Истинная помощница для столичного мага (СИ)

Что?!
– Свидетельницу чего? – в один голос произнесли мы с его подоспевшим напарником, пока первый страж ободряюще приобнимал Мирьям.
Произнесли и покосились друг на друга оценивающе.
Я искала в напарнике стражника признаки здравого смысла, который мог бы помочь мне выпутаться из этой ситуации, а он… не знаю. Может, признаки, что я действительно способна навредить этой артистке? Тогда, ему бы следовало сделать свет артефакта поярче. В темноте сложнее разглядеть то, чего нет.
  
– Кражи! Она воровка! Видите, как чемодан к себе прижимает? – показательно всхлипывая, быстро отозвалась Мирьям, при этом продолжая прятать лицо на шее стража.
– Та-а-ак, – протянул он, обнимая ее куда увереннее. – Воровка, значит. Платье-то испачканное, лицо чумазое, волосы растрепанные. Похоже, и правда, спешила сбежать! А ну надень-ка на нее наручники Тильд.
Что?!
– Стойте, подождите! – воскликнула я, попятившись. – Все не так, как она говорит! Я ничего не крала!
Мирьям, не упуская момента, продолжала настаивать:
– Врунья! Она просто не хочет признаваться в своих преступлениях! Скажите, как вы можете её защищать?!
– А как вы можете доверять ее голословным обвинениям? – тут же вставила я, увидев, как стражники переглядываются. – Да посмотрите на нее! Она даже не плачет, а только делает вид!
Обнимавший Мирьям мужчина тут же попытался оторвать ее от себя, но та вцепилась, словно клещ, продолжая всхлипывать и причитать, что ей страшно.
– Тильд, да не стой столбом, помоги мне! – рыкнул он, когда ничего не получилось.
– За волосы, что ли, от тебя ее оттащить? – усмехнулся его напарник.
– Да хоть за что! Я лгуний не обнимаю. И вообще… я женат!
– Вспомнил, – фыркнул Тильд, но подошел к Мирьям и похлопал ее по плечу. – Отпускай, иначе буду считать, что это нападение на стража порядка при исполнении. Об этом «нападении» узнает весь участок, а после и жена Рольфа. И после этого тебе бы лучше оказать за решеткой, потому, как только она тебя и спасет от ее приступа ревности.
Руки Мирьям нехотя опустились. Тут же этим воспользовавшись, Рольф отстранил ее, заглядывая в лицо.
– И правда, ни следа плача, – хмуро констатировал он.
– Это были переживания без слез! – воскликнула Мирьям возмущенно. – Да и какое вам дело, со слезами я плачу или без? Она мне угрожала! Она воровка!
– Что в чемодане? – не поведя и бровью, уточнил Тильд и, не давая мне и слова сказать, забрал его из моих рук.
Открыл, заглянул внутрь и присвистнул.
– Я не знаю, что там. Мне чемодан вот она в руки впихнула, – чуть с опозданием проговорила я. – Прям перед вашим приходом.
Мужчины дружно посмотрели на тут же замотавшую головой Мирьям.
– Ничего подобного! Она мою тетушку обворовывала, работая в ее лавке. К нам даже стража приходила, проверьте! А сегодня Чарли прямо с этим чемоданом выставили на улицу. Я пропажу обнаружила недавно, помчалась ее искать и вот… Хотела меня, как свидетельницу убрать. Ее это чемодан. Точно!
Стражники вновь переглянулись, а я, присмотревшись, поняла, что чемодан был действительно копией моего… Да даже свидетели этого найдутся!
– Звучит складно, – пожал плечами Рольф, а когда Мирьям вновь всхлипнула, даже приобнял ее за плечи.
– Так. Забираем обеих до выяснения обстоятельств, – произнес Тильд, покачав головой. – Пока подумайте, кто может подтвердить ваши слова. Сегодня же проведете ночь за решеткой.
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
Мисс Тишхок по-любому встанет на сторону единственной племянницы, которая что-то у нее стащила. На моей стороне только то, что мой все еще мокрый чемодан стоит в номере Артемиса. Но вдруг маг подумает, что чемодана изначально было два, и я действительно что-то украла? Станет ли он участвовать в разбирательстве и защищать меня, когда ему нужно скорее что-то решать с гномами? Он ведь может даже не знать, что посольство сгорело. А пока стражи, выясняя правду, доберутся до него, он уже может уехать в Вортан, чтобы самостоятельно попытаться договорится с послом о встрече…
А если Артемис, каким-то чудом, и явится в темницу? Я же даже не успела все обдумать! Неужели так и сказать: «Я знаю, как вам пересечь границу. Нужно всего три «ингридиента». Священник. Кольцо. И я. Помогите выбраться из передряги, а я вас проведу к гномам.»
Да-а-а. Вряд ли он когда-либо согласится на подобное с той, кто находится по ту сторону решетки, не говоря уже про другие сомнительные моменты. Скорее попытается решить вопрос самостоятельно и найдет себе другую помощницу. Не такую проблемную…
  
Глава 24
 
– Может, этих подружек в одну камеру? А то Камея Фаситовна опять ругаться будет, что убирать много, – поинтересовался скрюченный старичок, открывая первую решетку. – Это, как ее, нерациональное использование рабочего пространства.
– Ба не ругается, а поддерживает беседу, – покачал головой стражник по имени Тильд, снимая сдерживающие браслеты с Мирьям. – К тому же, этих в одну камеру нельзя. У них конфликт. Кто знает, в каком виде до утра доживут. Могут и камеру попачкать…
Старичок запер камеру Мирьям и с сомнением осмотрел вначале ее, а потом меня.
– Да ладно тебе. Эти красавицы? Неужто в чем-то страшном виновны?
Рольф хмыкнул:
– Напоешь чаем – расскажу.
– Нам в патруль нужно! – нахмурил брови Тильда, снимая браслеты уже с меня.
– Дык, Кар Карыч все лучше нас дневной страже передаст!
– Карл Карлыч, – поправил своего сослуживца Тильда, но старичок махнул рукой, открывая решетку уже предо мной.
– Да я не в обиде. Знаю же, что на службе вашей Ральфа в подворотне не раз по голове били, – произнес он с легкой насмешкой. – Не загружая его память. Помнит меня и уже хорошо. А чаек налью. Как же не налить.
Ральф, за которого то ли заступились, то ли поругали, брови похмурил выразительно, похмурил, да и тоже махнул рукой, решив не обижаться.
– Заводи ее, Тильд. Карл Карлыч, идем. Слышал, вам внучка сбор новый принесла? А как там у нее дела, не обижает никто?
– Никто не обижает. Она ж по ночам не гуляет. Знает, что вы работаете, Ральф… – улыбнулся ему старичок.
Тильд, пряча усмешку, завел меня в камеру
– Вы это о чем? – сурово взглянул на запирающего меня Карл Карлыча Ральф.
– Так, не мешает и не создает проблем. А ты о чем подумал? Как, кстати, жинка твоя? Через сколько там пятым разродиться? Месяц, небось остался?
– Три недели, – гордо расправил плечи расслабившийся стражник.
– Богатырь! Столько мальчишек наплодил! А сколько еще сделаешь… – покачал головой старичок. – Ну, идемте пить чай. Девочки, не шумите, а то вернусь и ругаться буду. Вам не понравится.
Погрозив нам на прощание пальчиком, Карл Карлыч увел стражников заниматься исконно женским делом: чаевничать и обмениваться сплетнями.
Мирьям я не только не видела, но и слышала с того самого момента, как на нее надели сдерживающие браслеты. А начинать разговор самой, я не видела смысла. Не спрашивать же ее, где она так врать научилась!
Оглядев небольшую камеру, состоящую из не заправленной койки, встроенной в стену, и плотной ширмы, закрывавшей уборную, я вздохнула.
Да, голые каменные стены и решетка, отрезающая от свободы, это ужасно. Но меня «поселили» одну и здесь на удивление чисто, так что все не так плохо. Тут светло, тепло и пахнет полевыми ромашками. И это точно не то «трио», которое ожидаешь увидеть в месте принудительного заключения.
Что же, большое спасибо за это местной уборщице. А пока… неплохо было бы обдумать, что говорить страже. Или лучше поспать?
  
Я присела на краешек кровати, понимая, что несмотря на насыщенный событиями день, сна не было ни в одном глазу.
Но и думать не думалось… Слишком неожиданно все произошло. За что хвататься? Вспомнить события утра? Придумывать обвинительную речь для Мирьям? Бесконечное количество раз крутить в голове варианты разговора со стражниками, от которых уже болит голова?