Дым без огня

До сих пор ответ Глэдис на этот вопрос болью отзывался в ее душе.
Словно читая ее мысли, Мередит спросила:
— Сегодня Глэдис подписывает купчую, да?
— Да, сейчас она в банке, — кивнула Джессика.
— Я все еще не могу в это поверить. Джессика собрала всю силу воли, она давно научилась скрывать боль, какой бы сильной та ни была.
— Подумаешь, дом! Жалкая двухквартирная развалюха…
  
— Но ты выросла в нем. Он принадлежал твоей бабушке, которая завещала дом твоему отцу в надежде, что отец передаст его тебе.
— А несколько лет назад отец взял и оставил его в наследство Глэдис.
— Не иначе как спьяну. — Подруга даже не пыталась скрыть возмущения.
— Мередит, пожалуйста…
— Извини. Но ведь он действительно пил, а Глэдис его поощряла. Почему она унаследовала все — дом, страховку, даже пенсию отца? Что-то тут не так…
Джессика прикусила нижнюю губу. Она и сама об этом думала.
— Нет, Мередит, все правильно. Месяц назад я пыталась проверить это. Мередит резко повернулась.
— Ты что, ходила к адвокату?
— Гм-м… Ну, не совсем к адвокату, а в одно из этих юридических товариществ, реклама которых расклеена в метро. Они очень хорошо поговорили со мной и сказали, что ни к чему не придерешься. Так что все честно.
Мередит проворчала себе под нос какое-то ругательство.
— Перестань, Мередит. Это не ее вина. Отец сам перевел все на ее имя. А она предложила поделить деньги, когда мы переедем в Денвер.
— Держи карман! — фыркнула подруга.
— Она обещала. Сказала, что оплатит мою учебу.
— Совсем свихнулась. — Мередит покрутила пальцем у виска. — Да на те деньги, которые она сдирала с тебя за жилье и питание, ты бы не то что несчастные курсы — три университета окончила!
— Но они просто не могли обойтись без моих денег, — из последних сил защищалась Джессика.. — Отца то и дело выгоняли с работы, а у Глэдис больное сердце. А я хотела быть полезной семье.
Мередит посмотрела на нее прищурившись.
— Ты всему находишь оправдание, верно? Джессика едва дышала.
— Да…
— Почему?
— Почему-почему… — передразнила ее Джессика, пытаясь проглотить комок в горле. — Потому что иначе жизнь была бы невыносимой. А теперь извини, Мередит. Мне надо освободить стол. — Джессика хотела поскорее закончить неприятный разговор.
В пятницу Кристофер едва успел прийти с работы, как зазвонил телефон.
— Алло…
— Привет. Как дела, дорогой?
— Глэдис? — Он поставил кейс на пол, взглянул на часы и нахмурился. — Ты же должна быть в самолете!
— Как раз поэтому я и звоню. Планы слегка изменились. Помнишь, я говорила, что нашла покупателя на дом? Так вот, этот мерзавец в последний момент передумал.
— Жаль. Тяжелый удар, сестренка.
— Ладно… мне всю жизнь не везет. Но ничего. Сегодня приходила еще одна пара и, кажется, заинтересовалась. Даже задаток оставили.
Брови Кристофера поползли вверх.
— Поразительно. Я думал, спрос на недвижимость падает.
— Гм… Единственное, что меня беспокоит, так это то, что придется застрять здесь еще на несколько недель.
У Кристофера вырвался вздох облегчения. Ему как раз нужна была небольшая передышка.
— Не беспокойся, Глэдис. Двери моего дома для тебя всегда открыты.
— Рада слышать, потому что Джессика уже вылетела. Ее самолет прибывает в семь тридцать. Кристофер рухнул на стул.
— Джессика будет здесь вечером? Одна?
— Гм… Я подумала, что тебе все равно, раз уж ты ждал нас обеих.
— Она летит сюда одна?
— Понимаешь, она уже собралась, а ждать меня ей вовсе не обязательно. Да и билеты были в экономическом классе, а их нельзя обменять. Жаль, конечно, что мой билет пропал… — Она помолчала. — Ты ведь не против, правда?
Кристофер провел рукой по лицу, этого он не ожидал. Принять Джессику вместе с Глэдис это одно:
вся ответственность за девчонку лежала бы на сестре. Но ухаживать за ребенком в одиночку? Для этого у Кристофера не было ни времени, ни навыков. Глэдис не имела права взваливать на него свои проблемы.
— Кристофер, не волнуйся. Джессика не доставит тебе хлопот, да и я приеду так быстро, что не успеешь оглянуться. — Сестра откашлялась. — Но прежде чем она прилетит, я хочу попросить тебя об одном одолжении.
— Ну, что еще? — рассвирепел Кристофер.
— Ты сможешь помочь ей устроиться?
— Ты о чем? — Раздражение Кристофера все усиливалось.
— Ну, я бы хотела, чтобы она сразу занялась делом — встречалась с людьми, осматривалась, подыскивала для нас квартиру. Надо, чтобы она почувствовала какую-то реальную опору, понимаешь?
— Ну, допустим…
— Но больше всего я хочу, чтобы она устроилась на какую-нибудь хорошую работу. Это ведь самое главное на новом месте, разве не так?
Кристофер чувствовал, что не в состоянии ничего понять.
— Погоди. Я слегка запутался. Разве я не должен записать ее в школу?
— В школу? В обычную школу? — Глэдис расхохоталась. — Кристофер, какая школа? Джессика ее давно окончила.
Кристофер взъерошил волосы.
— Да что ты говоришь… Как летит время… Когда ты выходила замуж, она была совсем ребенком.
Он приготовился играть роль дядюшки для девочки-подростка, думающей только о школьных танцульках и переживающей из-за прыщиков на лице. Но Джессике, должно быть, уже восемнадцать, а то и все девятнадцать. У таких девушек совсем другие проблемы. Наркотики. Машины. Противозачаточные средства.
— Я должна предупредить тебя, Кристофер. Подозреваю, что Джессика отнюдь не в восторге от этого переезда и может попытаться вернуться в Нью-Йорк.
— Почему?
— Потому что не видела ничего другого. Но здесь она в тупике. — Глэдис судорожно вздохнула. — Пожалуйста, постарайся удержать ее, прошу тебя. Займи ее чем-нибудь. Здесь ей делать нечего. Занятия у нее дурацкие, и друзья тоже.
— Глэдис, ты говоришь так. Словно она может в любую минуту удрать…
— Прости, я очень волнуюсь, потому что люблю ее и хочу девочке добра. Этот переезд для нее единственный выход. В Денвере у нее появятся новые возможности. А я толькооб этом и мечтаю.
У Кристофера раскалывалась голова. Глэдис попросила чем-нибудь «занять» Джессику и не дать ей вернуться в Нью-Йорк. Но на самом деле она перекладывала на него собственные заботы. Если сестра действительно хочет добра этой взбалмошной девчонке, то пусть приезжает и занимается ею сама.
Но уж одну вещь он сделает обязательно: приучит Джессику к самостоятельности. Она достаточно взрослая, чтобы самой о себе позаботиться. Да, вот так. Конечно, жестковато. Может быть, после Бруклина жизнь в маленьком городке покажется ей скучной. Ну и что? У него свои дела. И чем скорее этот «ребенок» покинет его дом, тем лучше.
— Я подумаю, что можно сделать, — решительно сказал Кристофер.
— Спасибо. Мне с тобой по гроб жизни не расплатиться.
Похоже, так оно и было.
Джессике хотелось курить. Хотя она не курила уже несколько лет и не собиралась начинать сначала, но от этого было не легче. С каждой минутой крепла уверенность, что она совершила ужасную ошибку.
Самолет провалился в воздушную яму, и девушка крепко ухватилась за ручки кресла, посматривая на сидевшую рядом женщину. Джессика летела впервые в жизни и не знала, чего ждать. Но женщина продолжала спокойно читать. Очень жаль. Было бы неплохо с кем-нибудь поговорить.
Но что бы она сказала? Что летит в Денвер к дяде, которого ни разу не видела? Естественно, последовал бы, вопрос: зачем, и что бы она ответила?
О да, все доводы Глэдис ей известны, но что за ними стояло? Глэдис всегда была себе на уме.
Джессика закрыла глаза и попыталась найти какое-то разумное объяснение поступкам мачехи. Она не хотела сомневаться в ее благих намерениях. Начинать новую жизнь с этого было бы слишком ужасно. Но недоверчивость давно стала второй натурой Джессики. Мередит была права: поворот Глэдис на сто восемьдесят градусов вызывал сильныеподозрения.
  
Джессика прислонилась к прохладному, чуть подрагивавшему стеклу иллюминатора. Нельзя быть такой пессимисткой. Не могла же Глэдис столько времени притворяться. С каким энтузиазмом она укладывала вещи, просматривала объявления о купле-продаже недвижимости и строила планы на будущее! Конечно же все будет хорошо. Джессика просто не могла думать иначе. Этот переезд слишком много для нее значил: волнующее приключение, начало новой эры…