Узы тьмы (ЛП)

Дрейк потер кусок пергамента. Рабский ошейник — это не к добру. Незарегистрированный чародей усугублял опасность. Дрейку полагалось знать всех чародеев, живших в Британии. Существовала лишь одна причина, почему Себастьяна от него скрывали, и это не сулило ничего хорошего.
Заговоры, куда ни погляди. Черт.
— Ну? — Взгляд Элинор смягчился, в нем читалось беспокойство. — Это важно?
— Да.
Дрейк отдал ей письмо, но оставил конверт.
— Можешь сказать, откуда оно пришло? Выудить из него хоть что-нибудь?
Элинор села в центре их кровати и скрестила ноги. Ее дыхание замедлилось, выровнялось. Несколько долгих минут Дрейк мерил шагами спальню, понимая, что стрелки часов на каминной полке неумолимо бегут вперед.
— Пишет девушка, — произнесла Элинор нараспев. Смеженные веки подрагивали, словно она что-то видела. — Я чувствую… Я ничего не вижу. Я пытаюсь писать с закрытыми глазами? Не знаю. Пальцами ощупываю буквы. Не хочу, чтобы меня поймали. Я беспокоюсь о… о ком-то другом? Я ничего не вижу, но не перестаю думать об отце. Она беспокоится об отце?
— Нет, я разыскиваю юношу.
— Юношу… — пробормотала Элинор себе под нос, потирая пальцами письмо. — Все труднее выудить хоть что-нибудь. Юноша, да. Опасный юноша. Мне… Мне жаль его. Я хочу ему помочь. — Она распахнула глаза, от потрясения у нее перехватило дыхание. Элинор выронила письмо. — Там был демон, Дрейк. Я немногое уловила, но она беспокоилась о демоне.
— Проклятье.
Призывать демонов нынче строжайше запрещено, однако почтенные члены Ордена поначалу баловались этим из любопытства. За подобный проступок Дрейк упек в Бедлам родного сына, да и сам… грешил… в юности. Ну и что теперь делать? Он должен найти опасного, неуправляемого чародея, но и демон представлял не меньшую угрозу. Призвали ли уже одного? Или только намеревались?
— Монткалм… Монткалм… Никогда о нем не слышал в наших кругах. Как мне разузнать больше? — размышлял он вслух, обращаясь скорее к самому себе. — Я мог бы спросить Д’Арси, как отыскать эту девушку…
— Ты доверяешь Д’Арси? — тихо поинтересовалась Элинор. — Он твой провидец, однако ни о чем таком не упомянул, даже о краже реликвии. А ведь должен был предвидеть, что что-то произойдет. И по силам ли ему выудить из письма больше, чем выудила я?
— Нет. — И это правда.
— Есть кое-кто, к кому ты мог бы обратиться, — предложила Элинор.
— Почему мне кажется, что мне это не понравится?
— Потому что так и есть. — Прочистив горло, она положила письмо на колени. — Нынешняя Кассандра дочь Тремейна. Она крайне педантична, а ее способности намного превосходят мои. Она смогла бы отследить, откуда пришло письмо.
Дрейк бросил на нее скептический взгляд.
— Меня он к ней не подпустит.
— Тебя нет. Но, возможно, подпустит кого-то другого, если ему хорошо заплатить. Тремейну не обязательно знать суть просьбы. Я знаю, он не присутствует на большинстве чтений, и наверняка его повсюду сопровождают, но это можно уладить.
— Элинор, — сказал Дрейк, начиная понимать, куда она клонит. — Нет. Тремейн опасен. Если бы я составлял список пяти чародеев, которые могли бы быть причастны к призыву демона, то определенно вписал бы туда его имя. — Взяв Элинор за руки, он подтянул ее к краю кровати. — Я слишком тобой дорожу, чтобы потерять. Ты не представляешь, как долго я искал женщину, которую больше привлекал бы, как мужчина, чем то, что могу для нее сделать, будучи Верховным.
— Поэтому я и предлагаю свою помощь. — Элинор сжала его руки. — Я люблю тебя и не хочу потерять. Но сейчас я вижу, что напасти сыплются на тебя со всех сторон. Комета в небе, кто-то украл опасную реликвию, по городу бродит чародей, готовый взорваться экспрессией, а теперь кто-то играется с демонами. Может, даже наш вор.
— Поэтому пойти должен я.
— И все же тебе к ней не подступиться. — Элинор соскользнула с кровати. — Ты не можешь, зато я могу. Я большая девочка, Дрейк, и, если потребуется, легко управлюсь с Тремейном. Остается ответить на простой вопрос — кому еще ты можешь доверять? Ианта уже занята, и мы знаем, что в кругу твоих приближенных есть враг. Тебе больше некого привлечь. К тому же ты должен разыскать неуравновешенного чародея, иначе, может статься, будет нечего защищать от демона. Я могла бы найти этого чародея, используя экспрессию, но удастся ли мне с ним справиться? Нам обоим известен ответ. Оба дела не терпят отлагательств.
 
Она права, черт побери. Дрейк был занят под завязку, но не хотел в этом признаваться. Послать Элли навстречу опасности было равносильно тому, чтобы вырезать сердце из груди. Он притянул ее в объятия и поцеловал.
— Будь осторожна. — Отстранившись, Дрейк обхватил ладонями ее лицо. — Не дай себя убить. Мое сердце в твоих руках. Береги его.
— Всегда, — улыбнулась Элинор.
***
Люсьен проснулся ни свет ни заря и несколько раз моргнул, с удивлением обнаружив, что лежит под простынями, тесно прижавшись к теплому, мягкому телу. После Бедлама он почти не спал. Люк отвык от мягких матрацев и мучился из-за обостренного восприятия окружающего мира. Лишь раз ему удалось немного поспать, когда он растянулся на ковре на полу своей спальни с одеялом и без подушки.
Такого… такого он не ожидал.
Подняв голову, Люсьен изучал свернувшуюся в его объятиях черноволосую красавицу. Ее шелковистые волосы растрепались, а бледные щеки были все еще опухшими от ночных слез, но она не шевелилась. Только ее спина вздымалась и опадала, а голова уютно покоилась на его бицепсе, пленив Люсьена.
А может, и не пленив. По правде говоря, ему нравилось, как ее ягодицы прижимались к его паху, и то, как она сплела свои пальцы с его. Уткнувшись лицом ей в затылок, он вдохнул ее запах.
Если бы ему не нужно было разыскивать вора, он бы с удовольствием провел день здесь. Судя по шуму дождя за окном, лучшего прибежища не найти.
— Ианта? — прошептал Люсьен, поглаживая изгиб ее талии. — Ианта?
А ее трудно разбудить. Люсьен закрыл глаза, наслаждаясь прикосновением. Бормоча, она полуобернулась и слегка выгнула бедра, когда он принялся выводить на них маленькие круги. Член сделался твердым как сталь. Люсьен поцеловал Ианту в шею, лизнул позвонок, его пальцы спустились ниже, неторопливо зарылись в мягкие кудряшки в развилке бедер и проникли между скользких складок.
У Ианты перехватило дыхание. Он почувствовал, когда она пробудилась, ощутил мимолетное «где я?» через связавшие их узы. Осознав, где находится, Ианта расслабилась и сонно взглянула на Люсьена.
— Доброе утро, — пробормотал он, обхватил ладонью ее бедро и раздвинул ноги. А потом снова принялся ласкать пальцами.
— Действительно доброе, — выдохнула Ианта.
Люсьен забылся, упиваясь ее телом и толкая Ианту к вершине наслаждения. Через несколько секунд ее тихие стоны и бесстыдные извивания увлекли обоих. Это продлилось недолго. Тихо ахнув, Ианта достигла пика и, вцепившись в подушку, обмякла. Люсьен знал, что ночью она не получила разрядки, и сейчас удовлетворил овладевшее им чувство долга.
Часто и тяжело дыша, Ианта медленно приходила в себя.
— Ты остался на ночь.
— Должно быть, я заснул.
Лежа на спине, она водила пальцем по волоскам на его груди. Люсьен перехватил ее запястье и мягко отвел руку. Он был укрыт простыней, однако не ожидал проснуться здесь. Помнил только, как пришел сюда ночью, поняв, насколько Ианта напугана.
Она протянула руку к простыне и сказала:
— Покажи мне.
Люсьен понял, о чем она просит. Каждый мускул в его теле напрягся.
— Нет.
На его теле не осталось живого места, а в комнате хватало света, чтобы Ианта разглядела отметины, которые оставил демон, изрезав всю его грудь и бедро. Люсьен сел и спустил ноги с кровати, но Ианта последовала за ним. Она прильнула грудью к его голой спине, обвила руками шею и плечи, не давая ему уйти.