Оставьте это профи (СИ)
Как вспомню, черти хватают… Как я пять лет такое терпела, понятия не имею. Наверное, все, как и с Вадимом — привычка.
С последними событиями я и думать забыла предательство эксбойфренда. Но его место заполонил самый черствый мужчина, которого я когда-либо видела.
Тело у него, конечно, м-м-м… Сама касалась твердых трицепсов, но голова, как кастрюля, пуста. Как говорят: первые сорок лет детства, самые трудные для мужчин. Вот и мой сосед яркий пример этому.
Освежаюсь под теплым душем, танцуя по плитке, как на сцене «Танцы со звездами». Пою во все горло и радуюсь, что я наконец-то могу убежать от соседа переростка. Может и не потому, не знаю. На душе так светло, весело, что хочется делиться своей радостью и позитивом с окружающим миром.
После, равномерными движениями втираю в кожу молочко с запахом миндаля, подкручиваю локоны и выхожу в чем мать родила из ванной.
Сначала — кружевное белье.
На чем я никогда не экономлю, так это на нижнем белье. Для меня важен комфорт и красота. Я должна нравиться себе в зеркале в белье, а что там натягиваю сверху — меня мало интересует. Ведь именно нижнее белье делает женщину желанной.
Свитер под шею телесного цвета, приталенные облегающие брюки в тон и сапожки к середине икры. Надеюсь, что на улице расчистили дорогу и не придется брести по сугробам.
Я, конечно, подготовилась: приобрела черную куртку из водоотталкивающего текстиля, фиксированным капюшоном-воротником и искусственным мехом и утеплителем. Верун подарила теплый клетчатый кашемировый шарф и шапку, в нем можно не только шею прятать от холода, а все тело обмотать, такой большой. Писк моды. Правда, перчатки новые не купила, забыла.
У Веры есть традиция: в первый рабочий день на новой работе нужно надевать все новое. Говорит, что тогда обязательно повезет. Вот я и решила проверить. Пусть хоть отморожу пальчики, но старых перчаток не надену.
Завтра. Сегодня я даже губки подрисую новой помадой, вернее блеском, а вот макияж легкий. Все же может быть какая-то операция, а я ненавижу оперировать, когда лицо рассматривают. А именно после того, как я позволю себе более яркий макияж, на меня смотрят так, будто что-то у кого-то украла.
Я же говорю, привыкли к серой мышке.
Завтракать не решаюсь. Живот и так урчит от волнения, еще диареи не хватало.
Вот такая я. Нужно не нужно, волнуюсь. И вопрос: почему? Это просто временная работа, а будто в ЗАГС иду.
Последний штрих — сумочка через плечо, тоже новая. Мы с Верой закупились до отказа. Именно до отказа, потому, что при покупке дополнительного комплекта носков, девушка на кассе сказала: — Извините, но на этой карточке недостаточно средств.
Гулять, так гулять. Мы живем только один раз.
Незаметно выхожу из дома. Сегодня я просто не имею права ошибиться. Нужно отработать первый день, а потом все пойдет, как по маслу.
Рассматривая все вокруг, бодро шагаю на работу. На часах восемь утра, а горы уже купаются в неземной красоте. Вообще мне всегда больше нравилось море, но после таких открывшихся перед глазами пейзажей, я уже и не знаю, что люблю больше.
И еще один плюс — клиника от нашего дома совсем близко: ножками где-то десять минут ходьбы, а если машиной… зачем в такой красоте машина? Здесь нужно передвигаться на своих двух и любоваться красотищей.
Вообще заметила, что здесь много иностранцев. И я их понимаю, потому, что ни один небоскреб мегаполиса не может сравниться с величественными горами и лесами, которые дарят всем желающим свежий воздух и возможность насладиться единением с природой.
На меня вообще странно повлияло пребывание в горной местности. Я забыла о Вадиме, даже плакать не хочется, как ни странно. Вот только есть побочные эффекты в виде мыслей о соседе, но я быстро забуду о нем. Уверена. На работе всегда интересно, особенно в новом коллективе.
— Добрый день! — открываю дверь в просторный холл клиники. Приветливая блондиночка лет тридцати широко улыбается из стойки регистрации.
Хорошее помещение: невысокие светлые потолки, стены разрисованы граффити, на которых не только собаки, кошки, черепахи, но кажется, все животные, существовавшие от зарождения земли и до настоящего времени.
Классно! Реалистично… А динозавры даже немного страшноваты.
Регистрационная стойка разделяет коридор и находится на развилке двух направлений.
Чисто, хорошо пахнет, светло и очень тепло, что больше всего радует.
— Добрый, чем могу помочь? — на пухленьких щечках показываются ямочки.
— Я — Калина Ксения Мартыновна, новый врач, — тоже приятно улыбаюсь.
— Мамочка! — хлопает в ладоши. Выходит из-за стойки и бросается ко мне с обнимашками. — В этом году нам очень повезло, потому, что в том сезоне я, честно думала, что умру, — отпускает меня. Кривит губы, намазанные розовой помадой, и сквозь слезы добавляет: — Какое счастье! — снова обнимает.
Это у них традиция такая?
Или это прикол?
— Простите, я не понимаю, — отстраняюсь. Взволнованно смотрю на пухленькую женщину.
Как стояла за стойкой, не было заметно, а сейчас с уверенностью девяносто процентов скажу, что женщина — такой себе пончик. Симпатичный, любезный пончик.
— Ой, — смахивает выдуманную слезинку, — вы извините, но в прошлом году к нам направили двух врачей. Это был ужас, — снова хлопает перед грудью в ладоши, закатывает глаза. — Один безбожно спиртовал свой развод, а второй не выпускал из кабинета проституток, — шепчет, приблизившись ко мне.
— И что? — не очень понимаю, причем здесь я.
— Я к тому, что никто ничего не делал, а сегодня, когда увидела Москаленко, и вас, Ксения Мартыновна, поняла, что в этом году у нас очень ответственные врачи.
Понятно только одно: в прошлом году женщина хорошо попотела, а в этом году будет только бумажки перебирать.
Она просто не знает, что у меня никто не бездельничает.
— Все будет хорошо, — легонько поглаживаю по плечу.
— Ой, ну все, бегите, знакомьтесь с нашим главным, такой симпатичный мужчина, — играет бровями. — Первая дверь на право. Ваш кабинет напротив.
— Спасибо, — опускаю глаза на бейджик, — Оксана.
Еще раз улыбаюсь и шагаю в направлении кабинета босса. Интересно, какой он… какая разница, главное, чтобы не бесил, мне и соседа хватает.
Выдыхаю воздух через рот перед дверью, легонько стучу три раза и вхожу.
— Доброе утро, я… — глаза упираются в сидящего за столом мужчину. — Это розыгрыш? — ловлю взгляд зеленых глаз.
Да, надо упасть в обморок — срочно.
— Только не говори, что ты и есть та самая Калина, — подскакивает на ноги человек, делящий со мной дом… и работу, как оказывается.
Сосед и босс! Два в одном.
Ян краснеет на глазах в ожидании ответа.
Блина, я уже вопрос забыла…
Не важно.
Надо терять сознание, иного выхода не вижу.
Закатываю глаза, резко припечатываю к груди ладонь и плечами опираюсь о стенку.
Все, я потеряла сознание.
15. Ян
Чувствую злобу, которая охватывает все мое тело.
Не может быть! Мы еще и должны работать вместе? Это уже перебор. Я такого не потерплю. Мне этой вот… блин, и дома хватает. Теперь еще и на работе терпеть? Я точно на это не подписывался.
Смотри, еще и сознание решила потерять, или обманывает. Закатывает глаза, кладет руку на грудь и плывет по стене, как желе по тарелке.
Вздыхаю. Направляюсь к чудо-актрисе. Присаживаюсь на корточки и щелкаю пальцами у ее лица.
Точно вырубилась. Ну, ты смотри!
Подхватываю на руки и несу к кожаному диванчику у стола. Осторожно кладу девушку на него и встаю рядом.
Что делать?
Идея приходит одна.
Жму на телефоне кнопку вызова секретаря.
— Оксана, принесите, пожалуйста, воды, — прошу.
— Да, конечно, — отвечает.
Кошусь одним глазом на нашатырь. Нет, лучше дедовским методом.
Возвращаюсь к Ксении. Сажусь на кресло, напротив. Снова тяжело вздыхаю и не могу представить, что такое случилось именно с нами. Ощущение, что наши встречи подстроены. Не верю я в такое стечения обстоятельств.