Деньги правят миром (СИ)

— Может, вам и кандидатура героя известна?
— Главного — нет. Директор пока тренируется. Вот Поттер, Блэк, Снейп… Последний, правда, как-то немного выпал из его внимания, но думаю, он скоро доберется до него.
Питер с шумом втянул воздух. Призрак усмехнулся.
— Не хотите? Не думаю, что теперь у него что-то получится с вашим… подопечным. Но посоветую одно: с директором надо всегда соглашаться. И как можно искреннее.
  
— А он не начнет по мозгам лазить?
— Пф, смешной юноша. Для легилименции нужны веские основания. Настолько веские, чтобы мнящий себя вершителем судеб английских магов вдруг усомнился, вершит ли он ваши. Не отсвечивайте — так сейчас говорят?
— Да, сэр! Благодарю за совет, сэр! А может… вы все-таки останетесь?
— Список я дал. Не маленький, разберетесь. Ведь так?
«Все-таки он меня просчитал, — думал Питер. — Ладно, дел еще — навалом. Колечко какое, что ли, Снейпу подогнать? Или не Снейпу, а Эванс? Главное, чтобы эта парочка не засветилась. Надо будет обоим мозги прокапать. Тщательно. Эх, связаться бы с отчимом…
  
18. Опасные шуточки
 
Катберт Биннс исчез через неделю прямо во время урока у Пуффендуя с Когтевраном… Просто рассыпался в воздухе серебристыми искрами. Правда, очевидцы чего только не рассказывали, особенно один. Мол, и ледяным ветром их сдуло, и вспышка была такая, что все ослепли на целых десять минут… нет, пятнадцать!
— И кто тогда время засекал, такой глазастый? — не смог промолчать Снейп.
— Да ладно тебе фантазировать, Локонс. Давай лучше газету продвигай, вот, статью напиши про это все… А может, тебе колдографа хорошего поискать? — Трелони аккуратно поправила золотистый локон растерявшемуся от этого фамильярного жеста парню. — И в зеркало не забудь посмотреть перед тем, как позировать будешь!
— Точно! — золотоволосое чудо унеслось, только ветерком всех обдало.
— Вот ведь… стрекозел, — не выдержала Лили. — Нет, это к тебе точно не относится, Сивилла, прости… Ты у нас умница. И только внешне на стрекозу похожа, потому что изящная и глаза большие. А этот — на «стре», но, извините, «козла»!
— Да ладно тебе… зато руно какое! — вздохнула Мэри, неравнодушная к красоте в принципе, но в новой компании быстро ставшая удивительно ироничной.
Лили и Сивилла дружно захихикали.
— Предлагаешь состричь и продать? — деловито осведомился Петтигрю.
— Не, за золото не сойдет… Но для оборотки… — Снейп вполне серьезно раздумывал, куда еще могут пойти этакие локоны.
— А может?.. — подмигнула парням Трелони.
Эйвери, Снейп и Мальсибер нехорошо переглянулись. Питер было напрягся, но, в конце концов, сколько можно? Детки хотят что-то устроить — так фиг с ними, пусть развлекаются. Главное, чтоб не засыпались, а об этом им, кажется, уже и намекать не надо.
— А у меня вопрос… Если История без Биннса теперь будет, значит, возьмут кого-то другого? А призрак — это не обязательно?
— Подожди, — подхватила Лили, — не хочешь ли ты сказать… Зачем призраки вообще в Хогвартсе? Да еще на каждом факультете?
— А я знаю, Толстый Монах первокурсников-барсуков первое время провожает всюду!
— Упущение! Среди нас ни одного барсука! Всем искать кандидата. Надеюсь, понятно, зачем?
— Да, кэп, есть, кэп, — начал было ерничать Люпин, которому негласный лидер Пит был где-то до подмышки. Но тут же вспомнил о другом: — Наш старина Ник тоже помогает. Иногда.
— А почему тогда остальные?..
— И вообще: на кого они работают, что тут делают и… и… Они же кучу всего помнить и знать должны, наверное!
— Сиви… Мы тебе уже говорили, что ты гений? Правда? Ничего, что мы повторим?
— Призраки — это же почти как говорящая библиотека!
— Да они дурные какие-то все…
— А ты Биннса вспомни. Он поначалу тоже был никакой. Пока правильный вопрос не задали.
— Он хотел освободиться и уйти.
— Думаешь, эти не хотят? Спросим?
— Не хочешь начать с нашей Елены Замороженной? Правильным вопросом, если ты его знаешь, конечно? — ехидным голоском осведомилась Трелони.
— Подожди… — остановил дискуссию Пит. — Сиви, ты хочешь сказать, что ваша Серая Дама — дочка Когтевран? Как давно ты это узнала?
— Эм-м… Да у нас весь факультет знает.
— Да?! А почему больше — никто?
— А никто не спрашивал. Да и зачем это другим факультетам?
— Вот как надо хранить тайны, народ…
— Да какие, нафиг, тайны!
— Сивилла… Ты ругаешься?!
— Отстань, Мэри, ты не моя тетя!
«Дети, — вздохнул про себя Петр. — Какие они все-таки дети. И вот их, таких подросших совсем немного — воевать? Никогда не пойму и не приму. Что Дамблдор, что Риддл — два сапога пара. Гады оба… Но, кажется, все-таки у нас есть время до конца, до выпуска. Вот бы еще притормозить поступление новых «рекрутов» к обеим сторонам… Это надо обдумать. Может быть, кампания в прессе? Интересно, что скажет Ксено? Кажется, он показывал мне старый печатный станок, что-то они с Артуром над ним химичили, интересно, что получилось…»
Компания постепенно разбилась: Снейп, Эванс и Люпин двинулись в лабораторию, Эйвери с Мальсибером, переглянувшись, последовали за ними, а девочки просто ушли по каким-то своим делам. Петр и подумать не мог, что они начнут действовать без него. А зря…
* * *
На ужине он уже мог порадоваться очередной шкоде, которую устроили совершенно без его ведома.
«Но с моего попустительства, это точно», — подумал он и рассмеялся, наблюдая, как за столом Когтеврана сидят… одни сплошные Локонсы. И как до «воронят» наконец начинает это доходить. Растерянное и покрасневшее лицо настоящего Гилдероя, ставшее для многих «вишенкой на торте», быстро исчезло в круговороте его же копий, и да, Сивиллы, кстати, среди них видно не было.
«Умница, девочка, — подумал Петр. — Тоже выпила зелье, теперь пусть ищут».
Фините от преподавателей на действие зелья, естественно, никакого влияния не оказало. Но уже через несколько минут на месте одного из псевдо-Локонсов возник староста факультета. Он оглядел свои руки, стол, соседей и… расхохотался. Переглядывающиеся когтевранцы в большинстве своем подхватили смех: розыгрыш был хорош — безопасен и… кое на что намекал.
Кажется, самовлюбленного парня ожидает массовая воспитательная работа… Вот он уже изо всех сил отнекивается, мол, происшедшее — вовсе не его рук дело… Вот появилась Сивилла рядом с якобы «виновником торжества» и неожиданно грустно произнесла:
— Правда не ты? Как жа-а-алко. Такая классная оборотка! Я бы что-нибудь сменяла на рецептик. Ребят, может, скажете, чье? Здорово ведь получилось… Может, осталась основа?
— Эй, я бы тоже купил! Я первый! Десять галлеонов! — тут же влез староста.
Остальные, немного подумав, начали присоединяться, но настоящего виновника, естественно, так и не нашли.
Бедняга Гилдерой впервые замолчал надолго. Он был в полном раздрае. Весь факультет мечтал найти знаменитость, которая приготовила оборотное с его волосом. И этот человек, который бы сейчас прославился на весь факультет — нет, на всю школу, и даже деньги получил (не самые маленькие, кстати) молчал! Так не могло быть! Так нельзя!
Мелькнула мысль признаться в том, чего не совершал, но останавливало то, что другие тут же потребуют рецепт… и само зелье. А его-то и не было. Но если бы было… Ух, он бы развернулся! Но все-таки, как же так, почему тот человек молчит? Ведь такая слава! А главное, уже точно ясно, что никто не накажет. Вон, кто-то за преподавательским столом даже похлопал. Гилдерой тихо застонал…
А через несколько дней «таинственный зельевар» развернулся вовсю. Петр, правда, ожидал чего-то подобного, глядя, как предвкушающе посверкивает глазками Эванс, переглядываясь с Люпином, а Снейп, глядя на это непотребство, как назвал бы его раньше, только усмехается в кулак. Результат, безусловно, того стоил.
  
Особенно когда Поттер и Блэк схватили друг друга за грудки и покатились по полу, молотя друг дружку и выдирая длинные черные волосы… Да, два сцепившихся Северуса Снейпа при одном наблюдавшем — смотрелось здорово. Но когда Гриффиндор разделился на три примерно равные части — «Поттеры», «Блэки» и «Снейпы» — а среди них затесалась парочка «Локонсов»… Петр потер длинный горбатый нос и усмехнулся. Эванс и МакДональд, конечно, сверкали золотыми волосами.