Навстречу приливу (ЛП)

Последние несколько часов мы работали без передышки, стараясь справиться с потоком заказов. Клайн и трое наших сотрудников управляли палаткой, подавая всем желающим лучшие рёбрышки в городе. Даниэль и Бренди остались в ресторане, но, учитывая, что почти весь город был здесь, вряд ли у них было много работы.
— Иди, — сказал Клайн, толкнув меня локтем в бок. — Всё немного замедлилось. Мы справимся.
  
Я взглянул на него вопросительно и прочистил горло.
— Не понимаю, о чём ты говоришь.
— Чувак, тебе не обязательно всё время изображать из себя такого невозмутимого. Ты умираешь от желания посмотреть, как там у Лайлы. Всё под контролем, можешь идти.
Я огляделся и убедился, что действительно стало спокойнее — очередь схлынула, люди получили еду и разошлись играть или кататься на аттракционах.
Я кивнул.
— Спасибо.
По пути к Лайле я увидел свою мать, стоящую с маленькой Грейси. Она хохотала, наблюдая за моим отцом, который пытался закинуть мяч в корзину, но, бросая с самой дальней точки, даже близко не попадал в сетку. Я подошёл сзади, подхватил племянницу на руки и чмокнул её в щёку. Мы уже несколько раз встречались на моей палатке, но Грейси всегда радовалась мне, как будто видела впервые. Она потянулась к козырьку моей бейсболки, приподняла его, а потом потерлась носом о мой.
Сегодня я надел кепку, потому что было чертовски жарко, и она хотя бы немного защищала лицо от солнца.
— Привет, малышка. Вижу, старик немного подрастерял хватку.
— Я пытаюсь выиграть для Грейси этого чёртового жирафа, — пробурчал отец, протягивая мне мяч. — Ради всего святого, просто забрось один, чтобы мы могли пойти за мороженым.
Я поставил Грейси на землю, взял мяч, пару раз ударил его об пол и бросил.
Мяч с чистым свистом вошёл в кольцо, и Грейси взвизгнула от радости.
Отец стукнулся со мной кулаком.
— Должен тебе.
— Где Кейдж?
— На свидании, — мать шепнула это с приподнятой бровью.
Кейдж редко ходил на свидания, и я сильно сомневался, что это было чем-то большим, чем просто встреча на одну ночь. Он не хотел усложнять жизнь Грейси, хотя мы все не раз говорили ему, что он имеет право на своё счастье. Но время от времени он просил маму посидеть с дочкой и заявлял, что идёт на свидание. Я подозревал, что это просто удобное оправдание.
— Ну, удачи ему.
— Мы видели Лайлу. Все собрались вокруг, слушая её рассказ о её пути. Эти дети просто в восторге. Они хотят, чтобы она выходила на пробежки с ними. Ей бы стоило подумать о тренерской карьере, у неё просто талант к работе с детьми, — сказала мать, а отец согласно кивнул.
— У неё огромная работа в Чикаго, — ответил я. — Не думаю, что тренерство в её планах.
Я наблюдал, как Мэнди Слейтер вручила Грейси огромного плюшевого жирафа, а потом хлопнула ресницами, глядя на меня.
— Привет, Хью, — протянула она, и мне стоило усилий не рассмеяться.
Девчонке, наверное, лет пятнадцать, но всякий раз, когда она заходила с родителями в ресторан, обязательно находила повод поздороваться со мной.
— Привет, Мэнди, — ответил я сухо, ясно давая понять, что мне неинтересна, тем более подросток.
Но это лишь заставило её хихикнуть сильнее. Она помахала мне рукой и убежала к следующему посетителю.
— Рычать на них не делает тебя менее привлекательным, — рассмеялась мать.
— Он всегда был магнитом для женщин, — вставил отец, и я закатил глаза.
— А что такое «магнит для женщин»? — спросила Грейси, и я лишь покачал головой, пятясь в сторону палатки команды по кроссу.
— Объяснить это Кейджу будет твоей проблемой. А я пойду проверю, как там Лайла.
Я махнул рукой и развернулся, переходя на лёгкий бег.
Как будто мог ждать ещё хоть минуту.
Когда я подошёл к палатке, которую тренер Льюис выделил для своей команды, я увидел Лайлу, стоящую рядом с ним перед группой подростков. Они забрасывали её вопросами.
Трэвис стоял неподалёку, привалившись к белому деревянному забору рядом с палаткой.
Вокруг собралось человек сорок, кто-то сидел за столами, ел торт, а большинство детей расположились прямо на траве перед Лайлой и их тренером.
Дел, Слоун и Рина сидели за столом, потягивая что-то из красных пластиковых стаканов, и наблюдали за своей подругой.
— Эй, — сказал я, хлопнув Трэвиса по спине. — Как она держится?
— Чувак, иногда я забываю, что она уже взрослая, — усмехнулся он, обняв меня в ответ по-братски. — Слушать, как она рассказывает о том, сколько сил вложила, чтобы добиться успеха, как балансировала между учёбой и тренировками, и самое главное — с каким давлением столкнулась перед национальными соревнованиями… Она ведь ни разу не пожаловалась, представляешь?
— Ну да, это вообще не в её стиле, правда? Она крепкая. Я же тебе говорил — не надо так переживать.
Я смотрел, как её голова запрокинулась от смеха после вопроса какого-то старшеклассника, не замужем ли она. Тот уставился на неё, будто впервые в жизни видел такую красивую женщину. И он, чёрт побери, был прав.
Моя.
Чувство собственничества, которое я испытывал к ней, порой пугало меня самого. Я никогда не был таким. Никогда не чувствовал потребности обозначить кого-то как «своего».
До сих пор.
Теперь мне хотелось это сделать.
Я должен был разобраться со всей этой чертовой неразберихой.
И в этот момент она посмотрела в мою сторону. Её взгляд задержался на мне, затем скользнул к брату и снова вернулся к людям, сидящим перед ней.
— Я здесь только на лето, перед тем как вернусь в Чикаго, так что да, я свободна и планирую оставаться в этом статусе.
Чёрт. Почему это кольнуло меня? Мы ведь с самого начала решили держать всё в тайне, и это было моим решением. Чего я ждал?
Мы даже не обсуждали, что у нас за отношения.
И это тоже было моим выбором.
— Она говорила тебе, что её снова звонил Джозеф Шнайдер? — спросил Трэвис. — Чувак, они строят целый отдел вокруг неё. Ты только представь — быть настолько крутой, что ради тебя создают новую команду, которую ты будешь возглавлять. Чёрт, я горжусь ей.
Я знал, что у неё крутая работа. Но не знал, что всё настолько серьёзно. Хотя меня это не удивило. За несколько месяцев, что она была здесь, Лайла полностью изменила мой бизнес.
И всю мою жизнь тоже.
— Это потрясающе. Она чертовски умна, — сказал я, не отрывая от неё взгляда.
Если бы меня поставили в самую гущу Таймс-сквер в канун Нового года и сказали, что она где-то там, я, мать его, нашёл бы её за считанные секунды. Я всегда находил её. Как будто она звала меня, где бы ни была.
— Да. И помимо этого она так сильно вложилась в программу реабилитации. — Трэвис покачал головой.
Я выпрямился, посмотрел на него и сказал:
— Ей остался всего месяц здесь. Ты должен переступить через себя и поддержать его.
Когда он открыл рот, чтобы возразить, я поднял руки, не давая ему перебить меня.
— Для твоей сестры это чертовски важно. Он действительно старается, чувак. Я был там. Я видел это. И Лайла хочет, чтобы ты пришёл на одно из семейных занятий. Так что убери свою гордость и сделай это ради неё. Она всегда ставит всех выше себя. Включая тебя.
Его глаза расширились от удивления, но он не стал спорить, как я ожидал. Вместо этого просто молча смотрел на меня, а потом кивнул.
— Ты прав. Я должен сделать это для неё. И, признаюсь, я не думал, что он продержится так долго. Я представлял, как он сбегает, а Лайла остаётся в полном разочаровании.
— Может, ты недооценил их обоих, — ответил я, снова переводя взгляд на Лайлу, когда кто-то спросил её о планах после возвращения в Чикаго.
Трэвис тоже повернулся, чтобы послушать.
  
— Честно говоря, мне грустно уезжать, — призналась она. — Было так приятно снова быть дома.
Она улыбнулась и оглядела толпу.
— И для тех, кто ещё ни разу не был в Рейнольдсе, хотя таких, думаю, тут нет, — добавила она со смехом, и вся толпа рассмеялась. — Это лучшее место с едой в городе. И мне так понравилось там работать, проводить время с семьёй и друзьями.