Патриот. Смута. Том 9 (СИ)
Я смотрел на него, слушал все это ворчание.
— В общем, если в подробности не вдаваться. — Он вздохнул. — Господарь. Всех наемников на две части… На три, если считать этих фрягов конных, но с ними то не я говорил, про них не скажу. Так вот, две части. Немцы и сведы. Шведы то есть. Первые готовы перенаняться, денег просят прилично, но… я сговорился, что до Москвы мы идем, как идем. Им все равно туда надо, мы их только кормим и поим. А там уже решаем. Надо брать ее, не надо, будет бой, не будет.
— Это понятно. Потянем?
Он тяжело вздохнул.
— Средства есть, потянем. Только… На кой черт нам эти немцы? Господарь?
— Ляхов кто бить будет? — Смотрел на него пристально. — У ляхов крылатые эти бестии кованные. Они нашу лучшую конницу в землю втопчут мигом, как она сегодня бояр. Тут одной хитростью не обойдешься.
— М-да… — Григорий погладил свою козлиную бородку. — М-да… я и запамятовал. Все в обозах копаюсь, да в обозах. Давно этих шляхтичей не видал. Да, деньги есть, господарь. Да и… — Он на меня взглянул, пожевал губами, помялся.
— Чего? Говори.
— Ты не гневись. Но мыслю так. Мы в Москву, как войдем…
Понеслась душа в рай еще дойти туда надо, а ты уже, друг мой, собрат решил, что нас туда прямо вот так и пустят.
— Как войдем. С казной что-то делать же надо будет. Там же казна, документы. Проще будет с деньгами на воинство-то наше. Так думаю. Может, ты себя пока царем не зовешь, но если на Смоленск нам идти от Москвы, придется как-то… — Он сделал кислое лицо. — Как-то изъять из казны денег на воинство. Мы же для Руси стараемся, ляхов гнать пойдем. До Москвы-то нам хватит, а вот после…
— Понял тебя. — Да чего здесь гневаться-то. Ситуация вполне понятная.
Я делал ставку на то, что мы дойдем до Москвы, соберем там Собор Земский и… Все эти проблемы финансовые будут уже не меня касаться, а царя. А я, под его началом буду воевать как раз в это время с ляхами. А теперь, как получается. Если войско мое, если я в столицу вошел, то и проблему снабжения и выплат мне решать, это раз. Да и Сигизмунда с Жолкевским мне бить, это два. Тяжела участь государственная. Но, потяну, коли надо для Родины. Раз другого земский собор пока не выбрал.
— Дальше по сведам, черт, шведам. Эти более сплоченные. Роты у них не столько наемные, сколько коронные. Мушкетеры и аркебузиры по типу наших стрельцов почти все. Говорят, Делагарди над ними ставлен самим королем, и королю они служат. А здесь не только за монету, но еще и за интересы королевские находятся. Что и как, они люди маленькие, капитаны да лейтенанты, не знают. Полковника два у них погибло. Остальные с Горном еще до выступления их на юг, ушли на запад из Москвы. Требуют. Кха… — Он закашлялся, поправился. Но уж очень наигранно это выглядело. — Просят, господарь, просят вернуть им Якоба Понтуса Делагарди. Генерала их. Говорят, большое уважение среди них он имеет. Готовы выкуп платить.
— Много?
— Ну… Нет. — Хмыкнул он. — Мыслю я, господарь, корона шведская за него больше даст.
А ты хитрец, мой боевой собрат. Верно все мыслишь.
— Нам бы с них столько денег стрясти, чтобы они за нас воевать стали. А лучше, чтобы договор с Шуйским по передаче земель отменили.
— Земель? — Нахмурился Григорий.
Точно, он же не в курсе.
— Да. — Вздохнул я. — Василий Шуйский этим всем немцам в количестве двенадцати тысяч, когда они только пришли на землю нашу и с войском Скопина соединились, обещал земли на севере. Вроде как Карелу, Ямгород и что-то еще.
— Нехорошо. — Покачал головой мой каптенармус.
— Вот и я думаю, нехорошо. Но мы Шуйского сбросим, выбить надо как-то отмену этого соглашения. Земли эти наши. Лучше сейчас у себя их оставить, чем потом еще раз воевать.
Собеседник мой кивнул.
— Что по серебру? — Перевел я разговор в иное русло.
— Да, нет никакого серебра. — Пожал он плечами. Возницы и охрана, частью разбежались. Может, конечно, кто-то из них, что знал. Но говорят только вот то, что у них есть. Их личное. Ну и имущество на подводах. А здесь что, свинец, еда, фураж. Все. Даже ремонтных приспособлений для доспехов нет. Тканей, одежды запасной какой-то. Даже госпиталя нет и его инвентаря. Снаряжения очень мало. Они нас побить думали и грабить. — Вздохнул он тяжело. — Не случилось.
— Думаю, все севернее, в лагере. У Лопасни.
— Наверное. — Он задумался, добавил. — Те кто остался, говорят еще несколько повозок было лично при Шуйском. Может там? Может его самого спросить-то?
— Шуйский мертв. Его свои убили.
— О как. — Григорий был явно удивлен этому факту. — То-то к наемникам особо гонцов не было. Мы с ними без посторонних помех договорились. Захоти Шуйский, он бы цену перебивал, торговался бы, людей слал. Ан нет. А в войске еще не знают. Думают, ранен. Так говорят.
— Ранен он был несколько дней назад. — Начал рассказывать о случившемся я. — А сейчас Шуйский мертв. И это не мы его убили. Думаю, налетели на него какие-то рязанцы, что не с Ляпуновыми. Салтыков Кривой, вроде над ними. Поговорю с нашими, может, скажут чего о нем. Кстати. Григорий, вечером жду тебя в тереме воеводы в Серпухове. Там самый ближний круг, генералы и вновь перешедшие под наше крыло люди будут.
— Тогда работы я меньше сделаю, господарь. — Он вздохнул. — Чудно, Шуйский мертв. А люди его? Бояре, конница их. Они же этого Салтыкова знают. Может, и про серебро чего скажут.
— Да там, вышло… — Я невесело усмехнулся. — Тренко часть побил. Еще за Некраса Булгакова, думаю помнишь паренька этого, отомстили рязанцы Ляпуновых, а… А тех, что при Шуйском непосредственно были, перебили другие рязанцы.
— Эх, не зря я легенду слышал о кровожадности рязанской. Говорят, что даже ранее город назывался Резань. — Он хмыкнул в своей невеселой манере. — Резали там всех, на приграничье Руси и Степи вечно война же шла, вот и озверел народ сильно. Давно это было, в стародавние времена.
— Разберемся вечером. А пока ты работай. По немцам я все понял, тоже действуй. Делагарди мы им не отдадим просто так.
— Сделаю, господарь. Все сделаю. — Он тяжело вздохнул.
Мы вернулись к обозам, и здесь я приметил замерших подле Пантелея со знаменем нескольких человек. Один здоровенный, в кольчуге, еще двое точно аркебузиры конные — легкие рейтары мои. Довольно богато одетые, сотники. Помнил их по общим нашим советам, куда все руководство собиралось. И с ними еще пара незнакомых мне людей была.
Подошел.
Они поклонились. Незнакомые прямо раболепно и неуверенно, а мои так, достаточно обычно, привычно.
— Господарь. — Начал одоспешенный. — Тренко нас к тебе отправил. Поручение есть для нас.
— Да. Дело такое, собраться. Лагерь московского войска на севере. У реки Лопасня. Где мы с вами их уже бивали раз. — При этих словах незнакомые мне люди явно занервничали. — Так вот, надо туда добраться и сообщить, что теперь войско все одно, единое и подчиняется мне. Игорю Васильевичу Данилову, господарю, воеводе. Идем мы к Москве Земский Собор собирать. Ну вы, сотоварищи мои, знаете про это. А вы двое. — Уставился на них. — С вас я и присягу начну свою и с вас потребую.
Те переглянулись не очень поняли, о чем я.
— И еще. Сотоварищи. Дело важное. Отряд, думаю, человек в сто, может двести под началом Салтыкова Кривого казну армейскую, вашу…– Я уставился на двоих из войска московского. — Похитил. А еще, Дмитрия Шуйского заколол он.
Глаза бойцов расширились, как так, мол. Князя…
— Вам про казну узнать нужно. Если не догоните их у Лопасни, дальше только разъездами действуйте. Нас, основное воинство дожидайтесь. Первое дело, это лагерь и люди там. Серебро и рязанцы, дело второе.
— Сделаем, господарь. — Закивали мои бойцы.
— Салтыков… Михаил Глебович… — Протянул один из бывших московских.
— Знаешь его?
— Да, есть немного.
Я уставился на него с немым вопросом. Говори мол, что знаешь и как.
Глава 6
— Господарь… — Начал служилый человек неуверенно. — Михаил Глебович этот. Да, он из рязанских. Знаю, что спорили они часто с Захарием Ляпуновым. А еще он на него Шуйскому… Кха… — сбился.