Мы созданы из моментов (ЛП)

— Я ушла от Лейна, — внезапно говорит она, и я замираю, держа в руке контейнер с мукой. Она ослепительно улыбается и дрожащими пальцами заправляет прядь волос за ухо. — Он был не совсем честен со мной в некоторых вещах. Вещи, которые имеют для меня большое значение.
Продолжай, детка. Расскажи мне.
— И ты тоже был прав в тот день, — добавляет она. — Ему не нравится, что ты так вовлечен. Не нравится, что мы ладим друг с другом.
— Я не собираюсь извиняться за это. — Я качаю головой, и ее губы изгибаются в понимающей улыбке.
— Я бы никогда не попросила тебя об этом. — Она делает вдох. — Джетт — мой приоритет и всегда им будет. Но мне не нужно объяснять тебе это, не так ли?
Я выкладываю масло и муку на остров, обходя его, и останавливаюсь перед ней.
— Мы с тобой на одной волне, городская девушка.
Она поднимает глаза к моим, и в них мелькает что-то светлое.
— Ты делаешь это легко, — почти шепчет она. — Я не знаю как могу отблагодарить тебя за это.
— Я просто хочу лучшего для Джетта.
Для нее тоже. И я действительно хочу прикоснуться к ней снова. Даже если просто притянуть ее к себе и зарыться лицом в ее волосы.
— Вот почему я приехала в Коул-Крик. — Ее глаза продолжают удерживать мои, пока она облизывает губы и сглатывает. — Ты ему понадобишься. А это… — Она обводит рукой комнату. — Пока я не понимаю, что мне делать.
— Я понимаю. И чертовски рад, что ты здесь.
Ее ресницы снова трепещут, и она прикусывает уголок губы, прежде чем на короткое мгновение закрыть глаза. Я жду, что она скажет что-нибудь еще, но она молчит. Вместо этого она наклоняет голову в сторону фойе.
— Мне пора идти. Я и так собираюсь не спать до полуночи. Не хочу делать это позже.
— Ладно. Я провожу тебя. — Беру ингредиенты и иду за ней к двери. Я чуть не упомянул о завтрашнем дне рождения, но не хочу огорчать ее. Кроме того, я увижу ее снова, когда она будет забирать Джетта. И в любом случае я предпочел бы провести время с ней наедине, чем с кучей любопытных людей.
Она выходит первой и забирает у меня масло и муку, чтобы положить их на заднее сиденье. Я отстраняюсь, засунув руки в карманы, стараясь не пялиться на ее задницу, но безуспешно.
— Кстати, спасибо за это, — говорит она, закрывая дверь и обхватывая себя руками. — Я возмещу их.
— Нет, не беспокойся об этом. Но если бы ты захотела поделиться кусочком пирога, я бы не стал жаловаться.
Она смеется, опустив подбородок на грудь, и пинает ботинком бетонный бордюр.
— Договорились. Я принесу его завтра, когда заберу Джетта.
— Я могу привезти его к тебе…
— Нет. — Она поднимает голову так быстро и с таким огнем в глазах, что я почти делаю шаг назад. — Господи, Джесси, может, хватит?
— Что хватит?
Она качает головой.
— Перестань быть таким хорошим парнем.
О, если бы она знала половину того дерьма, которое проносится у меня в голове, особенно о ней…
— Слушай, ты не… — Ее взгляд переключается на ночь и деревья, окружающие мой участок. — Ты не обязан быть идеальным, ясно? Больше нет.
Больше нет? Что, черт возьми, это значит?
— Ты сделал все возможное, чтобы облегчить мне задачу, — продолжает она, почти как будто сдерживаясь. — И я это очень ценю. Но тебе нечего доказывать. Особенно мне.
Я качаю головой, не понимая, к чему все это.
— Я делаю то, что всегда делал.
— Я знаю, и в этом все дело. — Она оглядывается на меня с мягкой улыбкой на губах. В этой улыбке есть что-то более искреннее, чем в других, которые она дарила всю ночь, и она чертовски красива на ней смотрится.
Я хочу поцеловать этот рот. Хочу снова почувствовать ее вкус и признаться, что я был не идеален…
Я настолько захвачен этим ртом, что не замечаю, что она шагнула вперед, пока ее руки не оказываются на моей груди, а теплые губы не прижимаются к моей щеке.
— Спасибо тебе, Джесси, — шепчет она мне на ухо, вызывая дрожь по позвоночнику. — За все.
Но так же быстро, как она вторглась в мое личное пространство, та снова покидает его, отступая к своей машине, закусив нижнюю губу.
 
— Спокойной ночи, — мягко говорит Хейден, а затем забирается в машину и закрывает дверь, прежде чем я успеваю сказать ей то же самое.
Хорошо, что она не стала ждать, но, если честно, я бы не стал говорить «спокойной ночи»….
Я бы попросил ее остаться.
  
Глава 16
 
ХЕЙДЕН
— Как дела, сестренка?
Свернувшись калачиком в кресле на крыльце домика, я обхватываю руками кружку с кофе и устремляю взгляд на озеро. Над водой висит облако раннего утреннего тумана, а вдалеке кричит гагара.
— Лучше, чем ожидалось, — вздыхаю я, положив телефон с включенной громкой связью на колени. — Я и забыла, как здесь спокойно.
— Это так, не правда ли? Мы с Полом говорили о том, чтобы поехать сюда в один из этих выходных. Особенно теперь, когда ты все открыла и сделала всю работу.
Я коротко смеюсь.
— На самом деле все было не так уж плохо. Просто немного пыли и паутины.
— Хм, — Ханна делает паузу, вероятно, потягивая свой кофе. — Итак, Джесси уже знает, что ты там?
— Забавная история, вообще-то. — Я рассказываю ей о том, как он заходил вчера. — Я не пробыла здесь и пяти минут.
— Девочка, это был знак. Не смей говорить мне, что это не так. — Я ухмыляюсь и закатываю глаза.
— Это маленький город.
— Может, ты наконец-то увидишь его дом, пока будешь там. Я знаю, тебе было любопытно.
— Да, ну… — Я подношу кружку ко рту, ухмыляясь. — Возможно, я уже видела его.
— Что? — Ханна задыхается. — Когда?
— Прошлой ночью.
— Иисус, Мария, Иосиф, ты была одинока меньше трех дней!
— Все было совсем не так! — Я снова смеюсь, чуть не проливая свой кофе. — Мне просто нужно было немного масла, а магазины были закрыты. У него случайно оказалось немного.
— Вау, — выдает она, и это звучит, как что-то вроде осуждения. — Итак, это все, что я получу? Тебе больше нечего рассказать об этом очевидном обмене маслом?
— Это действительно хороший дом. — Что, конечно, является преуменьшением. Он огромный и в нем идеально сочетаются современность и кантри. И в нем пахло им. Я не хотела уходить.
— Вы, ну не знаю, разговаривали о чем-нибудь? — язвительно спрашивает она.
— Он знает, что я ушла от Лейна, если тебе это интересно.
— И?
— И я, возможно, поцеловала его в щеку.
Сверчки.
— Алло? Ханна?
— Ты поцеловала его в щеку? — сухо спрашивает она. — Это что, детский сад? Ты родила его ребенка. Мы все знаем, что ты способна на большее.
— Ты или не ты только что указала на то, что я была одинока в течение лишь трех дней? — Я провожу рукой по волосам и устраиваюсь поудобнее, чтобы толстовка не застряла под моей попой. Поправка, чтобы толстовка Джесси пятилетней давности не застряла под моей задницей.
— Я еще даже не знаю, что буду делать.
— Я думала, мы уже выяснили, что ты собираешься рассказать ему о своих чувствах.
— Я знаю. И скажу. — Или, по крайней мере, думаю, что скажу. Но я не могу просто так сказать об этом. Мне нужно быть уверенной, что это не испортит наши отношения, если выяснится, что он больше не на той же волне.
Да, он снова прикоснулся ко мне, как будто это было самой естественной вещью в мире, но он также опустил руки, словно прикосновение ко мне обожгло его. Было ли это из-за раскаяния или из-за уважения, я не знаю. Но у меня есть время, чтобы это выяснить.
— Думаю, я останусь на несколько недель. Все равно на поиски квартиры уйдет много времени, и даже тогда, скорее всего, мы сможем переехать только в июле.
Ханна издает задумчивый звук.
— Я одобряю этот план. Тебе нужно побыть вдали от Грин-Бей и Лейна. И ты сможешь работать оттуда.
— Да, у меня есть ноутбук, и я вычистила ящики стола на всякий случай.
— Просто пообещай мне одну вещь?
Я колеблюсь.
— Что?