он давно хотел поговорить, но не знал, как заговорить со своими друзьями. А теперь ему оставалось только кивать. Да, детки-то подросли, даром что им всего пятнадцать. Чего там, четверо уже, можно сказать, семейные.
— А как шикарно бы вышло, — задумчиво прищурился Мальсибер. — Выстроили эти двое свои армии… а они бац — и разбежались.
— И записку оставили, типа, хотите воевать — воюйте, только без нас. Сами. Как думаете, Дамблдор Риддла уделает? — тут же подхватил Сириус. — Может, пари?
Петр мечтательно улыбнулся.
— Я хочу это видеть!
— Ха!
— Кто ж не хочет?!
— Придется поработать.
— Да не вопрос. Ради такого…
— Осталось понять, что делать и как. И с кем.
  
34. Ау, Гринпис!
 
С когтевранцами все в конце концов сложилось гладко: одну наработку (ритуал привязки) поменяли на другую (усовершенствованное оборотное), к полной взаимной выгоде. Удалось договориться и с другими «исследовательскими группами» воронов. Попутно выяснили, что Выручайка выручает вообще всех: у каждой команды она была своя, но принцип был одинаковым: лаборатория и библиотека, она же комната отдыха.
Даже двери в нее оказались в разных местах! В тупике седьмого этажа, в самом конце галереи, ведущей от медицинского крыла в сторону хижины лесника, и в неприметном закоулке на пятом. Может, и еще где-то, вряд ли они все обнаружили. Места, надо отдать должное, все были достаточно укромными — как раз такими, чтобы детям, у которых появились проблемы, хотелось немного побыть там.
— Потрясающая работа. Гений она, ваша основательница, — восхитился Петр, и довольные когтевранцы разулыбались. Уж они-то в этом не сомневались, но новые грани волшебства удивили и их.
Такое масштабнейшее колдовство оценили все, но распутать и разобраться…
— Лет так через десять, может, и попробуем заняться, а пока кишка тонка, — признался «ведущий специалист» Когтеврана по чарам.
«Ну вот, с кем работать, более-менее понятно. Осталось разобраться со змейками и барсуками», — Петр уже собрался прогуляться до подземелий, но его остановил Сириус. Он влетел в библиотеку Выручайки так, что дверь хлопнула, и молча рассовал всем в руки по пергаменту.
— Лорд и леди Блэк приглашают посетить их в известном вам доме во второй день после Рождества. За каждым из вас будет отправлен домовик, — прочитала вслух Мэри. — Опять на новую мантию разоряться…
— Только нас? Не родителей? — решила уточнить Лили.
— Думаю, до приглашения домой магглов они еще не дозрели, — хихикнула Сивилла.
— Да уж, вряд ли такое вообще случится, — поддержал ее супруг.
— А ты бы лучше не зарекался. Моя мать сполна ощутила их «гостеприимство»: рассказывала, что в первый день едва не поседела. Я-то тогда мало что понимал, оказывается. А теперь по нескольку раз в неделю ходит, видите ли, они с леди Блэк разрабатывают новый яд!
— Гемолитический или нервно-паралитический?
— Пытаются совместить.
— Ого.
* * *
Зимние каникулы в результате оказались буквально забиты «всякой чуш-ш-шью», как шипел недовольный Снейп, у которого были на эти дни совершенно другие планы. После Блэков они получили приглашение к Ноттам, Гринграссам, Мальсиберам и Эйвери. Характер Северуса, и так не сахарный, кажется, начал усиленно портиться: еще немного, и он мог бы выдать аристократам, где он видел их приемы и болтовню ни о чем. Даже Эванс, к своему же удивлению, мало чем могла помочь. К счастью, каникулы закончились раньше.
— Ну и какой из тебя шпион, сам подумай, — Петр был доволен: было теперь чем капать на мозги строптивому приятелю. — Я вот ушки на макушке держал.
— И что, имело смысл?
— Имело. Но тебя же это не интересует, правда?
— Да ладно. Ну… хорошо, мне действительно больше важны исследования.
— Наконец-то ты признал очевидное, друг мой. Все-таки ты — будущий ученый, а вовсе не шпион.
— Так ты поделишься информацией или будешь продолжать убеждать меня в том, что я верно выбрал свою стезю?
Последний день каникул им удалось провести в тишине и покое библиотеки Фосеттов. Снейп, развалившийся в кресле почти по-малфоевски, вытянув длинные ноги, собрался, привстал и закрыл книгу, заложив страницу пальцем, когда вошли хозяева дома.
Петр вздохнул и продолжил гнуть свое. Родители, которыми он уже воспринимал не только мать, но и отчима, были давно уже в курсе его опасений по поводу друга.
— А нетерпение вредит и ученым тоже.
— Настолько же, насколько помогает.
— С тобой спорить…
— Ага, — расплылся в неожиданной улыбке Снейп. — Все же хочется представлять себе более полную картину, разве вам — нет?
— Собственно, за этим мы вас и побеспокоили, молодые люди, — церемонно начал хозяин дома. — Обменяемся информацией?
Старшие Фосетты поделились своими наблюдениями о том, что происходит со старшим поколением: его представители все более активно начали обмениваться информацией и объединяться. Кто-то — против Дамблдора, кто-то — против Риддла.
  
— Лучше бы они объединялись не против, а за… собственных детей, например, — проворчала миссис Фосетт.
— Так поговорите с миссис Снейп, думаю, она знает, как лучше будет подать эту мысль.