Инженер. Система против монстров 3 (СИ)

— Дельное предложение, — неожиданно согласился Варягин. — Пять минут ничего не решат.
Тревожный звонок. Варягин, который гнал нас вперёд, не давая ни секунды передышки, вдруг согласился на привал прямо в логове врага. Собственно, уже всё ясно. Очередной мутант с необычными способностями.
Это ловушка.
  
Глава 4
 
Эйфория
 
— Нет, — твёрдо сказал я. — Мы не останавливаемся.
  
Все посмотрели на меня с удивлением, даже с лёгким раздражением.
— Лёх, ты чего? — возмутился Борис. — Пять минуточек. Ноги гудят.
— Он прав, — поддержала его Искра. — Я тоже не прочь посидеть. Тут так… спокойно.
— Слишком спокойно, — отрезал я. — Это ненормально. После ментальной атаки, и вдруг такое расслабление? Это воздействие. Такое же, как шёпот, только с другим знаком.
Но мои слова тонули в волнах безмятежности. Ребята видели перед собой уютные лавочки, а я видел сыр в мышеловке. Они чувствовали покой, а я липкие, невидимые сети, опутавшие наш разум.
Нахлынула ещё одна, более мощная волна безмятежности. Я почувствовал, как мир начинает плыть… Нужно сосредоточиться. Долой всю эту ментальную сгущёнку. Сопромат! Вот, мать его, инструмент, что ломает неокрепшие мозги, а у меня по нему чёрный пояс!
— Да брось ты, инженер, — лениво отмахнулся Сокол. — Вечно ты всем недоволен. Просто тварь сдохла, и её магия рассеялась. Дай отдохнуть.
Они уже расселись по лавкам. Варягин ещё держался из последних сил, но его поза стала расслабленной, он опёрся на стену.
— Твою мать, даже паладина проняло… — со стоном выдохнул Фокусник.
— А тебя нет? — я вскинул бровь. — Твоя «Магическая интуиция» ещё держится?
Он тяжело сглотнул и усмехнулся:
— Я чувствую кайф, будто обдолбался слегонца. Но терпимо. Наверняка эту дрянь навевает какой-то мутант, который в прошлой жизни был наркотом. Ты-то как держишься?
— Ну блин… Я просто… выстраиваю ментальные конструкции, которые не дают этой эйфории просочиться. Например, сейчас прикидываю, какой максимальный изгибающий момент выдержит эта балка перекрытия, если на неё сверху со всей дури прыгнет Громила. Учитываю модуль упругости бетона, армирование, расстояние до опор. Или, скажем, рассчитываю коэффициент запаса прочности для брони БТРа при ударе крупнокалиберным снарядом под углом в 45 градусов. А потом сразу переключаюсь на анализ усталостных разрушений в несущих конструкциях здания.
— А, понятно, — усмехнулся Фокусник, — ты просто конченый ботан. Ух! Я вот послушал, охренел и меня тоже немного отпустило.
— Рад помочь, — буркнул я. — А теперь нужно помочь всем остальным.
С этими словами я вызвал инвентарь и начал прокручивать ленту с содержимым.
Именно в этот момент в конце коридора, в том направлении, куда мы шли, из-за угла показалась фигура. Она двигалась медленно, плавно, словно плыла по воздуху. Гуманоидный силуэт, окутанный мягким, золотистым сиянием. На морде твари красовалась безмятежная улыбка.
Эйфорик — Уровень 8
Вот и источник. Он приближался, и с каждым его шагом волна эйфории становилась всё сильнее. Мне захотелось улыбнуться в ответ, отбросить автомат и просто лечь на пол. Забыть про всё. Про боль, про страх, про долг.
— Да чтоб тебя! — прорычал я сквозь стиснутые зубы и вскинул автомат.
Тварь тут же метнулась прочь. Посылать ей вдогонку свинцовую очередь не стал. Не нужно шуметь. Кстати, со всей этой психической хренью, ни я, ни кто-то либо ещё в группе не подумал, что автоматы давно пора сменить на арбалеты и пневматы. Спишем это именно на внешний фактор, а не на собственную дурость.
Так, всё, пора приводить всех в чувство.
Нужен мощный физиологический триггер, способный мгновенно вырвать человека из дурмана. Что у меня есть? Ну конечно! Аптечка!
Я достал из инвентаря бутылёк с нашатырным спиртом и вату. Распаковал, оторвал кусочек и смочил. Нюхнул. Резкий, удушающий запах аммиака ударил в мозг, выжигая всю сладостную эйфорию. Понюхал ещё, чтоб аж глаза заслезились. Голова прояснилась.
— Мне не надо! Я нашатырь терпеть не могу! — запротестовал Фокусник.
— Нюхай, — я сунул ему ватку, и тот смирился.
А я оторвал ещё кусочек ваты, снова смочил и повернулся к остальным. Борис и Медведь смотрели на меня мутными, непонимающими глазами. Они видели, как мы с Фокусником морщимся, но не понимали причины. Их мозги совсем размягчились. Пора проветрить!
Я шагнул к Борису. Стоило аммиачному духу наполнить его ноздри, как блаженная улыбка с лица тут же сошла.
— Ты… ты чего, Лёха⁈ Это что за гадость⁈ — поморщился он, но тут же осёкся, заметив Эйфорика, мелькнувшего в дальнем конце коридора.
Я уже перешёл к Медведю. После сеанс ароматерапии достался и всем остальным.
— Фу-у-у! Блин же блинский! Ты что творишь? — зашипела рыжая, отмахиваясь от меня и зажимая нос.
— Возвращаю разум в твою буйную головушку, — бросил я.
А наш светящий враг снова показался в коридоре и тут же спрятался.
— Какого чёрта… — пробормотал Сокол, хватаясь за автомат.
— Не стрелять! — скомандовал Варягин. — Убрать автоматы! Достать арбалеты и пневматы!
Вот, теперь эта разумная мысль посетила не только меня. Видимо, мы так жёстко затупили именно из-за фона этой долбаной психушки. Приятно это осознавать.
Эйфорик выступил в коридор. Тут же получил от меня арбалетный болт, но увернулся. Он явно понял, что его магия больше не действует. Его улыбка не изменилась, но в глубине светящихся глаз мелькнуло что-то холодное. Он вскинул руки, и из его ладоней вырвались два золотистых луча, устремившись к Борису.
Но берсерк моментально прикрылся. Он выставил вперёд свои новые «Наручи Непробиваемой Ярости». Лучи ударились о сталь и… отразились, вернувшись к своему источнику.
Борис активировал свойство: «Зеркальная ярость».
Эйфорик взвизгнул, когда его собственная атака ударила ему в грудь. Сияние вокруг него померкло, он отшатнулся.
— Взять его! — гаркнул Варягин.
Борис сразу же выполнил приказ и ринулся вперёд, сотрясая пол мощными скачками. Блеснул боёк его боевого молота. Замах! Удар! Гол! Ну, то есть, башка всмятку. Для верность Борис ещё немного подолбасил поверженного врага.
Борис получил опыта: 80
Из крови мутанта сформировался крупный, яркий кристалл. Борис подобрал его, отряхнул и швырнул мне.
— А ведь этот шибздик чуть не уделал нас, — пробормотал берсерк, пиная останки мутанта. — Спасибо, Лёха!
Я лишь вздохнул и убрал нашатырь в инвентарь.
— Кстати, а вы заметили, что это первые мутанты с магией? — сказала Искра. — Нам раньше попадались только крупные и сильные твари, но ничего типа вот этих красавцев. Ещё и лучи из рук! Блин, он одним этим жестом сразу заруинил весь саспенс!
— Змея плевалась кислотой, — сказал Варягин. — Наверняка там тоже была не химия в чистом виде, а какая-то полумагическая дрянь.
— Может быть, — кивнул я. — Но у меня есть подозрение, что на продвинутых уровнях у всех мутантов будут появляться необычные способности. Эти психи наверняка получили такие абилки сразу просто в силу… ярких личностных особенностей.
— Типа, был наркоманом, теперь источаешь лучи эйфории? Был шизофреником, так не жадничай, поделись галюнами со всеми?
— Именно, — хмыкнул я. — Давайте уже заканчивать нашу экскурсию.
Мы двинулись дальше и добрались до отделения интенсивной терапии. Длинный прямой коридор, безликий и мрачный. Наши шаги гулко отдавались в тишине. И тут из палаты в конце коридора выступила фигура…
  
Фигура Варягина. Та же осанка, тот же камуфляж, тот же пневмат в руках.
И то же лицо. Даже выражение один в один.
— Командир? — неуверенно позвал Медведь, поворачиваясь к настоящему Варягину.