Владимир, Сын Волка 3 (СИ)

«Ради примера для остальных, чтобы намотали на ус и всегда помнили», — подумал он.
— Что ж, тогда перейдём к следующему вопросу, — произнёс Кириллов. — Общественность волнует вопрос о переходе на профессиональную армию — у вас есть, что рассказать нам об этом?
— Конечно, конечно! — ответил Жириновский. — Первое, что я хочу сказать — это то, что полного перехода на профессиональную армию у нас не будет. Максимум, на который можно рассчитывать в будущем — это не более 50% профессиональных воинских формирований. Следующее десятилетие займёт перевод в профессионалы 30% нашей армии, а затем, по мере оздоровления экономики, этот процент будет увеличиваться.
  
— Это значит, что мы будем набирать меньше призывников? — уточнил ведущий.
— Это логически исходит из моего утверждения! — ответил ему Владимир. — Но я скажу ещё кое-что! На следующем заседании Верховного Совета СССР наша партия будет выдвигать новый законопроект — мы собираемся сократить срок службы в Вооружённых силах до одного года! Военно-морской Флот, пока что, это не затронет, но его затронет другое — мы предлагаем перевести его полностью на профессиональную службу!
— Вы же не шутите? — очень удивился Кириллов.
— Нет, я не шучу! — заверил его Жириновский. — Проблема с неуставными взаимоотношениями стоит остро, поэтому мы считаем, что необходимо бороться не только с их причинами, но и с симптомами. Переменный состав, набираемый в рамках обязательной воинской службы, будет служить раздельно, без всяких старослужащих. Один призыв — один набор! Также мы предлагаем расширить полномочия военной комендатуры и перевести её в подчинение Комитету Государственной Безопасности, чтобы она начала лучше выявлять и пресекать случаи неуставных взаимоотношений. Это будет способствовать снижению частоты резонансных инцидентов, а также повышению боеспособности Советской армии. Также мы предлагаем разработанные специалистами критерии оценки боеспособности, на основе которых мы сможем адекватно определить уровень боеспособности, что может привести в будущем к частичному сокращению численности армии.
— А что смогут освоить солдаты за такой короткий срок? — спросил нахмурившийся Игорь Леонидович. — Всего один год… Вы же, Владимир Вольфович, сами имеете боевой опыт и…
— И на это мне есть, что сказать, — кивнул Жириновский. — Мой личный боевой опыт показывает, что если первый год службы военнослужащего шпыняют и истязают неуставными отношениями, а второй год он сам шпыняет и истязает новоприбывших, вместо того, чтобы осваивать боевые навыки, толку от такого военнослужащего мало. Подобное происходит в очень многих войсковых частях по всему Союзу, поэтому мы только выиграем от того, что такой системы больше не будет.
Он прервался на глоток воды из гранёного стакана.
— Кхм, — кашлянул он. — Итак, один год… Одного года, полностью посвящённого теоретической и практической боевой подготовке, вполне достаточно, чтобы сформировать мобилизационный резерв нужного качества. Ведь вся суть системы призыва — накопление качественного мобилизационного резерва на случай масштабного конфликта. Мы такого конфликта не хотим, но это зависит не только от нас, вы ведь понимаете?
— Да, я понимаю, — кивнул ведущий.
— Поэтому мы предлагаем реформировать армию так, а не иначе, — улыбнулся Жириновский. — И сразу хочу заверить, что после завершения реформы и достижения доли в 30% профессиональных подразделений, наша партия будет настаивать на запрещении задействования военнослужащих срочной службы в любых вооружённых конфликтах, за исключением масштабных войн с нашими вероятными противниками. Всё это будет законодательно регламентировано — не останется никакого пространства для двояких трактовок. Это я вам всем обещаю.
Профессионального компонента армии для локальных конфликтов хватит с большим запасом — в этом его основная идея.
Это потребует огромных средств, но Жириновский собирался существенно занимать у всех, кто готов дать деньги. Это сугубо политический вопрос: чем больше внешний долг — тем меньше желания у республик выходить из состава.
Когда «Прибалтийская сага» придёт к своему закономерному итогу, все будут знать, что выходить из СССР себе дороже, поэтому лучше не надо…
А обслуживание внешнего долга — это не особенно большая проблема, потому что бюджет оздоравливается и скоро начнётся сокращение дефицита.
— Наша реформа армии способствует резкому повышению обороноспособности страны, что позволит существенно снизить риск начала масштабного конфликта, — произнёс Владимир. — В этом наша цель — обеспечить безопасность и стабильность во всём Советском Союзе!
— Расскажите, пожалуйста, о вашем опыте в Афганистане, — решил сменить тему Кириллов.
— Да там особо не о чем рассказывать, — пожал плечами Жириновский. — Служил сначала военным переводчиком, а затем лектором в политуправлении 40-й общевойсковой армии.
— Но мы ведь знаем о том, что вы были награждены двумя орденами «Красного Знамени»… — улыбнулся Игорь Леонидович.
— Ах, это? — нахмурился Владимир. — Были эпизоды, да…
— А какие эпизоды? — спросил ведущий.
— Знаете, я не хочу об этом говорить, — ответил на это Жириновский. — Кому надо, тот может запросить у минобороны копии наградных листов — там всё описано подробно. Следующий вопрос.
* СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 1 октября 19 90 года*
— А ты боялся! — воскликнул Жириновский. — Не надо бояться, Михаил Сергеевич, не надо! Пусть они боятся, ха-ха-ха!
— Всё же, я считаю, что это были шантаж и вымогательство, — ответил на это недовольный Горбачёв.
— Кризис разрешён? — спросил у него посерьёзневший Владимир.
Горбачёв ответил не сразу.
— Да, разрешён, — произнёс он.
— Чего ещё нужно-то? — спросил Жириновский. — Скоро начнётся процедура выхода прибалтийских республик из состава Союза, на наших скромных условиях — я называю это успехом! Скажи, я прав оказался или нет?
Не потребовалось никаких референдумов — на Верховные Советы Литовской, Эстонской и Латвийской ССР было оказано общественное давление, поэтому они вынуждены были принять условия и теперь начался процесс согласования механизмов выплаты их части долга. У них нет сейчас почти никаких денег, поэтому согласовывается выплата долгов с помощью заводов.
В середине следующего года будет начат демонтаж крупных предприятий, которые зачтутся в счёт долга. Это недешёвое мероприятие, но перспективное — в любом случае, они всё это постепенно раскурочат и за бесценок продадут Западу или сдадут на металлолом, поэтому Жириновский решил, что нельзя дать пропасть добру.
К моменту, когда начнётся вывоз крупных заводов, в РСФСР будет сооружена под них новая инфраструктура. Можно сказать, что это своего рода эвакуация заводов дальше на восток — у Советского Союза уже имеется подобный опыт.
«Пусть сами находят средства и отстраивают себе промышленность», — подумал Жириновский, прошедший к окну и открывший форточку. — «Но нихрена они не отстроят — на это нужны огромные инвестиции».
Есть риск, что таким образом на новой границе СССР будут созданы одно Сомали и два Могадишо, ввиду резкого падения уровня жизни в Прибалтике, но Жириновскому нужен наглядный и долгоиграющий пример.
«Именно это я и понимаю под социал-шовинизмом», — подумал он и улыбнулся своим мыслям.
— Но зачем ты обостряешь отношения с республиками? — спросил Горбачёв. — Зачем ты требуешь от них денонсировать декларации суверенитета?
  
— А чтобы даже не думали уходить, — ответил Жириновский. — Ты должен был, в тот же день, когда это началось, жёстко пресечь подобное! Это акты сепаратизма! Они ведь подумали, что можно просто уйти и оставить все долги РСФСР, чтобы мы тут отмахивались от всех иностранных мерзавцев! Суверенитет — это не только привилегии, но и обязательства! Пусть подумают об этом, подонки!
— Это крайне негативно сказывается на международных отношениях, — сказал генсек.