Светлые Атавизмы

Тогда чёрный демон, разозлившись, приказал перекрыть все пути, ведущие из города, а тому, кто найдёт беглянку, обещал бесплатную магию.
Проверяя всех на улице даже во время восхода Ярила, её не могли найти несколько дней.
– Увы, но айли выдала фея, – рассказывала мне, собственно, фея. – Она знала, что девушка может оборачиваться лягушкой, кожу которой привезла с собой вместе с приданым.
  
Эрлы сетями прошлись по дворцовому рву и выловили из него всех зелёных обитателей, чему, кстати, сильно обрадовались ниры, охочие до этого лакомства. А услышав, как одна из лягушек заверещала, когда её хотели съесть, они поняли, что это сбежавшая невеста повелителя. Эрим Нуада, когда увидел её, усмехнулся и поцеловал зелёное существо, и оно тут же обратилось Хранительницей.
Девушке ничего не оставалось, как на следующий день вступить на путь к храму, чтобы пройти ритуал «Представление городу».
Но уже в начале пути, когда взошло Ярило, она стала ощущать прилив сил и понимать, что вокруг говорят эрлы. А повелитель, почувствовав, что не приобретает магию, а наоборот, делится своей, испугавшись, убил девушку. Вот тогда-то боги и покарали Герхатон, так как никто не осудил это злодеяние.
– Эрлы по природе своей стремятся только забирать, обманывать и приобретать в сделке больше, чем можно рассчитывать, – всё ещё рассказывала мне фея, когда я, перемолов пестиком огнивку, освобождала кожаные мешочки от других снадобий.
– И как проявилась эта кара? – поинтересовалась я, пересыпая готовый порошок.
– Повелителей стали называть правителями, то есть временными представителями власти, и каждый эрл может занять место эрима, победив его в бою, – ответила Эн, внимательно следя за тем, что я делаю.
– Тоже мне наказание! У эрима есть ларингис, и в связи с этим он непобедим, – усмехнулась я, привязывая каждый мешочек к верёвке. Получилась в некотором роде гирлянда.
Задумавшись, я поинтересовалась:
– Кстати, если этим даром владели Хранительницы, почему же она им не воспользовалась?
– До пути она не знала языка и могла говорить только языком айли на ларингисе, – объяснила мне фея и, вздохнув, дополнила:
– А когда стала понимать эрлов, её убили. Вот тогда по велению богов храм растворился в воздухе, – повествовала она, пока я обвязывала гирлянду с порошком вокруг пояса, решив, что под покрывалом её не заметят.
– Но увидеть храм может только та, кто пройдёт по пути и примет свет Ярила. Тогда она сможет ввести в него и своего суженного.
Фея наконец закончила рассказ. Я про себя подумала: «Как у них тут всё запутанно…», а вслух поинтересовалась:
– Получается, эрлы многие годы калечат безмагичек в надежде вернуть себе статус и приобрести вторую магию?
Эн кивнула.
– А учитывая, что таких девиц почти не осталось, получается, их нужно тащить из других миров, заключая липовое соглашение!? – сделала я неутешительный вывод из услышанного.
И тут в дверь снова постучали.
– Скоро выхожу! – с раздражением отозвалась я, но в моей голове всё уже, как говорится, раскладывалось по полочкам.
Сожаление Ноны, что я одарена, стало понятным. Вот если бы я была, как прабабка Исны, меня можно было бы оставить в живых и выдать замуж за правителя.
Стало понятно и до сих пор не начатое исследование, которое Аханатору, скорее всего, и не нужно. Оправданы подпорченный кем-то, радеющим за ослабление семьи Нуада, генофонд и явная кровь Нир в Исне. Да скорее всего, Аханатор с Анарабатом не родные для неё сыновья, а рождённые от безмагических наложниц правителя.
«Интересно, из-за чего Хранительницы бежали, оставив Герхатон без своей магии?» – озадачилась я, про себя вспоминая все знаменитые попытки свержения власти на земле.
Но тут меня осенило:
«Точно! Нужно бежать! Чем дольше я остаюсь во дворце, тем больше мной можно манипулировать. А направившись в экспедицию в долину айли, у меня есть шанс докопаться до истины и выполнить условие договора. А если я завершу исследование даже против воли Аханатора, ему придётся выполнить взятые на себя обязательства и вернуть меня туда, откуда, собственно, похитили».
– Эн, ты готова способствовать моему побегу? – быстро спросила я у феи без обиняков.
– Да-а-а, – ответила та на выдохе.
План побега у меня созрел моментально, но вот как его реализовать, придётся придумывать по ходу дела.
– Отлично! Тогда найди Гора, пусть он нам соберёт пожитки, только предварительно возьми клятву о неразглашении, – на ходу придумывала я задание для феи. – Затем оповести Тошку – пусть она бежит к болотникам. Буль с Хлюпом должны будут провести вас в зал, где стоят заколдованные животные.
– Если ты собираешься взять с собой Тошку, ей понадобится эрл в качестве донора магии, – фея напомнила мне, что ниры без неживой магии становятся опасны.
– Есть у меня на примете один такой белобрысый донор, – со злорадной усмешкой ответила я Эн и, получше закутавшись в плед, вышла в комнату.
 
Глава 3
 
– Интересно, ты заставила нас ждать специально или просто не понимаешь, что такое приличие? – с раздражением всплеснул руками Атаэр, отреагировав на моё появление.
Я непонимающе осмотрела гинекей, заметив, что, пока я мылась, он несколько преобразился. Кровать и резной шкаф отодвинули, а посередине поставили стол, уставленный яствами. За ним с одной стороны восседали правитель с братьями, а с другой – Андерих и Леонид.
Моё изучение перестановки прервала Исна, закрыв собою обзор и указав на удерживаемое феями в воздухе платье.
Я быстро бросила взгляд на зеркало, которое, слава Дарвину, осталось недвижимым, и вопросительно уставилась на неё, не очень понимая, что от меня требуется.
– Примерь, пожалуйста, наряд, – попросила та, пытаясь скрыть раздражение. – То, что на тебе, считается исподним, так что ты правильно сделала, что закуталась.
Я покачала головой, но тут Исна, прищурившись, резко вскинула руку, сдёргивая без помощи магии с меня покрывало.
Пискнув, я юркнула за зеркало – благо, теперь был предлог, – и для убедительности принялась возмущаться.
– Что вы все себе позволяете?! – повысила я голос, прячась, и при этом рукой попыталась нащупать Ластика.
– Госпожа учёная, вы только что тут прыгали почти голой, а теперь смущаетесь, хотя на вас есть шёлковый наряд!? – с издёвкой подметил Андерих.
Я вспыхнула, негодуя, но в этот момент невидимое животное меня лизнуло, обозначив что с ним всё хорошо, и оно готово к действию. Быстро сняв с себя верёвку с привязанными к ней мешочками, я накинула её на Ластика. Гирлянда исчезла, как я и предполагала. Нащупав концы, я кое-как связала их.
– Да уже всем и так понятно, что вы любитель разглядывать девиц, – парировала я и, всё так же прячась за зеркалом, как за ширмой, обратилась уже ко всем собравшимся:
– Я вам не манекенщица, чтобы дефилировать по комнате, демонстрируя платье. Так что забирайте свою еду и покиньте, пожалуйста, комнату.
Как ни странно, никто не шелохнулся, и я чуть выглянула из укрытия. Мужчины озадаченно на меня посмотрели, явно ожидая разъяснений.
– Манекенщицы – это такие девушки, которые показывают свою одежду, – решил разъяснить присутствующим Леонид.
– А для чего они её показывают? – озадаченно переспросил его старший брат правителя.
– Для того, чтобы их купили, – ответила уже я Анарабату, надеясь, что понимание сего подтолкнёт их быстрее убраться из комнаты. – Что-то вроде шоу-рума, только на вашем торжище.
В комнате воцарилась напряжённая тишина, и мне даже показалось, что я слышу биение сердца Ластика.
  
– Ёля, тебе не о чем беспокоиться, мы не собираемся тебя продавать, – наконец-то заговорил правитель.
– Собственно, пока это и невозможно, – с усмешкой добавил Атаэр.
– Вы что, тут все с дуба рухнули?! – опешила я от того, как мужчины всё истолковали. – Модели показывают одежду, чтобы её продать, а сами девушки не продаются. Они выступают в качестве вешалок для её демонстрации.