Пустой трон Одиссея (СИ)

— Друзьями, — горько повторил Телемах. Зена пристально посмотрела на него ледяным взглядом, потом потрепала Габриэль по плечу и прошептала ей на ухо:
— Поговори с ним. Если он не поделает слушаться моих приказаний, я утоплю его прямо здесь. Прилив уже начался.
— Ясно, — без энтузиазма согласилась Габриэль и подошла к мальчику. Он в нерешительности стоял посреди палубы. — Послушай, Зена права. Нельзя здесь оставаться: с берега нас увидит любой прохожий. Давай-ка сядем, и я тебе кое-что расскажу. — Габриэль села на палубу и похлопала по доскам. — Ты что, боишься?
  
— Тебя-то? — грубо спросил Телемах и уселся рядом с девушкой. — Итак, кто вы и что здесь делаете?
— Я Габриэль, это Зена. Обо мне ты, конечно, не слыхал, но готова поспорить, имя Зены тебе знакомо.
Паренек пожал плечами, будто скучая, но глаза у него разгорелись:
— Еще бы не знакомо! Она женщина-воин, зачем вы здесь?
— Мы прибыли сюда от имени царя Менелая…
— Менелая! Если б не он и эта его… эта его…
— Выброси из головы, — торопливо перебила Габриэль. — Царь послал нас сюда, чтобы узнать, как идут дела на Итаке. А они, как я погляжу, идут не слишком хорошо.
— Почему же? Все прекрасно, — язвительно ответил мальчишка. — У нас готовится большое веселье и…
Габриэль склонилась вперед и потрепала Телемаха по колену:
— Тебе когда-нибудь говорили, что твое положение пошатнулось? Мы уже успели понять, что дела плохи. Зена здесь, чтобы помочь.
— Она одна. Что вы можете сделать против целого войска? — Телемах махнул рукой.
Девушка поймала его руку и прижала к палубе:
— Эй, мы обещали не высовываться, помнишь? Мне известно, сколько здесь врагов. Перевес в силах очевиден для меня, но я не Зена. Она справится со всеми.
Молчание. Телемах прислонился к борту корабля и поджал под себя ноги:
— Раз уж вы не даете мне украсть корабль, может, я пойду домой?
— Ты собирался плыть один?! Куда?
Мальчишка вздохнул и не сразу решился заговорить:
— Я наблюдал за судном и видел, как на берег сошли трое взрослых, но молодые моряки остались. У них нет семьи, о которой они беспокоятся. Я не сомневался, что смогу уговорить их помочь мне. Корабль не так уж велик. Я хотел: проплыть по длинному заливу как можно дальше на восток, скажем, до Коринфа, оттуда до Афин рукой подать. Воины Драконта могли решить, что я направлюсь в Пилос.
— Неплохо! — незаметно подошла к ним воительница. Она опустилась на палубу рядом с царевичем. — Что ж, я вижу, мозги у тебя есть. Ты умен и отважен одновременно. Вылитый Одиссей! Я уж не говорю о внешнем сходстве.
— Мой… мой отец, — рот мальчишки скривился. — Из-за него все наши беды! Он не должен был ехать в Трою! — голос Телемаха опять сорвался. «Переживает, бедняга», — подумала Габриэль.
— Он и не хотел, — сказала Зена.
— Откуда ты знаешь?
Воительница пожала плечами:
— Он сам мне сказал. У меня есть вести для твоей матери.
Плечи Телемаха опустились:
— Ты не позволишь мне уехать, да?
— Наш друг остался на материке, и он уже на пути в Пилос. Он будет просить помощи у царя Нестора. А ты пригодишься нам здесь, — вмешалась Габриэль. Зена с сомнением взглянула на нее, но ничего не сказала.
Телемах молча переводил глаза с Габриэль на воительницу и обратно:
— Правда?
— Для начала ты мог бы отвести нас в покои царицы, — предложила девушка. — Этим ты нам очень поможешь.
— Мама, — вздохнул мальчик. — Если б она разрешила стражникам научить меня сражаться на мечах! Но все, что у меня есть, это маленький кинжал. Я нашел его среди старых доспехов отца и до сих пор прячу от царицы, — Телемах вытащил широкий нож с резной рукоятью в виде змеи.
Габриэль отшатнулась, но попыталась изобразить улыбку:
— Очень милый! Э-э… Будь любезен, убери его обратно, мне как-то не по себе. Вообще-то, ножи меня нервируют.
Зена уселась поудобнее и скрестила руки. Похоже, что, несмотря на всю свою мрачность и упрямство, мальчишка не промах. Воительница сочувствовала Одиссею, и ей не хотелось оставлять все, как есть. Любой человек, вернувшийся после долгого отсутствия, заслуживал теплого приема. От сына Одиссей бы его не дождался.
— У меня есть предложение, — вкрадчиво сказала воительница. — Ты помогаешь нам. Ты делаешь только то, что я скажу и когда скажу. А когда мы разделаемся с врагами, я научу тебя сражаться.
— Здорово… — радостно начал паренек, но тут же погрустнел: — Мама мне не разрешит.
— Ну, это я улажу! — пообещала Зена.
— Не может же она вечно тебя опекать, — добавила Габриэль. — Это мы ей и объясним, — она взглянула на небо. — Уже окончательно стемнело. Как мы попадем к царице?
— Я могу приходить к ней, когда захочу, — неуверенно проговорил царевич. — Меня никто не принимает всерьез.
— Вот и отлично, — сказала ему воительница. — Ты еще покажешь себя.
Телемах недоверчиво посмотрел на Зену и покачал головой:
— Из ее покоев был тайный ход, но воины увидели, как царица пытается сбежать, и разрушили его. В главном коридоре день и ночь дежурит стражник. Военачальник говорит, это затем, чтобы царицу никто не потревожил. Враги не разрешают ей выходить, а находиться в покоях могут только две служанки. Стражники сами приносят ей фрукты и воду.
— М-м-м… Справимся, — решила Зена чуть погодя.
— Найдем способ, — поддержала ее Габриэль. Мальчишка взглянул на них, и глаза его сузились. Подруги заметили это, несмотря на почти непроглядный мрак. Темные кудри Телемаха разметались. — Но вас только двое… — сказал он наконец. — И вы обе…
— Девушки, — закончила за него Габриэль. — Не позволяй этому наблюдению сбить тебя с толку, царевич, — она кивком указала на воительницу. — Зена прекрасно разбирается в таких вещах. К тому же, теперь нас трое, верно?
— Верно, — прошептала Зена. Она оглядела остров.
Он был погружен в темноту, только вдалеке виднелась низшая горная гряда, ее контуры выделялись на фоне неба. Справа воительница разглядела огни, горящие в окнах: по-видимому, дворец. Рядом с ним рассеяны были редкие востры, бросающие на палатки красные отблески и вычерчивающие на них темные мужские силуэты.
— Нам пора уходить. Здесь опасно, — сказала воительница. — Габриэль, ты пойдешь рядом с Телемахом.
— Конечно. Нет проблем. А ты?
— Прямо за вами.
Как только они спустились с корабля, Телемах остановил Габриэль у самого борта:
— Видишь костры? Около них сейчас почти все войско. В это время солдаты всегда там, — лицо мальчишки дернулось. — Пьют. Когда взойдет луна, половина уже будет спать мертвым сном.
— А где расставлены часовые? — прошептала над его ухом Зена.
— Кроме того, который следит за моей матерью? — паренек покачал головой. — Двое в рыбацких лодках, спят или просто сидят: Караулят, чтобы лодки никто не украл. Больше никого.
— Шутишь! — не поверила своим ушам Габриэль. Зена еле слышно рассмеялась:
— Им не нужна стража. Зачем? Тут только женщины, прислуга и мальчик. — Телемах напрягся, Зена коснулась его руки. — Это враги так думают. И тебе это выгодно.
— Ах, да, — Телемах кивнул и указал на песчаный берег. — Дорога во дворец здесь. Потом она поднимается вон к тем деревьям, но там палатки. Песок тут плотный, и за плеском волн враги не услышат наших шагов. Да никто из стражей ночью и не взглянет сюда: они знают, что корабли не плавают в темноте.
— Отлично подмечено, — прошептала Зена. — Ты пойдешь первым. Покажешь нам путь. — Телемах снова кивнул и, пригнувшись, быстро зашагал по самой кромке воды. Габриэль направилась за ним, но потом задергалась, дожидаясь воительницу.
— Видишь? От него будет толк, — шепнула она.
  
— Конечно, — сухо ответила Зена и жестом приказала девушке продолжать путь. Воительница подождала, пока не затихли их шаги, и, затаив дыхание, прислушалась. Одновременно она оглядывала окрестности. Все спокойно. Позади нее на корабле кто-то тихо стонал. Зена вздохнула. Она понимала, что, если она не убьет обоих стражников и не сбросит их тела в море, то рано или поздно враги узнают, что с ними случилось. Не могут же вояки вечно лежать без сознания! «Забудь, — велела себе Зена. — Проблемы надо решать по мере их поступления». Воительница выпрямилась и зашагала вслед за мальчиком и Габриэль.