Спящее искупление (ЛП)

Я приподнялась оттолкнувшись руками на четвереньки, только для того, чтобы Нико ботинком пнул меня обратно. Независимо от того, насколько сильно я желала, чтобы нижняя часть моего тела обрела опору, не было ничего, кроме обжигающего ощущения, пробегающего по моим мышечным волокнам.
Чувствуя, как этот кусок дерьма опускается мне на спину, я предположила, что смерть быстро приближается. Вместо этого все оказалось намного хуже. Его нож не обратил никакого внимания на мою рубашку, поскольку с легкостью рассек ее и вонзился в плоть посередине моей спины. Я не слышала собственного крика, но по хрипоте в горле была уверена, что кричу.
  
Шесть ударов. Шесть невообразимых ударов по моей коже, все наполненные ядовитой смесью.
Он наклонился и прошипел мне на ухо: — Теперь все увидят на тебе мое имя и поймут, что ты принадлежишь мне.
Я извивалась под ним, морщась, когда мое тело молило об облегчении этой пытки. Мои пальцы зарывались в грязь, пока его рука не схватила мою. Нико восхитился кольцом, подаренным мне Сайласом, с рядом драгоценных камней, расположенных поверх кольца.
— Какой прекрасный подарок. — Он снял кольцо с моего пальца. — Какой позор, что это не более чем бессмысленная безделушка.
Мои глаза скосились, когда я пала жертвой всей этой агонии. Прижавшись щекой к земле, я увидела, как он надел кольцо Сая себе на палец, имея маленький размер оно остановилось у первой костяшки.
— П…просто убей меня уже, черт возьми… — Пробормотала я. Если он не убьет меня после этого, то ему лучше знать, как, черт возьми, прыгнуть в человека на Международной космической станции.
Нико рассмеялся и провел рукой по моему лицу, убирая платиновые волосы со щеки.
— Я не хочу забирать твою жизнь, — ответил он, стараясь, чтобы его слова звучали нежно, но я знала лучше. — Я хочу использовать тебя, чтобы создать это.
Я услышала, как кинжал вонзился в грязь позади меня, и Нико соскользнул с моего тела. Он ясно дал понять о своих намерениях, когда его руки рывком спустили мои брюки и нижнее белье ниже колен, вызвав во мне другую волну страха.
Когда обнажились самые интимные части моего тела, я вложила последние силы в попытки преодолеть боль любой ценой. Мои руки копались в грязи, цепляясь за все, что только было возможно, а ноги дико дрыгали с той жалкой энергией, которая в них оставалась.
— Нико! Ты сукин сын! Остановись!
У него даже не хватило порядочности ответить словами на мои протесты. Вместо этого его рука опустилась на свежие раны у меня на спине, посылая еще одну приливную волну парализующей боли в мои болевые рецепторы.
— Ты делаешь себе только хуже. — Держа одну руку на кровавых отметинах на моей спине, я почувствовала, как его другая рука скользнула между моих бедер. Первая из нескольких слез потекла из моих глаз. Боль от ядовитых порезов кинжала была ничем по сравнению с тем, как он вонзил два пальца в мое лоно.
Я вскрикнула от этого вторжения, жалко извиваясь, не в силах оторваться.
— Нико, остановись, пожалуйста! — Зная, что мои слова не были услышаны, я захныкала.
Он убрал пальцы и снова вонзил их в меня, боль от входа была неожиданно острой. Это было не просто его безжалостное проникновение, это были зубчатые оправы кольца, которое он носил на пальце, жестоко царапавшие меня изнутри.
— В чем дело, Кинли? Я думал, тебе нравится металл в твоей тугой пизде. — Нико продолжал атаковать меня пальцами, мои слезы ничуть не остановили его.
Лежа там, не в силах собраться с силами, кроме непостижимой боли, делающей меня беззащитной, я пыталась заставить свой разум думать о чем-нибудь другом, кроме этого кладбища. Я закрыла глаза, заставляя пролиться еще больше слез.
Поток эмоций, исходящий от моих сапфировых глаз, достаточно увлажнил мои щеки, чтобы пропитать мягкую грязь, на которой я растянулась, пачкая мое лицо. Как раз в тот момент, когда я подумала, что смогу мысленно сбежать от этого шоу ужасов, рука Нико схватила мои локоны у самой головы и дернула мою голову назад.
— Тебе так легко от меня не сбежать. Открой глаза, красавица. Раз уж мне пришлось наблюдать, как ты распутничаешь со всеми своими мужчинами, то ради меня ты обязана быть со мной в тот момент, когда я тебя трахаю.
Рыдание вырвалось наружу, и я даже не была уверена, что знаю, как открыть глаза, учитывая, насколько разбитой чувствовала себя каждая частичка меня. Нико ввел в меня третий палец и начал безжалостно вонзать их в мои внутренности. Каждый вход разрывал чувствительную плоть внутри моего дрожащего тела.
Сквозь стиснутые зубы он выдавил свои мерзкие слова.
— Я засуну всю свою руку в твою киску, если ты не начнешь вести себя прилично, Кинли. А теперь открой свои чертовы глаза!
Каждая частичка меня дрожала, не поддаваясь моему контролю, и мне потребовалась последняя капля воли, чтобы открыть глаза, заставляя меня уставиться на мрачное окружение могил вокруг нас. Я одновременно тяжело дышала и захлебывалась от рыданий, и то ли мои слезы, то ли токсины затуманили мне зрение.
Теперь, когда мои глаза были открыты, он откинул мою голову назад и распустил мои волосы. Мое лицо коснулось холодной подушки грязи, где она растиралась по моему лицу с каждым толчком, когда его пальцы врывались в меня. Мои внутренние стены были в огне, и я чувствовала тепло от повреждений, которые он нанес моим кольцом на своем пальце. То, что должно было быть символом преданности и любви, медленно разрушало меня.
— Ты такой распутный ангелочек. — Он похвалил меня, как будто это должно было поднять мне настроение. Однако, его пальцы, наконец, выскользнувшие из меня, принесли намек на облегчение, прежде чем кошмар продолжился.
Мысли о попытке дать отпор кричали в моей голове, и все же мое тело не могло собраться с силами, чтобы преодолеть вихрь боли и эмоций.
Он раздвинул мои бедра еще шире, несмотря на мои попытки сжать их вместе, и я почувствовала, как головка его члена заняла свое место у моего входа. Я умоляла своими надорванными голосовыми связками, отчаяние звучало в моем голосе.
— Не делай этого со мной, пожалуйста, не надо.
Все, что он сделал, это одобрительно простонал: — Ммм, — и медленно протолкнул в меня свой член, вызвав еще один поток слез, которые пролились на землю. — Посмотри, как твоя киска истекает кровью из-за меня, когда ты так легко позволяешь моему члену скользить прямо в тебе.
Там, где он был быстр и груб со своими пальцами, он медленно начинал со своим членом. Его стоны ясно давали понять, как сильно он наслаждался моментом, наполняя меня стыдом за то, что использовал мое тело.
— Ты сделаешь мне таких прекрасных детей-нефилимов, и я получу все удовольствие, засовывая их в тебя. — Он снова вошел в меня, и я проглотила стон боли.
— Простони мое имя, Кинли.
Я слегка покачала головой, уже чувствуя себя невероятно плохо из-за того, что он забрал у меня до сих пор. Как он мог просить меня о чем-либо прямо сейчас? Мне больше нечего было дать.
Его бедра яростно толкнули его всю длину глубоко в меня, когда он закричал: — Черт возьми, скажи это!
— Я-я… Я не могу! — Гордость была сукой, и я знала, что буду мертва, если откажусь от нее.
Сердито вгоняя себя по самую рукоятку внутрь меня, он прижался к моей спине, освежая боль от своей метки на моей окровавленной спине.
— Я сломаю тебя сильнее, чем ты когда-либо ломала своих человеческих игрушек. Ты будешь настолько сломлена, что никому никогда не будешь нужна. Никакое количество клея или скотча никогда не сможет снова сделать тебя целой, — мрачно пообещал он.
  
Эти слова проникли прямо в меня, глубже, чем когда-либо мог достичь его член, и это уничтожило последнюю надежду, которая у меня была.
Глава Тридцатьшестая
Пока Кинли улаживала дела с Люцифером, я поймал себя на том, что ищу любое стоящее развлечение.