Навстречу приливу (ЛП)

Я рассмеялась и неловко пожала плечами.
— О да, конечно.
— У тебя может быть небольшое раздражение. Первый раз всегда самый неприятный, и, как я сказала, воск был горячее обычного, но, по крайней мере, свою работу он сделал. Завтра всё должно пройти, ну или через пару дней точно.
— Пару дней?! — пискнула я.
— Сильно сомневаюсь, что так долго. Целитель говорит, что это средство творит чудеса.
  
Я глянула вниз — кожа была обильно намазана какой-то мазью, но что там под ней, я даже не могла разглядеть. Поднялась, натянула трусики и поморщилась, когда пришлось натягивать шорты. Потом вышла к стойке, протянула ей карту, и она быстро провела оплату.
— Наша девочка теперь выглядит очень стильно там внизу, — сказала Вероника, глядя на девочек, и все расхохотались.
Что это, шуточки про горячий воск? Это вообще нормально?
— Конечно! Я же знала, что ты сделаешь всё как надо, — довольно сказала Слоан.
— Как прошло? — спросила Дел.
— Да нормально. Не самое приятное, но я выжила.
— С воском были проблемы, и он явно был горячее, чем обычно. Но Лайла стойко выдержала, — пожала плечами Вероника.
— Будем надеяться, что Лайла всё выдержит стойко, — хихикнула Слоан, и все снова прыснули со смеху.
Я закатила глаза. Эти шутки про мою невинность уже порядком надоели, а к тому же у меня сейчас там всё горело.
— Ты в порядке? — спросила Дел, выводя меня на улицу.
— Да, выживу. Она дала мне какую-то мазь от целителя, сказала, что всё пройдёт за пару часов… или пару дней, — сказала я, пока мы шли.
Я старалась идти с расставленными ногами, чтобы одежда не натирала кожу, потому что всё там внизу было настолько чувствительным, что я начала волноваться.
— Что? Мазь от какого-то целителя? Слоан, к кому ты её отправила, к шаману какому-то?
— Не знаю. Она мне никогда ничего такого не давала. У меня с ней никогда не было проблем, — пожала плечами Слоан, пока мы шли к машинам.
— Подожди, разве она не сдирала тебе когда-то одну бровь? — спросила Рина, когда мы остановились возле машин.
— Ну… да. Такое было один раз. Видимо, воск был некачественный или ещё что-то… Но, главное, что теперь ты чистенькая и ухоженная.
— Верно. По крайней мере, это закончилось, — сказала я, поёрзав, пытаясь хоть как-то остудить пожар между бёдрами. Что, чёрт возьми, было в этой мази?
— Лайла поедет со мной, — объявила Дел. — Встретимся в кафе.
Мы все сели в машины и поехали на ужин.
— Ну, хотя бы у тебя есть эти выходные, чтобы прийти в себя перед встречей с Клайном на следующей неделе, — сказала Дел, выруливая с парковки и проехав один короткий квартал до Коттонвуд Кафе.
Я молчала.
— Ага. Это, конечно, облегчение.
Я проделала всё это, чтобы выглядеть хорошо к этим выходным. Но она об этом не знала.
Дел заглушила мотор.
— Лайла Мэй Джеймс. Хватит нести чушь.
— Что?
— Слоан и Рина, может, и с луны свалились, но я — нет. Ты сделала депиляцию не ради Клайна Барли, и мы обе это прекрасно знаем. Я дала тебе достаточно времени, даже специально напирала на разговоры о Клайне, хотя мы обе знаем, что это бред. Но теперь я вынуждаю тебя рассказать правду.
— Почему ты так уверена, что с Клайном ничего нет?
— Меня не зря называют самым наблюдательным человеком на свете, — сказала она, наблюдая, как Слоан и Рина заходят в ресторан.
— Никто тебя так не называет, — рассмеялась я.
— Ну, зря. Потому что я видела, как ты вела себя с Клайном в том байкерском баре. Я видела, как Хью вышел из себя, когда тот урод схватил тебя, и как он на тебя смотрел. Мы никогда друг другу не лгали, так почему ты начинаешь сейчас?
Я вздохнула.
— Прости. Просто… действительно ничего не происходит. Но я бы хотела, чтобы происходило. Мы… у нас было несколько моментов.
Я быстро рассказала ей всё — про ту ночь на побережье, про ту ночь, когда он спал в моей комнате, хотя ничего не случилось, и про то, как он налил мне ванну после того, что произошло в баре, и сидел рядом.
— Святой огонь, — прошептала она. — Ну и как он выглядел голым?
Я рассмеялась.
— Было темно, но из того, что я видела… и чувствовала… он именно такой, каким ты его представляешь. Дел, я тёрлась о него так, будто это было делом жизни и смерти. Это унизительно.
Она наклонилась вперёд и обняла меня.
— Он просто боится, потому что они с Трэвисом очень близки. И, наверное, я его понимаю. Ты ведь не остаёшься, и ты не та, с кем он мог бы просто замутить на пару ночей.
— Почему? — спросила я.
— Потому что ты не такая, Лайла. И у вас есть прошлое. Это может всё испортить.
Она отвела взгляд, и я проследила за её взглядом — Слоан стояла в дверях, подняв руки вверх в раздражении, что мы до сих пор не зашли внутрь.
— Чёрт. Обсудим позже.
— Дел, никто никогда не должен узнать, что что-то было, ладно?
— Девочка, я унесу это с собой в могилу. Но я хочу услышать все детали после свадьбы. И вы делите один номер?
Она обмахнулась ладонью, прежде чем заглушить мотор.
— Ну, учитывая, что он избегает меня как чумы, а моя вагина сейчас в огне, можно смело сказать, что ничего не случится. Просто ещё один скучный день из жизни Лайлы Джеймс.
— Ты прижималась к голому Хью Рейнольдсу в бухте. Ты самая озабоченная девственница, которую я когда-либо встречала, — хохотала Дел. — Ты больше никогда не имеешь права называть себя скучной.
Я всё ещё смеялась, открывая дверь, и тут же встретилась взглядом со Слоан, которая подняла брови.
— Вы тут что, Веронику обсуждаете? — прошипела она.
— Нет. Мы обсуждаем тебя, — сквозь смех ответила Дел.
И вот так мы пошли ужинать, как всегда попали под допрос миссис Ранитер и смеялись до слёз, как обычно.
После ужина я поехала к Дел, чтобы одолжить чёрное платье с открытой спиной для свадьбы — мероприятие было формальным, а у меня не было ничего подходящего. Её сестра дала мне чёрные босоножки на ремешках, и я с облегчением убедилась, что платье село идеально, если не считать того, что моя грудь была немного меньше, чем у Дел. Но глубокий вырез спереди выглядел хорошо и без риска того, что что-то выпадет.
Когда я добралась домой, то заставила себя принять душ и поморщилась, увидев, насколько покраснела и раздражена кожа между ног. Я снова нанесла мазь, которую дала мне Вероника, и сказать, что я чувствовала себя некомфортно, — это ничего не сказать.
Я почти не сомкнула глаз, потому что Хью вернулся домой только после полуночи, и мои мысли постоянно возвращались к Карми. Был ли он с ней?
Или с кем-то ещё?
Я не имела никакого права ревновать. Между нами… ничего не было.
Но я ворочалась всю ночь, и с каждой минутой становилась всё злее.

— Ты сегодня подозрительно молчалива, — заметил Хью, когда мы свернули на шоссе, направляясь в город.
— Да?
Он усмехнулся.
— Ты на меня злишься?
— Нет. У меня ведь нет на это права, да? — я смотрела в окно.
— Ну, это ты назвала меня трусом. Думаю, это мне стоит злиться.
— Но ты ведь не злишься, да? Потому что знаешь, что это правда.
— Я не считаю, что если я хоть раз в жизни думаю головой, это делает меня трусом. Ты уезжаешь, Лайла. И что будет, если мы пересечём эту черту на следующие… что, два месяца? Всего восемь недель. А потом? Дальше будет неловкость каждый раз, когда мы встретимся? Твой брат будет меня ненавидеть до конца жизни? Зачем вообще в это ввязываться?
Ничего себе. Он, оказывается, основательно продумал временные рамки. Человек, у которого редко бывали отношения дольше выходных, вдруг заговорил о том, что восьми недель недостаточно? Это становилось всё интереснее. И только подтверждало мою теорию о его трусости.
  
— Ух ты. Ты говоришь так, будто я прошу тебя на мне жениться. Ты столько же думаешь о других женщинах, которые тебе нравятся?