Навстречу приливу (ЛП)

Но только не с Хью Рейнольдсом.
С ним они были такими же обычными, как моргнуть или прочистить горло.
Только ты думала, что все закончилось, как он снова подавал тебе целую тарелку удовольствия.
Мое тело было на высоте, и спускаться вниз оно явно не собиралось.
И я все еще оставалась чертовой девственницей.
В этом вопросе я могла дать фору самой Деве Марии.
Я была обнажена перед этим мужчиной уже бесчисленное количество раз, испытала уйму оргазмов, но мой «билетик» все еще оставался при мне.
  
— Как, черт возьми, мне держать руки при себе, когда ты носишь это платье? — спросил Хью, когда я потянулась за сумочкой. Мы собирались на свадьбу.
— Нравится?
Я повернулась, чтобы он мог увидеть, что платье было с открытой спиной. Мои волосы были убраны на затылке. Хью был в идеально сидящем черном смокинге, и сказать, что он перехватил у меня дыхание, значило бы ничего не сказать. Высокий, стройный, невероятно красивый. Его густые волосы касались плеч, и он заправил их за уши, открывая те самые серо-зеленые глаза.
— Очень, — пробормотал он, ведя пальцами вниз по моей спине, а затем скользнул ниже, под пояс платья, которое слегка тянулось, и сжал мою ягодицу. — И чтоб этот сраный Себастьян держал свои глаза при себе.
— Полегче с ревностью. Это ведь временно, помнишь? — поддразнила я его, похлопав по щеке.
— Я был защитником и до этого… — Он на секунду замолчал, подбирая слова. — Так что никто ничего и не заподозрит.
Мне нравилось, что он ревнует. Потому что я чувствовала то же самое. Меня передергивало от одной мысли о том, что рядом с ним может быть другая женщина. Я понимала, что это всего лишь игра, мы просто развлекались. Как только я вернусь к своей жизни, он вернется к своей, и все это останется лишь смутным воспоминанием. Но это не означало, что мне не хотелось выцарапать глаза любой, кто посмотрит на него слишком пристально.
У лифта нас уже ждали Кейдж, Грейси, Финн и его спутница Соня. Хью уже рассказывал мне, что Финн встречался с Соней всего пару раз, и между ними не было ничего серьезного.
— Вовремя, — сказал Кейдж, а Грейси бросилась к своему дяде Хью, который тут же подхватил ее на руки. Она была в очаровательном белом платье, ведь сегодня ей предстояло быть цветочницей на свадьбе.
— Как вам спалось? — спросил Кейдж, приподняв бровь, явно намекая на ночные «условия».
— Лучше, чем за последние годы, — ответил Хью, весело чмокнув свою племянницу в шею, отчего она запрокинула голову и залилась смехом. Мне же от его слов стало жарко.
— Интересно слышать это от человека, который вообще плохо спит. А ты как? — Финн обратился ко мне, когда мы вошли в лифт.
Я прокашлялась, задаваясь вопросом, видно ли на мне все то, что происходило ночью. Если бы они знали, что я могла бы взять олимпийское золото по количеству оргазмов за одну ночь…
— Хорошо, спасибо. А ты?
— А вот мне не очень, — простонал Финн. — Эта чертова волновая машина Сони сводила меня с ума. В ней нет ничего расслабляющего. Я всю ночь был наготове, ожидая нападения акулы. Или, может, это был тот жутко резкий аромат благовоний, которые она жгла в номере, от которых у меня урчало в животе, будто наступило утро и пора завтракать.
Соня закатила глаза.
— Финни, ты знаешь, что тебе это понравилось.
Финн бросил на меня и Хью быстрый взгляд через плечо и едва заметно покачал головой, давая понять, что совсем нет.
— Да, Финни, хватит ныть. Попробуй поспать в комнате с четырехлеткой, которая поет во сне, — сказал Кейдж, подмигнув дочери.
— Папа… — Она снова рассмеялась, запрокинув голову на плечо Хью. — Я опять пела во сне?
— Это вообще-то признак счастья. Если ребенок поет во сне — значит, у него хорошая жизнь, — сказал Хью, кивая брату и целуя Грейси в щеку.
Когда двери лифта открылись, Кейдж осторожно поставил Грейси на пол и взял ее за руку.
— Ладно, помни, что я тебе говорил насчет свадьбы.
— Не быть малышкой? — спросила она отца, и мы все рассмеялись, двигаясь за ними.
— Я так не говорил. Я сказал, что ты уже большая девочка, — поправил ее Кейдж, ведя нас через холл к автобусу, который вез всю компанию в дом Уэйбернов, где должна была состояться церемония и прием. — Я сказал, что большие девочки могут пройти по проходу, не останавливаясь, чтобы поболтать со всеми в каждом ряду.
Она захихикала, но её смех заглушила Соня, тараторившая без остановки, пока Финн изображал заинтересованность. Хью же наклонился так, чтобы его слова услышала только я.
— Не хотел сдавать тебя, Снежка, но Грейси была не единственной, кто пел во сне прошлой ночью. — Его губы скользнули по моему уху.
— Да ну? — спросила я, выходя на улицу.
— Тебе нравится, когда моя голова оказывается между твоих ног, да? — В его голосе звучала явная насмешка, и я сжала ноги, пытаясь унять растущее желание.
— Не худший способ заснуть, — сказала я, направляясь к автобусу.
Хью положил руку мне на поясницу, ведя вверх по ступенькам. Подушечка его большого пальца легонько коснулась открытой кожи над поясом, и меня покрыли мурашки. Я никогда раньше не была такой. Годами я даже задавалась вопросом, что со мной не так. Может, я просто мертва внутри? Может, мне чего-то не хватает? Ведь я никогда не была той девушкой, которая помешана на парнях или постоянно думает о сексе.
Но времена изменились.
Теперь я была помешана на одном конкретном парне.
Я думала о том, чтобы заняться с ним сексом, всё время.
И я даже ещё этого не сделала.
Но то, как сильно я его хотела… это было неописуемо.
Джорджия и Бринкли махали нам, подзывая к себе, и мы все начали разглядывать друг друга, восхищаясь платьями.
— Где твой кавалер? — спросил Хью, когда мы заняли место впереди Джорджии.
— У него мигрень. — Она пожала плечами. — Да и ладно. Зато я смогу зажечь на танцполе и развлекаться, не переживая за него.
— Ну, это тревожный звоночек, — хмыкнула Бринкли, наклоняясь ближе, пока садилась рядом с Киреном, который лишь кивнул нам в знак приветствия.
— Ты же знаешь, что я обожаю тревожные звоночки. Мне ещё не попадался мужчина, который бы не тащил за собой целый воз таких, — усмехнулась Джорджия.
— Думаю, мама назвала бы это эмоциональным багажом. Ты всегда любила чинить сломанное, Джорджия, — заметил Кейдж, сидевший рядом с сестрой.
— Яблоко от яблони, — пожала плечами она, напоминая, что их мать была психологом.
Хью легонько толкнул меня плечом, и я снова обратила на него внимание. Он держал телефон у себя на коленях и повернул экран ко мне, показывая сообщение от Финна в их семейном чате.
Финн
Из этого с Соней ничего не выйдет. Её чертовы штуковины для сна не давали мне сомкнуть глаз всю ночь. Но, думаю, последней каплей стало то, что она привезла с собой штатив и предложила снять нас, когда дело дошло до постели. Это категорическое нет. День будет долгим. Можете перебивать меня как можно чаще.
Мой рот приоткрылся от удивления, и я тихо рассмеялась, пока Хью быстро ответил и убрал телефон обратно в карман. Мне нравилось это в них. Эта семья безгранично любила друг друга.
Поездка до дома Уэйбернов была короткой. Их владение выглядело так, словно сошло со страниц журнала. Когда мы сошли с автобуса, нас провели через великолепный сад, утопающий в самых красивых пионах и гортензиях, которые я когда-либо видела. Пышные деревья давали прохладную тень, а с каждой ветки свисали белоснежные фонари, озаряя территорию вокруг большого, элегантного особняка. Трое мужчин в черных смокингах с фалдами сидели на стульях и играли на скрипках. Я никогда не видела ничего более изысканного.
  
Нас встретили бокалом шампанского, прежде чем мы направились к рядам стульев, расставленных на просторном газоне. Хью представил меня нескольким родственникам, которых не было на репетиционном ужине прошлым вечером, а затем мы заняли места в третьем ряду со стороны невесты. Мы с Хью сели рядом с его братьями и сестрами, заняв два крайних места у прохода. Хью объяснил, что Дилан попросила его сесть ближе к проходу, чтобы в случае волнения она могла сразу его найти. Они всегда были близки с детства, и с годами эта связь только крепла.