Оставьте это профи (СИ)

На кухне никого не замечаю, но уже все разрисовано мелом. Постаралась все-таки. Молодец.
Включаю чайник и начинаю делать себе бутерброды. Кушать хочу — страх. Делаю кофе, сажусь за стол. Не проходит и пяти минут, как на кухне появляется Ксения с убийственным взглядом. Начинает рыться в холодильнике, а затем идет к раковине. Вспоминаю, что еще вчера открутил винт, а посуду еще никто не мыл, потому что мы были очень заняты. Значит, сейчас будет «бум».
Продолжаю пить кофе, чтобы меня не заподозрили. Жду. Секунда, две и «бам!».
Ксения кричит, как сумасшедшая, а я не двигаюсь. Даже глаз не дергается.
— Ты не собираешься помочь? — визжит.
— Нет, — поворачиваю голову в ее сторону. Она вся промокла, из крана дальше льется вода, но я не спешу бросаться на помощь.
— Прошу тебя, — умоляюще смотрит, а я качаю головой. — Идиот!
— Ты сказала, если войду за линию — мне смерть, — показываю взглядом на узоры у раковины.
— Я признаю, что это была глупая идея. Помоги, — просит.
Сдаюсь и медленно встаю. Направляюсь в кладовку. Прихватываю ключ и перекрываю кран под раковиной. Закручиваю винт и готово. Всего несколько минут работы, а крику-то было.
— Все, — поворачиваю голову к девушке, улыбаясь.
— Спасибо, — застенчиво опускает глаза.
Провожу по ней взглядом. Футболка вся промокла и через мокрую ткань мне видны все прелести.
— Тебе лучше переодеться, — указываю рукой, в которой находится ключ на футболку.
— Да. Ты прав, — улыбается девушка и оттягивает от своего тела прилипшую ткань. Она поворачивается, идет, но оступается, начинает падать. Реагирую мгновенно. Ловлю ее, но сам подворачиваю ногу.
Падаем вместе. Я на пол, а Ксения на меня. Оба охаем, ахаем. Я чувствую, как девичье тело трется о мое. Внутри все переворачивается.
Дыши, Ян. Ты справишься. Ты — сильный!
Поднимаю взгляд на раскрасневшуюся девушку и ехидно улыбаюсь.
— Ты уже во второй раз в моих объятиях.
— Это… эм, — теряется она.
— Случайность, — хмыкаю. — Не желаешь встать, или ты и дальше хочешь щупать мою грудь. Знай, я не особо против, но тебе потом ещё со мной жить.
Ксения краснеет еще сильнее и пытается подняться с меня. Скользит и заряжает локтем мне в грудь. Сычу и падаю вместе с ней.
— Мне кажется, тебе нужны новые тапочки.
— А тебе новые мозги, — хмыкает. Снова кладет свои крохотные руки на мою грудь. Упирается ими и пытается сбросить меня.
— Я сам встану. Так безопаснее, а то еще прибьешь нечаянно.
— В планах есть, но не таким способом, — ехидно улыбается.
— Да, неужели! Тогда мне лучше держать вас, девушка, вот так. Сейчас свяжу тебя, и никто не узнает, что в моем доме живет такая милая леди, которая много на себя берет, — сгребаю ее руки в свои и закидаю за голову.
— Моя подруга узнает и примчится, — испуганно говорит. Чуть не рычит.
— Тогда я и ее свяжу. Поиграем в тройничок, — наклоняюсь очень близко к ее лицу. Ксения шипит и бьет лбом мне прямо в мой нос.
— Ни за что! — кричит она, а я готов выть от боли.
— Ты сумасшедшая? Идиотка! — кричу сквозь боль.
— Очень больно? — склоняется надо мной.
— А ты как думаешь? — хриплю. В горле пересохло, а в глазах прыгают зайки.
— Извини, — говорит и идет. Минута шуршания и Ксения оттягивают мои руки от носа. Прикладывает к нему что-то холодное и садится рядом, опершись о тумбу. — А мы могли бы нормально жить вместе, — вздыхает задумавшись.
— Только не с тобой, — говорю через нос.
— Как хочешь, — пожимает плечами и встает.
— Куда идешь? Убери здесь все.
— А ты что? — удивляется.
— Я ранен, и все из-за тебя, — шиплю и пробую встать.
Ксения молча идет вверх. Понимаю, что дела не будет. Немного сижу. И начинаю вытирать воду, не люблю беспорядок в доме. А вот другой человек, наверное, очень его любит.
Навожу порядок на кухне. Также стираю ее художественные зарисовки по всей кухне и гостиной. Потом поднимаюсь в свою комнату и иду к зеркалу в ванной. Матерюсь, когда вижу опухлость на лице. Если до завтра не пройдет, я ее прикончу. Как на работу выходить? И это первый рабочий день! Красавчик, ничего не скажешь!
 
Вздыхаю.
Надо друга поблагодарить.
Подхватываю телефон. Один пропущенный от засранца Стаса. Набираю номер.
— Привет дружище! Как ты там? — как я? Паршиво, блина.
— Привет! Да, знаешь… не очень-то. И все из-за тебя, — шиплю. — Если я еще раз соглашусь на твои предложения, то лучше руку отрежу. Больше никогда не буду тебе помогать. Понял?
— Да, что там у тебя такое? — с удивлением спрашивает.
— Ксения, что у меня еще может быть. Это просто ходячая катастрофа. Беда. Она мне чуть нос не разбила. Капец какой-то. Это папандос, а не девушка, — жалуюсь другу, который наверняка наслаждается домашней тишиной. Завидую я ему.
— Ого. Да у тебя там такие страсти. Я уже начинаю завидовать, что ты вместо меня уехал, — он нагло ржёт, а я представляю, как душу его. Ох… Достался же мне друг, не дай бог.
— Не мели глупостей. Здесь нечему завидовать, — хмыкаю.
— Да прямо уж. Видел ее голой, что так говоришь? — я затихаю. Вопрос прямо в лоб. — О-хо-хо-хо. Та ладно! Ты серьезно? — кричит в трубку.
Закатываю глаза.
— Хватит, потому что ничего не расскажу, — смеюсь. Потом еще это приподнятое состояние. Кхм… И что это все может означать? И черт с ним.
— Молчу, — слушается впервые в жизни. Наверное, ему очень интересно.
— А, я ничего тебе не расскажу. Надо было самому ехать. Все друг, пока. Некогда, — разрываю вызов и начинаю переодеваться. Спать хочу ужасно.
Стук в дверь. Научилась таки вести себя, как человек?
— Заходи, — говорю и одеваю на себя пижамные штаны.
— Я здесь тебе принесла… Ах-ах-ах. О, боже, — сдерживает смех.
— Что там у тебя? — пропускаю мимо ушей.
— Я здесь приготовила пирог, но не успела попробовать. Принесла тебе в знак извинения и благодарности за уборку, — протягивает мне поднос, с куском пирога и чашку чая.
С настороженностью смотрю на нее.
— Не отравленное? Кто-то грозился, что хочет меня прикончить, — сужаю глаза.
— Не волнуйся, не в этот раз, — улыбается и подходит поближе. Кладет поднос на кровать и отходит. — Может, тебе еще льда или геля? — опускает глаза в пол. Начинает нервно мять пальчики.
— Ничего не нужно, спасибо, — хмурюсь. Это ж надо! Благодарность? Я уже начинаю бояться.
— Хорошо. Я тогда ушла. Спокойной ночи, — закрывает дверь.
Я остаюсь один. Смотрю на поднос. Поднимаюсь, беру его в руки и несу на тумбочку.
Не буду кушать. Может быть что-то и подсыпала.
Расстилаю кровать. Навожу будильник на шесть утра и ложусь спать. Утро вечера мудрее.
14. Ксения
Что он обо мне думает? Что я серийный убийца?
Поднимаюсь на локте и останавливаю навязчивую мелодию будильника. Еще только глаза открыла, а мои мозги даже заполонил сосед.
Реально раздумывала о его словах весь вечер. Ладно, и полночи тоже.
Вот с какой стати он взял, что пирог с ядом? Меня это возмутило до бешенства. Даже больше скажу: обиделась я! Вот так!
Все прочь, прочь с моей головы надоедливый шмель. Сегодня первый рабочий день и я просто обязана выглядеть офигенно. Хочу произвести хорошее впечатление на коллег.
Вера говорила, что будут только два врача и несколько ассистентов: я и мой начальник или начальница, кто знает. Такой информацией не владеет даже подруга, а она всегда в курсе всего, причем первая. Знает все, даже предугадать иногда может, таро не раскладывай.
Это и не важно. Самое главное — забыть о старой жизни, настроиться на позитив и несколько месяцев, можно сказать, отдыха среди гор. Потому что работа с восьми до шестнадцати это не так долго, а еще суббота полдня и воскресенье выходные. Кайф!
Это не город, где нужно пахать с семи до девяти, с одним выходным в месяц и еще иногда выходить ночью, потому, что у знакомого нашего завотделением депутата, заболела кошка и где бы ты ни была, чтобы не делала, должна примчаться в больницу за десять минут.