Мы созданы из моментов (ЛП)

Я хотела пригласить его в среду, потому что беспокойство о том, съест ли он ужин до полуночи, стало моей новой навязчивой идеей.
Но сдержалась, мне нужно было время, чтобы понять, что я хочу сказать, когда мы снова останемся наедине. Потому что есть вещи, о которых нам нужно поговорить, прежде чем смогу даже подумать о том, что будет дальше.
Потому что я хочу того, что будет дальше. Скорее раньше, чем позже.
Я поняла это сразу, как только прочитала его письмо, но не хотела надеяться, что он все еще будет заинтересован. Четыре года, как-никак, большой срок, и, хотя наши жизни переплелись, мы жили отдельно с тех пор, как он написал эти слова и предложил мне свое сердце.
По милости Божьей или, может быть, проклятой Вселенной, которая знает, что нам нужно лучше, чем мы сами, там все еще что-то есть. Я видела это в его глазах, чувствовала это в его прикосновениях, и я хочу больше этого.
Просто… Я не могу торопить события.
Прошла всего неделя с тех пор, как мы с Лейном разорвали отношения. Наша помолвка возможно разорвалась из-за мужчины, который должен постучать в мою дверь в любую минуту, но последнее, что мне нужно, это сказать или сделать что-то, что разрушит еще одни отношения. Отношения, от которых зависит счастье и благополучие моего сына.
Таймер духовки срабатывает как раз в тот момент, когда за окном кухни вспыхивают фары, и мое сердце начинает колотиться. Вот так, Хейден. Глубокий вдох, глубокий выдох.
— Угадай, что, сладкий горошек? — Я выключаю таймер и улыбаюсь Джетту, пока он отрабатывает свое имя за столом. — Кто-то особенный пришел сегодня поужинать с нами.
Он поднимает взгляд, между его бровками появляется сосредоточенная складка.
— Санта?
— Что? Нет! Сейчас только июнь, — смеюсь я. — Но у него тоже есть борода.
— Папа?
— Попробуй еще раз, малыш. — Я беру щипцы, достаю форму для запекания и ставлю его на островок рядом с гуакамоле, сальсой и чипсами, как вдруг раздается стук в дверь. — Видишь? Почему бы тебе не впустить нашего гостя, пока я проверяю рис?
Он соскальзывает со стула и направляется к двери, немного повозившись с ручкой, пока Джесси наконец не помог ему. Затем он вскрикивает от возбуждения, и следующие несколько минут заполнены хихиканьем, щекоткой и подробным обсуждением техники, которую Джесси использовал сегодня на работе. Они также обсуждают день, проведенный Джеттом с бабушкой, и к тому времени, когда те останавливаются, чтобы перевести дух, у меня уже готов ужин.
— Извини за это, — наконец-то приветствует меня Джесси с почти мальчишеской ухмылкой. Он одет в белую футболку, темные джинсы и кроссовки Nike. Под его глазами все еще лежат темные тени, но он более расслаблен, чем пару часов назад. Пахнет он тоже потрясающе. Свежий душ с каким-то пряным средством для мытья тела, от которого мне хочется закрыть глаза и просто подышать им какое-то время.
— Извинить, что устроил нашему маленькому мальчику не такой спокойный вечер как обычно? Никогда не извиню за это. — Я возвращаю ему улыбку и наклоняю голову в сторону буфета с едой. — Надеюсь, ты голоден.
Его глаза переходят с меня на ужин и обратно.
— Скажи мне, что ты не старалась ради меня.
— Это всего лишь куриные энчиладас. — Если я правильно помню, это его любимое блюдо, хотя он никогда не скажет своей матери и не разобьет ее польское сердце.
Игривый блеск в его глазах говорит, что я все правильно поняла.
— Вау. Спасибо.
Я вытираю руки о полотенце, поправляю подол своего топа поверх леггинсов и начинаю накладывать тарелку Джетта.
— Как все прошло у Джима?
— Хорошо. Я буду работать почти все выходные, но это довольно простая работа по погрузке и разгрузке. — Он идет к островку, руки в карманах. — Боже, городская девчонка, это выглядит потрясающе.
— Спасибо. Я почти приготовила фахитас, так как мы с Джеттом не ели его в воскресенье, как мы это обычно делаем, но потом вспомнила, как тебе понравились эти блюда, а так как сегодняшний вечер посвящен тебе…
— Мне? — Он останавливается в конце стойки, нахмурившись. — Что ты имеешь в виду?
 
Я пожимаю плечами, несмотря на внезапную нервозность. Он уже здесь, и теперь пути назад нет.
— Ты очень много работал на этой неделе. Я хотела сделать тебе что-нибудь приятное. — Я быстро улыбаюсь и возвращаюсь к тарелке Джетта, чтобы избежать лишнего зрительного контакта. — О, и еще в холодильнике есть пиво. — Тоже его любимое.
— Хейден… — Джесси подходит ближе и останавливается в шаге между нами, выражение его лица, смесь благодарности и удивления. Он стоит точно на том же месте, где мы впервые занимались любовью пять лет назад. Интересно, помнит ли он…
— Не смотри на меня так. Это всего лишь ужин.
— Ты спасла мою задницу на этой неделе. Это я должен готовить для тебя.
— Может быть, в следующий раз. — Я снова бросаю на него взгляд, когда он поднимает брови.
— В следующий раз, да? — Его взгляд темнеет на полтона, и я втягиваю воздух так быстро, что комната немного кружится перед глазами.
— Это всего лишь ужин, — говорю я снова, легкомысленным тоном, который скрывает мои нервы. — Пожалуйста, ешь.
И он ест. И я наслаждаюсь каждой секундой, наблюдая за ним рядом с Джеттом, за столом, мы едим вместе, как будто это самая естественная вещь в мире.
Но есть что-то в его глазах и в его позе, что говорит мне, что ему не так комфортно, как мне бы хотелось. Есть что-то скрытое, что ранит мое сердце, и я не могу притвориться, что не знаю, что именно.
Последние четыре года он делал все возможное для Джетта, да и для меня тоже, облегчая мою жизнь, в то время как свою усложнял. Я делаю для него приятные вещи, и это не то, к чему он привык. И это разбивает мне сердце.
Я хочу крепко обнять его и дать ему возможность переложить часть груза с его плеч на мои. Хочу напомнить ему, что останусь и буду помогать в офисе столько, сколько ему будет нужно. Но более того, хочу сказать ему, что вижу его. И я ценю его. И что где-то за последние четыре года, он заставил меня влюбиться в него еще сильнее, чем пять лет назад.
И я влюблюсь бесповоротно. Скоро. Но сейчас мне нужно, чтобы он остался и просто подышал немного. Чтобы знал, что мы здесь…
И мы никуда не уйдем.
ДЖЕССИ
С Хейден что-то происходит, и это не то, чего я ожидал, когда она пригласила меня к себе.
Это намного больше.
Сидеть за столом с ней и Джеттом… Это все, чего я когда-либо хотел, и все, от чего почти отказался.
Как бы мне ни хотелось верить, что она здесь, в Коул-Крике, не только ради себя и Джетта, я до смерти боюсь, что забегаю вперед.
Да, она подает все правильные сигналы и даже усиливает их, будучи такой чертовски милой, но что, если это просто ее способ сказать мне, что, независимо от того, какое еще дерьмо происходит в ее жизни, она ценит постоянство наших отношений?
А если это нечто большее, откуда мне знать, что она здесь не потому, что я все слишком упростил? Как Крейг уже говорил, я уже был утешающим, и, как бы мне ни хотелось верить, что сейчас мы больше, чем тогда, я не могу быть уверен, что она чувствует то же самое.
— Как насчет прогулки у озера? — Хейден спрашивает Джетта, когда мы заканчиваем есть. Он практически слетает со стула, исполняя этот чертов танец с попкой. Тихонько смеясь, она смотрит на меня. — Я знаю, что ему пора спать, но это хорошая ночь. Если, конечно, тебе не нужно идти?
Я откидываюсь на спинку стула, живот полон. Мне нужно пойти домой и привести в порядок свою чертову голову, но вместо этого киваю.
— Прогулка, звучит заманчиво.
— Отлично. Давай я уберу ужин, переоденусь, и мы пойдем.
Десять минут спустя, Хейден ведет меня к озеру через дверь веранды в задней части хижины. Как только я выхожу на задний дворик, на меня обрушивается волна воспоминаний.
Мы окрестили и эту веранду. Прямо там, у перил, в это же время, когда солнце садилось и соседи с обеих сторон могли нас видеть. Насколько мы знаем, так оно и было.