Владимир, Сын Волка 3 (СИ)

Только вот «Дело МДГ» уже в самом разгаре и скоро, примерно через три месяца, начнётся «сезон посадок», весьма иронично, по мнению Жириновского, совпадающий с посевной.
Материала достаточно и на Ельцина, который сейчас сидит у себя дома и почти беспробудно пьянствует.
Пусть всё это обязательно сравнят со «сталинскими» репрессиями, пусть Жириновского объявят новой реинкарнацией Сталина, олицетворяющего собой возврат к тоталитаризму, что бы обвинители ни понимали под этим термином, но если он этого не сделает, то это ударит по престижу страны.
  
Ему интересно было бы посмотреть, что сделали бы власти США, если бы узнали, что какая-нибудь политическая партия получает финансирование от «благотворительных фондов» из СССР…
Либералы будут стенать и клеймить его в любом случае, а вот измена Родине — это измена Родине. К тому же, в «Деле МДГ» есть косвенные улики, указывающие на то, что имели место некие договорённости с представителями западных благотворительных фондов, в счёт которых и выплачивались эти «безвозмездные пожертвования».
— Передаю слово товарищу Куликову, — сказал Жириновский и отошёл в сторону.
Маршал Советского Союза встал за кафедру.
— Товарищи народные депутаты! — заговорил Виктор Георгиевич. — Сегодня действительно исторический день для нашего великого Советского Союза! Мы стали свидетелями триумфа воли народа, который избрал нового лидера, способного повести страну к новым горизонтам процветания и мощи. Позвольте мне, как маршалу Советского Союза и человеку, посвятившему жизнь служению Родине, от имени Вооружённых Сил СССР сердечно поздравить Владимира Вольфовича Жириновского с убедительной победой на выборах Президента Советского Союза!
Зал взорвался овациями.
— Эта победа — не просто смена руководства, а подтверждение того, что наш народ жаждет сильной, единой и процветающей державы! — продолжил маршал. — Владимир Вольфович, ваш опыт, ваша решимость и ваше видение будущего вдохновляют нас всех! Мы, военные, знаем, что в трудные времена нужен лидер, который понимает цену безопасности и готов защищать интересы Отечества!
Вновь овации от большинства присутствующих в зале депутатов. Не аплодируют только проигравшие, сидящие сейчас с кислыми минами.
— Товарищи, сегодня мы стоим на пороге новой эры! — воскликнул маршал Куликов. — С таким президентом, как товарищ Жириновский, Советский Союз преодолеет все вызовы, укрепит единство и вернёт себе лидирующие позиции в мире! Давайте все вместе поддержим нашего лидера в его усилиях по строительству сильного государства! Слава Советскому Союзу! Слава нашему народу!
А далее началась череда народных депутатов, пожелавших выступить с поздравительной речью — в их число затесалась и Валентина Терешкова, уже давно набивающаяся Жириновскому в верные соратницы.
Владимир, как и подобает, стоял и выслушивал поздравления, а сам в это время размышлял над тем, что будет делать на посту президента.
Его предвыборные обещания, которые он давал очень осторожно, только в рамках реализуемости, выполнить можно, но удовлетворение потребностей населения — это лишь малая часть его обязанностей.
Ещё на посту председателя Верховного Совета СССР он был вынужден включить в свой рабочий график встречи с разными представителями зарубежных стран как в рамках СЭВ, так и вне его.
Но и дипломатия — это тоже лишь малая часть его рутинных задач.
Помимо всех эти разговоров, большая часть которых ведётся ни о чём и ни на что не влияет, в его ведении теперь находится разработка стратегического курса Союза во внутренней и внешней политике.
Он сам создал Организацию, практически из ничего, как послушный инструмент, который «думает» и работает только в рамках поставленных задач. И этот послушный инструмент уже поглотил Совмин и всю промышленность СССР, преобразуя их во внутренние структуры, подчинённые ГКО, которая тоже не имеет своего мнения, а делает только то, что прикажут.
Раньше у Совмина были какие-то права, полномочия и собственные мнения о том, как надо развивать промышленность и как правильно вести внешнюю и внутреннюю политику, с чем вынужденно считались генсеки и партийцы, но этого больше нет.
Теперь внешняя и внутренняя политика находятся в руках Жириновского — только он может принимать конечные решения и пусть эта власть полунеформальная, но она фактическая и очень скоро станет практически абсолютной.
На местах сопротивляются — «красные директора», которых увольняют, как не соответствующих новым стандартам, сеют смуту и выражают недовольство, поддерживаемое некоторыми рабочими, но всему этому остро не хватает организованности, поэтому до митингов дело ещё не доходило.
А успешные митинги безжалостно подавляются, с открытыми судебными процессами над зачинщиками — законодательство союзных республик имеет набор статей, под которые легко подходят подобные действия.
И всё же, несмотря на наличие локального сопротивления, ГКО постепенно подминает под себя промышленность во всех входящих в СССР республиках, включая также «коренизацию», то есть, назначение руководств производственных организаций из числа местных кадров, прошедших отбор.
Жириновский не намерен давать козыри в руки националистов, поэтому приказал Штерну с особым вниманием подходить к назначению кадров.
Уж кто-кто, а Владимир знает, что существенной разницы между национальностями нет, кроме национальной одежды, обычаев и кухни — в остальном люди поразительно похожи. И у каждого народа, если провести национальное исследование когнитивных способностей, оно будет подчиняться гауссову распределению, примерно в тех же пропорциях, что и у остальных.
Вся разница между народами — это «внутриэтническая меритократия», то есть, какая доля интеллектуально одарённых людей может пробиться к власти. Если эта доля низка, из-за культурных особенностей, то народ будет жить плохо, а если высока, то возможно всё, что угодно.
Это общее определение, к которому Владимир пришёл на основе позиции Директора по этому вопросу — пусть это и упрощённая модель, но она работает. А если вдаваться в детали, то там вмешиваются социальные институты, насколько хороша или плоха национальная система образования, но всё это напрямую проистекает из наличия социальных лифтов, по которым способны возвышаться одарённые.
Если социальных лифтов нет, то ничего хорошего в стране не будет — «элиты» продолжат вариться в своей изолированной среде, всё дальше и дальше отрываясь от реальности…
Жириновский благодарен Директору именно за это — за инструменты, позволившие создать мощные социальные лифты, позволяющие поднимать дарования к вершинам власти.
«А ведь так и произошло экономическое чудо раннего Советского Союза…» — задумался Владимир. — «При царях социальные лифты практически не работали, пропуская в касту правящей элиты исключительные таланты, но и то, далеко не на самый верх. А в молодом Союзе начался ликбез, благодаря которому самые умные и умелые прорвались к вершинам, начав давать потрясающие результаты. Там, само собой, не только это — сказалась также и более прогрессивная организация, и передовая плановая экономика, превратившая отсталую аграрную страну в свирепого промышленного гиганта».
Но затем это, постепенно, прекратилось — свою власть зацементировала номенклатура, окончательно оторвавшаяся от реальности ближе к началу 80-х годов, вследствие чего и погибшая.
По опыту жизни Директора, который всякого насмотрелся в Российской Федерации и в постсоветских странах, цикл общей деградации продолжился — нигде реально не закончились 90-е годы, потому что деиндустриализация как шла, так и шла, а элиты капсулировались всё сильнее и сильнее, закрывая оставшиеся социальные лифты и почти не открывая новых.
  
Такое убивает страны лишь чуть менее надёжно, чем депопуляция, которой начали всё сильнее стращать население и правящие круги в последние годы жизни Директора…
«Я сделаю всё, чтобы советские женщины выполняли план по родам — будут рожать ради привилегий, ради роскошного жилья и социального статуса!» — убеждённо подумал Жириновский, делая вид, что слушает очередного нардепа. — «Из-за этого придётся существенно урезать оборонку, но там и так некоторые занимаются непонятно чем — мы только выиграем от этой оптимизации».