Владимир, Сын Волка 3 (СИ)

— Вольфыч, вернись в райсовет!!! — раздался возглас. — Или совсем зазнался⁈
В середине марта прошли очередные выборы депутатов в райсоветы, но Жириновский не стал баллотироваться от Ждановского района, а уступил место другим людям, тоже из Организации. Жителям района это не понравилось и начали приходить письма с требованием, чтобы Жириновский не зазнавался из-за того, что он теперь в Верховном Совете и по телевизору выступает, а вернулся в райсовет и не выделывался.
  
— Товарищи! — заговорил Владимир. — Народный депутат Серавина — это выдающийся специалист в области планирования, с десятилетним стажем работы! Я в ней уверен почти как в себе — она не подведёт, уверяю вас! Она продолжит взятый мною курс, и я обещаю вам, что положение дел не ухудшится — Надежда Дмитриевна справится с возложенными на неё обязанностями! Даю своё слово!
Его председательство в исполкоме — это давно уже была не очень нужная ширма. В Ждановском районе, как и во многих других районах Москвы и не только, решением проблем населения занимается Организация, взявшая на себя эти функции неофициально.
Если бы не Организация, население бы уже отчётливо увидело, что парткомы и райсоветы практически парализованы и не знают, как справляться с поставленными перед ними задачами. Причин этому много: маховик дефицита в государстве уже давно превысил даже самые смелые прогнозы его максимальной скорости, КПСС дискредитирована, многие новые нардепы до сих пор не знают, как распоряжаться полученной властью, а в государственном бюджете свой дефицит, составляющий сумму в пределах 23 миллиардов рублей.
Жириновский, из воспоминаний Директора, знал, что к 1990 году дефицит бюджета должен был составить около 60 миллиардов рублей, что составило бы примерно 6% от его ВВП.
То есть, у советской экономики сейчас дела обстоят даже лучше, чем у экономики США — благодаря «гениальным» действиям Рональда Рейгана, дефицит бюджета, согласно открытым данным, которые читал Жириновский, составляет около 3,9% от ВВП — 221 миллиард долларов США.
«В истории было только два ускорителя-перестройщика, но общественность запомнит только одного — который с пятном на лысине, а не с голливудской ухмылкой на лице», — подумал Жириновский.
— Ты так больше не делай, Владимир Вольфович! — потребовал упитанный мужик лет пятидесяти, стоящий в переднем ряду. — Я шёл на избирательный участок, чтобы голосовать за тебя! А тебя в бланке нету — нехорошо!
— Я делал объявление, что не баллотируюсь в райсовет в этом году! — ответил ему Жириновский. — Так надо было, товарищи! Но пришла достойная смена — целая плеяда крепких и компетентных народных депутатов! Они нас не подведут, и решат все наболевшие проблемы! Ладно, давайте ещё вопросы! Не более двадцати, а потом мне надо на работу!
Он вспомнил о таком явлении, как прямая линия с президентом — это он решил запомнить, на будущее…
Пусть популизм чистой воды, но ведь работает.
Вопросы от рабочих-кооператоров были ожидаемыми: когда уже он станет президентом СССР, сколько можно терпеть дефицит, что он будет делать с агрессией от Америки, какие идеи у него насчёт дальнейшего развития производства, когда уже станет нормально жить — всё, что возникло под влиянием его масштабной пропаганды, а также под влиянием окружающей реальности.
Закончив отвечать на вопросы, Жириновский покинул территорию завода и поехал обратно в Дом воинов-интернационалистов.
По пути он размышлял о той исторической несправедливости, которая должна установиться в будущем — о Горбачёве и Рейгане.
Рональд Рейган, своими опрометчивыми действиями, ввёл США в долговую зависимость и потребность в постоянном внешнем подпитывании — если бы не падение СССР, никто не знает, чем бы всё закончилось…
Но западная пропаганда выставила Рейгана чуть ли не самым эффективным президентом США, хотя при нём возник невероятный дефицит бюджета, начал сокращаться средний класс, а потом, чуть позже, начались экономические кризисы. По сути, главным архитектором того, что США «перестали быть великими» и потребовалось «сделать их великими снова», выступил именно Рейган — именно он создал дизайн той американской экономики, которая начала уступать чуть ли не с его руки вскормленной КНР.
Бедолага Джордж Буш-старший вынужден принимать крайне непопулярные решения: сокращает социалку и идёт на ограниченное сокращение некоторых программ в области обороны.
«Социальное обеспечение — это ещё терпимо, американский народ всё простит», — подумал Жириновский. — «Но вот с оборонкой он ошибся — ему этого не простят и следующего президентского срока у него точно не будет».
У Буша нет другого выхода, он заложник этой ситуации — он видит статистику и понимает, что в такой роскоши, как у Рейгана, его президентский срок пройти не может, ведь Рональд съел весь жир и оставил после себя только растущие долги.
А ещё ему досталась в наследство от Рейгана всё ещё идущая ирано-иракская война — для её прекращения есть все предпосылки, ведь этого хотят и в США, и в СССР, но аятолла Хомейни и президент Хусейн постоянно срывают или осложняют переговоры.
Иран продолжает получать военное снабжение от США, Пакистана и Израиля, а Горбачёв шлёт Хусейну советские танки и оружие. Дошло даже до того, что Жириновский начал видеть в московском Доме воинов-интернационалистов новых людей, которые служили военными советниками в Ираке…
Об Афганистане уже все забыли давно, хотя там тоже до сих пор идёт война, пусть и вялотекущая.
Президент Аслам Ватанджар, вопреки ожиданиям Жириновского, не стал сразу же отбрасывать марксизм-ленинизм, хотя уже давно пора, а поступил хитрее — по его риторике чувствуется, что он тоже смотрит выступления Владимира и кое-что понимает. В официальных заявлениях стало всё чаще встречать нечто вроде «защита афганского народа», «постоянная угроза от коллективного запада», «бережное сохранение достигнутых социалистических завоеваний» и так далее.
КГБ всё ещё там, в Афганистане — отслеживает любые изменения ситуации, чтобы не допустить падения режима, но у Ватанджара всё под контролем. Душманы уже почти полностью лишились вербовочной базы, потому что в пакистанских и иранских лагерях находится не более 200 000 беженцев, среди которых больше половины — женщины, дети и старики. А все остальные вернулись в родной Афганистан и вновь интегрируются в общество.
И эта репатриация беженцев усилила афганскую экономику, которая сейчас упорно движется к достижению довоенных экономических показателей, чему в немалой степени способствуют доходы от поставок опиума-сырца — в январе этого года Ватанджар попросил советское руководство передавать военную помощь больше деньгами, а Горбачёв и рад.
Это значит, что ирано-иракская война никому, фактически, не нужна, даже руководству Ирана и Ирака, но остановиться они не могут, потому что действует ловушка невозвратных затрат. И участники, и поддерживающие их стороны — все они вложили в это слишком много, чтобы просто так прекратить это.
В газетах периодически пишут, что Хусейн или Хомейни, наконец-то, выступили с намерением очередного начала нового раунда переговоров, но это писали уже слишком много, чтобы кто-то всерьёз верил в это…
«Международка продолжает очень интересно вариться, но никак не сварится», — подумал Жириновский, глядя на пролетающие мимо улицы Москвы. — «А Горбачёв, дебил, изо всех сил пытается сохранить свою власть. Не о том думает, дегенерат несчастный».
Соцблок замер в ожидании. Уже должны были начаться остросюжетные перевороты в странах ОВД, но драмы происходят, пока что, только в Югославии и Польше, а также в республиках СССР.
  
Январский кризис в Закавказье удалось погасить — в Армянской ССР, Азербайджанской ССР и в Нагорном Карабахе дислоцированы внутренние войска МВД СССР, а также активничает КГБ, почти каждый день обнаруживающий что-то интересное на тему иностранной поддержки сепаратизма.
В республиках объявлен режим чрезвычайного положения, поэтому у МВД и КГБ развязаны руки — идёт охота на теневые кланы.