Охотники за душами (СИ)

– И какой с этого будет толк, если я подниму шум? – отзываюсь я устало. – У инцидента даже свидетелей не было. Кто мне поверит?
– Ну, например, мы тебе верим – разве этого мало? – говорит Приша, и ее тонкие прекрасные брови взлетают вверх по обеим сторонам пятнышка «бинди». – А главный свидетель – тот самый парень!
На меня обрушивается, словно удар молота, огромное чувство вины. Я сжимаю кулаки, вдавливая ногти в ладони – по ощущению, даже до крови. Двое суток я промучилась, не в силах перестать о нем думать. В последний раз, когда я его видела, парень был уже здорово побит, рука порезана… И он пошел на это ради того, чтобы меня спасти! Его заботила только моя безопасность, а я… что я сделала? Просто сбежала и его бросила.
  
– Я… я вообще не знаю, остался он жив или нет, – прерывающимся голосом лепечу я, и слезы подступают к глазам.
Мэи, заметив это, ободряюще сжимает мне руку:
– Слушай, я не сомневаюсь, что он в порядке. Ты же сама говорила, что в новостях и в интернете не было ничего об убийстве в парке, о неопознанном раненом… Значит, он не мог быть слишком серьезно ранен.
– И по твоим словам, этот парень отлично умеет о себе позаботиться, – добавляет Анна.
Я покорно киваю, вспоминая, как мой защитник за пару минут расправился с троими противниками. Невероятно храбрый… Или просто безрассудно отважный.
Приша улыбается озорной улыбкой:
– А что, наверное, круто познакомиться с собственным ангелом-хранителем?
Я смахиваю слезы и улыбаюсь в ответ:
– Круто. Вроде того. Если только самому ангелу это не стоило… слишком… дорого. – Не без труда я подавляю всхлип. – Так страшно думать, что с ним могло случиться. Знать бы только, что он жив и цел… Получить шанс сказать ему спасибо.
– Может, у нас получится его отыскать и ты ему все скажешь, – Мэи подает мне бумажный платочек. – Ты опиши его как следует, своего ангела-хранителя, а то мы и не знаем, кого искать. На кого он похож?
– Н… не знаю. Ни на кого. – Я тревожно хмурюсь, силясь припомнить.
– Как это – не знаешь?
– Ну, было темно… И так страшно… И все происходило так быстро, что я лица толком не разглядела. – Мои пальцы нервно мнут и разрывают платочек на куски. И тут перед внутренним взором вспышкой всплывает лицо – но совсем другое, заляпанное кровью, с черными дырками вместо глаз, с ямой рта, искривленной жестоким смехом… – А вот лицо их предводителя я никогда не забуду, – признаюсь я горьким шепотом – скорее себе самой, чем подругам.
– У тебя есть идеи, кто это был и чего на самом деле хотел?
Я вскидываю взгляд на Мэи, страх и озарение мешаются в моей душе.
– Да, он мне даже представился. Помнишь того парня из музея? Он назвал себя Дэмиеном.
Лицо Мэи мигом закаменело.
– Тот самый, который хватал тебя за руку? Слушай, мы его точно поймаем! Я сейчас же звоню брату! – Она стремительно вынимает телефон.
– Нет! – отчаянно кричу я. – Не надо ничего делать!
Но Мэи не слушает. Ее пальцы уже бегают по экрану.
– Мой брат наверняка знает, что это за Дэмиен такой. – В ее устах имя звучит как ругательство. – Сейчас мы на него натравим полицию!
– А если они доберутся до меня раньше? – выдыхаю я. – И Дэмиен, и его банда!
Сама поражаюсь, в какой ужас меня повергает эта мысль. Что они меня выследят… Причинят мне боль… В конце концов, убьют меня, как собирались!
– Нет, Дженна, молчание – зло, – твердо говорит Мэи, поднявшись со скамейки. – Мы должны сообщить в полицию. Если оставить этого негодяя безнаказанным, как знать – он возьмет и еще на кого-нибудь нападет! И этому кому-то может не так повезти с ангелом-хранителем, как повезло тебе!
Я потерянно киваю. Конечно, моя подруга права… Но менее страшно мне от этого не становится. Я знаю, что друзья заботятся обо мне, но… но все не так просто, в том парне с черными глазами без белков было что-то совершенно неправильное, очень плохое, очень опасное. Каким психом надо быть, чтобы украсть из музея четырехтысячелетний нефритовый кинжал просто ради того, чтобы вечером напасть на девчонку в парке? Хотели бы просто ограбить – так ограбили бы, но зачем раскладывать на спину на столе и угрожать пыткой и смертью? Понятия не имею, чего ему от меня было нужно, но ощущение такое, что в мою жизнь вмешалось запредельное зло, что…
Тем временем Мэи возвращается, и брови ее хмурятся одновременно сердито и недоуменно.
– Что такое? – спрашиваю я.
– Ли говорит, что не знает никого по имени Дэмиен. В его компании таких нет.
После школы я встречаю Мэи и Пришу, которые, оказывается, ждут меня у ворот.
– Эй, вы упустите ваш последний автобус, – я киваю им на остановку, где ученики как раз садятся в транспорт.
Мэи подозрительно щурится:
– Ты уверена, что нормально дойдешь до дома в одиночку? Может, лучше мы тебя проводим?
– Эй, я уже не в детсадовском возрасте, – огрызаюсь я, и мой голос звучит резче, чем мне бы хотелось.
Мэи выглядит уязвленной.
Приша ласково кладет мне руку на плечо:
– Ты же понимаешь, что мы не хотим тебя оскорбить? Что мы имеем в виду нечто совсем другое?
– Извините, – бормочу я, и впрямь чувствуя неловкость. – Я… просто еще слишком нервничаю после того случая. Но я скоро приду в себя. Ну и сами видите, сейчас ясный день, кругом полно народа, а до дома совсем близко.
– Ну, если ты точно уверена. – Мэи приобнимает меня на прощание и нехотя отпускает.
Мы прощаемся с Мэи и Пришей, и они успевают запрыгнуть в свой автобус. Я смотрю ему вслед и уже начинаю жалеть, что отвергла предложение подруг меня проводить. А потом разворачиваюсь и иду в противоположную сторону, и бравада с каждым шагом вытекает из меня по капле, уступая место тревоге. Я очень стараюсь не оглядываться через каждые несколько шагов – но это удается чем дальше, тем меньше.
Движение на дороге оживленное, мимо одна за другой пролетают машины и автобусы. Тротуары полны пешеходов, школьники спешат домой, домохозяйки тащат сумки, нагруженные продуктами… Вроде бы никто за мной не следит, никто на меня не смотрит. Я встряхиваю головой, пытаясь посмеяться над собственной паранойей. Факт, что Ли, брат Мэи, не знает никакого Дэмиена, говорит о том, что этот псих просто забрел в музей с улицы, явился на выставку незваным, проскочив мимо охраны. Это было спонтанное нападение сумасшедшего, которое вряд ли имеет шанс повториться. По крайней мере, я стараюсь себя в этом убедить. Потому что альтернатива – что кто-то меня выслеживает, желая убить, – слабо выносимый предмет для размышлений.
Шагая дальше и дальше по знакомой улице, я стараюсь задвинуть нападение как можно дальше, на задворки своего разума. Лучше сосредоточиться на контрольной по истории, которая мне вот-вот предстоит.
Однако стоило мне повернуть на главную улицу – я тут же убеждаюсь, что по другую сторону дороги синхронно мне и правда кто-то идет, то и дело бросая на меня взгляды. Глубинный инстинкт велит мне не смотреть прямо на этого человека, не подавать вида, что я заметила слежку. Так что я словно бы невзначай останавливаюсь напротив бутика, разглядывая одежду в витрине, а на самом деле всматриваюсь в отражение преследователя. Прохожие снуют туда-сюда в обоих направлениях, людской поток течет, как река. Наконец я отсекаю фигуру того, кто следует за мной: это высокий парень, который сейчас замешкался у автобусной остановки и не пойми зачем топчется там без дела. Лицо его скрыто длинным козырьком темно-синей кепки. К остановке подходит автобус, но парень даже не думает в него садиться.
Мое сердце начинает тяжело пульсировать. А вдруг это сам Дэмиен? Или кто-то из его банды?
  
Мне очень трудно заставить себя сохранять спокойствие, не броситься бежать. На дрожащих ногах я иду в сторону людного, всегда оживленного открытого рынка. Для начала мой план таков: убедиться, что за мной действительно следят. А потом – оторваться от преследователя, смешаться с толпой.