Сан. На чужой земле (СИ)
Это было странное, совершенно нереальное ощущение: не бег ― скорее, полёт в неизвестность сквозь абсолютную пустоту. Но всё закончилось настолько быстро, что я и испугаться-то толком не успел. Ткань пространства лопнула, как в недавнем сне, выбросив «путешественника» в потрясающий мир света, звуков и фантастических красок.
Я стоял на невысоком уступе, окружённый диким, пугавшим своим многоголосием зелёным лесом. Подо мной плескалось совсем маленькое небесно-голубое озеро, а за ним на пологом берегу с высоты крутого утёса обрушивался удивительно красивый водопад. Его прозрачные струи не скрывали того, что пряталось за ними, и это заставило притихшее сердце забиться в тысячу раз сильнее. Там, под сверкавшими брызгами воды, в нашей комнате за маленьким столом сидел Сан, рассматривая тетрадь, и сосредоточенно что-то писал…
Меня накрыло странное чувство, когда, понимая, что этого просто не может быть, одновременно ощущал всю реальность происходившего: свежий ветер швырял в лицо холодные брызги воды, солнце так палило, что сброшенный плащ тут же потерялся в изумрудной траве, пока птицы своими безумными трелями взрывали ошалевший мозг. Я знал, что как бы ни был силён страх, придётся переплыть это чёртово озеро, потому что за водопадом Сан держал в руках то, что могло спасти Крэгу жизнь. Поэтому, глубоко вздохнув, Рас из Дома Плачущих Цветов, закрыл глаза и в отчаянии прыгнул в эту ненавистную, коварную синеву…
Глава 28. Противостояние — 2. Рас
Тело вошло в воду легко, почти не ощутив боли. Я открыл глаза, со страхом озираясь по сторонам, но, к счастью, в поражавшей своей прозрачностью воде не было даже привычных водорослей. Только красивые разноцветные камушки на обманчиво близком дне и стайки забавных, круживших вокруг, мальков.
Вынырнув, поплыл вперёд, неторопливо раздвигая бирюзовую воду руками и уговаривая себя, что всё нормально, просто решил поплавать до завтрака в нашем домашнем пруду, где никогда не было ничего страшнее мелкой рыбёшки и ползавших по каменистому берегу крабов. Вот сейчас доберусь до большого валуна, и мама позовёт меня…
Я хлебнул горько-солёной воды:
― Что за глупые мысли, не ребёнок уже… Надо спешить, Крэг в опасности, ― и, набрав в грудь воздуха, изо всех сил рванулся к берегу.
Волна мягко толкнула в спину, и щеку оцарапали белоснежные песчинки словно созданного для романтических прогулок и любования тонущим в воде закатом. Я задушил в себе рвущийся наружу смех:
― Какой из тебя романтик, Рас? Одно слово ― паршивый… Ты хоть раз бродил по берегу с любимой девушкой, держа её ладошку в своей руке и читая стихи? Нет, ведь временные подружки не могли себе позволить попусту тратить время: им нужно было думать о покупке нового платья для «работы», престарелых родителях в деревне и маленьких детях, ждущих маму дома… А разве тебе самому не гораздо милее стирать в кровь задницу о жёсткое седло, размахивать мечом, протыкая податливую человеческую плоть, и смотреть, как корчатся в огне твоих заклинаний «враги». Правда?
Встал, выжимая от воды облепившую тело одежду и стряхивая прилипший песок:
― Нет, не правда… Только кого это волнует?
Мелкие камушки скользили под ногами, а приближавшийся водопад осыпал лицо и волосы холодными брызгами необычного дождя, приятно охлаждая уже успевшую раскалиться на солнце нежную кожу Избранного. Негромкий поначалу шум падающей воды постепенно перерос в настойчивый гул бьющихся о камни струй. Но, даже не остановившись, чтобы полюбоваться переливами света в каплях висящей в воздухе влаги, задержав дыхание, я шагнул вперёд, раздвигая собой этот прозрачный занавес…
Меня окружила тишина, сухой нежаркий воздух комнаты был наполнен знакомыми запахами смолистых поленьев в печи, сохнувшего на вешалке, намокшего после снегопада плаща и сводящего с ума аппетитного аромата принесённой Крэгом утренней выпечки.
Я стоял в луже натёкшей с одежды воды, не сводя глаз с сосредоточенного Сана. Он сидел за столом у окна, кусая палец, и время от времени читал вслух строчки из тетради:
― Не понимаю, ерунда какая-то… Два часа как закончил перевод, а смысла нет ― просто набор несвязанных между собой слов. Чего-то здесь не хватает. И Рас, как назло, задерживается ― спрошу у него, может, подскажет, он такой хороший и умный…
От этих слов в горле встал ком. Я осмотрелся ― почему-то рядом с отрядным магом не было Селима, и это пугало больше, чем происходившее на моих глазах безумие:
― Что это? Наверняка, запретная магия… Запачкавшись однажды, придётся всю жизнь расплачиваться, но выхода нет. Ты попался, Рас, решайся ― на кону жизнь друга…
― Привет, Сан… ― сказал, понимая, что этим отрезаю себе путь к отступлению.
Наш юный маг обернулся, радостно сиявшие глаза вдруг распахнулись ещё больше, словно его что-то сильно напугало, а привычный замечательный румянец на щеках уступил место бледности Избранного. Рука мальчишки быстро нащупала лежавшие на столе тетради, лихорадочно засунув их за пазуху:
― К-кто ты такой? ― его губы дрожали, хотя он и старался держать себя в руках.
Такого поворота я не ожидал ― Сан не узнавал друга. Стараясь исправить ситуацию, поднял руки, демонстрируя, что безоружен и не представляю для него опасности:
― Сан, это же я, твой напарник Рас. Неужели не помнишь? ― попытка улыбнуться напугала его ещё больше, и отрядный маг, видимо, от страха забыв, в чём его главное оружие, схватил со стола нож, которым чистил яблоки:
― Не приближайся, чудовище, тебе не удастся меня запугать ― я давно вырос… ― как-то неуверенно сказал он.
Видя, что наладить контакт не удаётся, решил попробовать зайти с другой стороны:
― Ты только не волнуйся, ладно? Мне просто нужны тетради… ― кажется, это была ещё одна неудачная попытка, потому что, вскочив со стула, Сан попятился к двери, и, понимая, что он сейчас сбежит, я рванулся туда, перекрыв выход, ― послушай, напарник, это очень важно, Крэг в опасности. Ты же не забыл его, правда?
Сколько же ненависти было в его взгляде, даже сердце заныло:
― Крэга вспомнил? Шантажируешь друзьями, сволочь? Да я лучше выпрыгну в окно, но тетради ты не получишь!
Он с такой скоростью метнулся к окну и, вскочив на стол, выбил ногой стекло, что мой крик:
― Остановись, глупый, там скользко, разобьёшься! ― опоздал.
Было слышно, как подошвы его ботинок скребли по обледеневшему, покрытому снегом скату крыши примыкавшего вплотную флигеля, но я не бросился за ним вдогонку. Взгляд остановился на осколке разбитого стекла на столе, ― в нём отражался человек с огненными волосами и белым как смерть лицом, на котором яркой краской был обведён большой рот… И только глаза остались моими.
Растерянно смотрел на этот кошмар, не в состоянии поверить, что это ― моё отражение:
― Так вот чего Сан испугался, наверное, это и есть тот самый «клоун» из его детства. Ай да сволочь, надо было догадаться, что противник не просто так сказал ― достать тетради будет непросто. Извращенец, скотина, дрянь…
Конечно, можно было ещё много чего придумать, чтобы выразить своё отвращение к «голосу», но вскрик нашего мага привёл Избранного в чувство. Высунувшись из окна, я начал искать его глазами и, к своему ужасу, нашёл ― видимо, поскользнувшись, парнишка почти скатился к краю крыши, чудом держась за выбоину в черепице.
Отрядный маг дрожал ― на улице стоял неслабый мороз, а он выскочил в одном тонком костюме, который мы с Крэгом купили ему вскладчину. При мысли о страдающем полудемоне я разволновался ещё сильнее. Взгляд остановился на верёвке, натянутой под потолком, и, сорвав её, полез на крышу. Голос Избранного непривычно хрипел от страха, пока я осторожно пробирался к Сану:
― Успокойся, вспомни, ты же маг ― для начала укрепи эту черепицу, чтобы можно было за неё держаться. Сейчас брошу тебе верёвку и постараюсь подтянуть…