Инженер. Система против монстров 3 (СИ)

Тишина в комнате стала оглушительной. Все смотрели на Варягина, ожидая его решения. Искра, до этого готовая отпустить очередную шутку, стояла с серьёзным, задумчивым лицом. Борис хмуро переводил взгляд с меня на паладина. Даже Сокол, выглядывавший из тамбура, казалось, задумался.
Мой аргумент был жестоким, но неоспоримым. Я бил по самому больному. По будущему его дочери. Бил осознанно, потому что забочусь не только об Олесе, но и о судьбе своей группы. Нашей группы, раз уж мы, по всей видимости, уже не разойдёмся.
  
Варягин долго молчал. Он смотрел на меня, и в его глазах бушевала буря. Гнев, страх, отчаяние, любовь к дочери… и холодный расчёт командира, который только что услышал неопровержимый тактический довод.
Наконец, он медленно выдохнул.
— Ты… — он начал, но осёкся. Потёр лицо ладонью. — Ты тот ещё манипулятор, инженер.
— Я прагматик, — спокойно ответил я. — И я хочу, чтобы наша группа была сильнее. А Олеся — это наш скрытый козырь. Возможно, самый сильный из всех.
Варягин снова замолчал. А потом кивнул. Один короткий, резкий кивок.
— Хорошо. Но если хоть один волос упадёт с её головы… я разберу тебя на запчасти. Лично.
— Договорились, — кивнул я в ответ, чувствуя, как напряжение отпускает.
Победа. Маленькая победа в битве за будущее нашей стаи.
  
Глава 11
 
Приручение
 
— Ой! — выдохнула Олеся. — Папа, смотри! Кошечки!
Её огромные голубые глаза с любопытством уставились на спящих монстров. Шипохвосты выглядели жалко и одновременно жутко. Спутанная, облезлая шерсть, неестественно вытянутые уши, голые хвосты с костяными шипами на концах. Даже во сне их тела были напряжены, как сжатые пружины.
Рядом с девочкой, как верный телохранитель, семенил Мики. Он остановился в паре метров, шерсть на загривке встала дыбом. Он издал низкое, утробное урчание, в котором слышались и угроза, и ревность.
Олеся сделала шаг вперёд, но Варягин выставил руку, преграждая ей путь:
— Осторожно, дочка. Это… не совсем кошечки.
— Но они красивые! — она смотрела на них с восторгом коллекционера, обнаружившего редчайшие экземпляры навозных жуков. — Почти как Мики, только шерсти чуточку побольше. И у них хвостики с шипами! А можно… можно мне их оставить? Пожалуйста! Я всегда хотела себе кошечек!
Варягин молчал. Он посмотрел на дочь, на её сияющее лицо, а потом на два уродливых, спящих тела на полу. Я видел, как в его глазах борются любовь и страх, надежда и здравый смысл. Искра рядом со мной хмыкнула:
— Каждой маленькой принцессе в новом мире нужен личный отряд монстров-защитников. Сергей, как вас там по отчеству, обратной дороги нет. Вы уже согласились. Хватит драмы.
Варягин проигнорировал её сарказм и неуважение.
Я встал рядом с командиром. Женя без слов занял позицию с другой стороны, его пистолет был направлен в пол, но палец лежал на спусковой скобе. Мы готовились к любому исходу. Если котики проявят агрессию, стрелок успеет моментально успокоить их. Навсегда.
Прежде чем привести сюда Олесю, мы с Борисом замотали останки третьего, сожранного, Шипохвоста в старую простыню и вышвырнули в мусоропровод. Детской психике такие подробности о дикой природе ни к чему. Да, да, я не сомневаюсь, что она уже насмотрелась на такие же кровавые картины, пока гуляла по городу в теле Мики, но всё же не надо добавлять.
— Пап, ну пожалуйста! — не унималась Олеся. — Я буду их хорошо кормить! И гулять с ними! Ну, то есть, они сами будут гулять, а я присматривать! Можно я их приручу?
Варягин тяжело вздохнул и снова кивнул. На этот раз ещё более неохотно.
— Можно. Но только если у тебя получится.
Девочка просияла. Она подбежала к ближайшему Шипохвосту, который был чуть покрупнее, и осторожно, почти благоговейно, протянула к нему руку. Мики зашипел громче, но не сдвинулся с места, подчиняясь беззвучному приказу хозяйки.
Олеся положила свою крошечную ладошку на спутанную, жёсткую шерсть на голове мутанта. Закрыла глаза. Я видел, как она сосредоточилась, как напряглось её личико. Она что-то шептала, едва шевеля губами. Похоже, пыталась активировать нужный навык. Но что-то явно шло не так.
Прошла секунда. Другая. Ничего.
— Не получается, — растерянно сказала она, открывая глаза. — Окошко не появляется.
Она наскоро вызвала интерфейс, перешла на вкладку с навыками. Выбрала «Приручение».
Попробовала снова. Прикоснулась к другому Шипохвосту. Результат тот же.
— Почему? — в её голосе прозвучали слёзы. — Мики сразу… появилось окошко, и я нажала «Да». А тут ничего…
Я сразу понял, в чём дело. Система, при всей своей магической сути, подчиняется определённой программной логике. Нельзя приручить то, что находится без сознания. Нельзя установить связь с разумом, который спит. Цель должна быть активна.
— Они спят, — констатировал я. — Навык не сработает, пока они в отключке.
На лице Варягина промелькнуло облегчение. Такое явное, что мне стало почти стыдно за то, что я собирался сделать дальше.
— Ну вот и всё, дочка, — сказал он, подходя к ней и обнимая за плечи. — Значит, не судьба. Пойдём, это с самого начала была плохая затея.
— НЕТ! — топнула ножкой Олеся. — Я хочу! Мы же можем их разбудить!
— Ни в коем случае! — отрезал Варягин. Его голос снова стал стальным. — Я не подпущу тебя к этим тварям, когда они будут в сознании. Разговор окончен.
Вот он, камень преткновения. Отец против командира. Чувства против логики. И я понимал его. Ни один нормальный родитель не позволит своему ребёнку подойти к двум голодным, агрессивным монстрам.
— Есть простой способ, — сказал я, и все взгляды снова устремились на меня.
Я открыл инвентарь и с тихим сиянием материализовал в руке моток армированного скотча. Серебристый, широкий, надёжный. Универсальный инструмент, способный починить всё, от протекающей трубы до треснувшей реальности.
— Ты серьёзно? — Искра вскинула бровь. — Великий инженер, победитель тридцатиуровневых боссов, собирается решить проблему с помощью… скотча? Лёха, ты не перестаёшь меня удивлять. Это так… приземлённо. Так по-мужски. Я в восторге.
— Это не просто скотч, — невозмутимо ответил я и с пафосом добавил: — Это квинтэссенция инженерной мысли. Связующее звено между хаосом и порядком.
Я подошёл к первому Шипохвосту. Опустился на колени.
— Борис, подержи-ка ему лапы.
Берсерк, не задавая вопросов, ухватил передние конечности мутанта, чтоб мне было удобнее. Тварь дёрнулась во сне, но не проснулась. Я начал методично обматывать лапы мутанта. Слой за слоем, крест-накрест и в круговую. Серебристая лента ложилась плотно, надёжно фиксируя когтистые конечности. Я чувствовал под пальцами, как подрагивают мышцы зверя. Затем проделал то же самое с задними лапами.
— А теперь морду, — скомандовал я.
Борис приподнял голову кошки. Я аккуратно, стараясь не перекрыть ноздри, обмотал пасть твари несколькими слоями скотча. Теперь, даже если она очнётся, то не сможет укусить.
— Гениально, — прошептала Искра с максимальным сарказмом. — Просто и гениально. Замотать врага в кокон из скотча. Почему я сама до этого не додумалась?
— Потому что твой мозг занят выдумыванием едких фраз, а не решениями, — буркнул я, переходя ко второму Шипохвосту.
Через пять минут оба монстра были надёжно связаны. Заматывать их в кокон, как сказала рыжая, я не собирался. Туловище не трогал, чтоб не стеснять дыхание. Зато хвосты примотал к задним лапам, чтоб не могли орудовать шипастыми набалдашниками.
— Олег Петрович, — я повернулся к врачу. — Сколько они ещё будут спать?
  
— Трудно сказать, — пожал плечами тот. — Метаболизм у мутантов непредсказуем. Но, судя по их размерам, от получаса до двух часов. Может, и дольше.
— Отлично. У нас есть время. Борис, отнеси их в кладовку. И подопри дверь снаружи.
Берсерк крякнул, подхватил одного Шипохвоста под мышку, потом второго, и понёс их в тёмный чулан в конце коридора. Хлопнула дверь.