Дым без огня

— Гм… Да. Ну конечно, я буду очень рад, если ты станешь жить со мной. Это будет просто замечательно.
— Ты не представляешь, как мне приятно это слышать. — Глэдис слегка шмыгнула носом. — Но я совсем не хочу создавать тебе трудности. Я продаю дом в Нью-Йорке, так что у меня хватит денег, чтобы снять отдельную хорошую квартиру, но мне хотелось попросить тебя кое о чем.
И тут Кристофер насторожился, словно в ожидании какого-то подвоха. Собственная реакция удивила и даже слегка испугала его. Глэдис не могла поступить непорядочно. Во всяком случае, по отношению к нему. Он знал, что его сестрица далеко не ангел. В прошлом жизнь не баловала их, и каждый выкарабкивался как мог. Глэдис не гнушалась использовать людей в своих интересах, но до сих пор подобное никогда не распространялось на него. И не будет. На этом держались их взаимоотношения и любовь друг к другу…
  
— Ты не можешь прислать мне несколько ваших местных газет? — спросила она. — Хочу посмотреть объявления о продаже недвижимости и найме на работу, чтобы знать, на что я могу рассчитывать.
Кристофер тут же расслабился, но чувство облегчения было смешано со стыдом. Он посмел усомниться в искренности родной сестры.
— Завтра же отправлю бандероль. Но к чему такая спешка? Можешь пока пожить у меня, места хватит… — словно стараясь загладить вину, предложил Кристофер.
— Спасибо, но я не могу…
— Еще как можешь, именно так ты и поступишь. Я настаиваю, чтобы ты пожила у меня, пока… не осмотришься. — Речь Кристофера постепенно замедлялась, как будто слова вязли в чем-то противном и липком. — Слушай, Глэдис… Кажется, когда ты выходила за Остина, у него была дочь…
— Гм… да… — В трубке воцарилась гнетущая тишина, прерываемая лишь тихим жужжанием.
— Она переехала к кому-нибудь из родственников? К какой-нибудь тетушке?
— Нет… Бедная девочка… У нее нет родственников.
— Так что… она приедет с тобой? — все еще надеясь на обратное, спросил Кристофер.
— Боюсь, что да. Вот поэтому-то мне и не хочется навязываться. Если бы речь шла только обо мне…
Сначала получила приглашение, а потом говорит, что приедет не одна… Впрочем, возражать поздно. Ребенок в нагрузку…
— Глэдис, не глупи. У меня четыре спальни.
— Это ведь ненадолго. Всего на несколько дней, пока мы не подыщем себе жилье.
— Проживете столько, сколько понадобится. — Кристофер старался говорить как можно любезнее.
— Спасибо, дорогой.
— Не стоит. Так когда вас ждать?
— Дай подумать. Сегодня среда. Я подписываю купчую на дом через неделю… Как насчет следующей пятницы?
— Так скоро? — Кристофер судорожно сглотнул. Он почему-то предполагал, что речь идет о месяце-двух; к тому времени уже решился бы вопрос о его повышении. В последние дни ему приходится работать по десять-двенадцать часов в сутки. Когда он успеет приготовить для них две спальни? Как он впустит к себе двух чужих людей в тот момент, когда начал работу над самым запутанным делом за всю карьеру? А что делать с Эмили, на встречи с которой он и так едва выкраивал время? И в довершение всего через неделю после приезда Глэдис ему предстоит устроить прием, к которому он еще и не начинал готовиться… Нет, это невозможно!
— Значит, через девять дней? — уныло пробормотал он.
— Спасибо, Кристофер, — быстро сказала Глэдис. — Я у тебя в долгу по гроб жизни.
Кристофер хотел было возразить, но сестра уже повесила трубку.
В следующую среду десять сотрудников маленького агентства по продаже автомобилей во время ленча устроили Джессике Стоун торжественные проводы. Был и малиновый пирог, и шампанское, а также дружеские объятия и поцелуи.
Джессика стояла у окна, принимая теплые напутствия, и чувствовала себя совершенно несчастной. В переезде не было никакого смысла. Она выросла здесь. Здесь у нее друзья, работа, здесь прошла вся ее жизнь.
— Я и не знал, что ты собираешься уезжать, — с упреком сказал один из сослуживцев. — Когда ты это надумала?
— Всего пару недель назад, Алекс…
— Вот так номер… Денвер? Почему так далеко?
— Моя мачеха родилась в Денвере. У нее там семья.
— Ну и что?
— Ну, теперь, когда отец умер, ее здесь ничто не держит. Она хочет вернуться и просит меня поехать с ней.
— И ты так легко согласилась?
Нет, совсем не легко. Было множество сомнений, уговоров, бессонных ночей, но сейчас Джессика только развела руками.
Алекс покачал головой.
— И когда ты уезжаешь?
— В пятницу.
— Как, в эту пятницу?
— Мы уже все запаковали и готовы ехать хоть сегодня.
— Но… ты уверена, то найдешь там работу? А жить где будешь?
— Эй, Алекс, — окликнул его хриплый, прокуренный голос с другого конца офиса. — Там покупатель пялит глаза на красную «мазду»…
Мередит работала в агентстве бухгалтером и была ближайшей подругой Джессики. Именно Мередит рекомендовала ее на эту работу, когда десять месяцев назад старшая секретарша ушла на пенсию. В то время Джессика работала официанткой, что было существенным повышением по сравнению с фабрикой, где Джессика служила прежде.
Алекс грустно вздохнул.
— Что ж, Джесси… Нам будет недоставать тебя. Он был последним, кто еще оставался в офисе. Все уже давно разошлись по рабочим местам. Когда он ушел, Мередит вытерла стол и уселась на него. Черная мини-юбка обтянула бедра.
— Спасибо, что выручила, — пробормотала Джессика.
— Нет проблем. Я поняла, что бесконечные вопросы тебя уже достали. — Девушка закурила сигарету и выпустила тонкую струйку дыма. — Правда, я и сама хотела спроситьтебя кое о чем.
Джессика швырнула в корзинку для мусора пластиковый стаканчик.
— Например?
— Например, зачем тебе это понадобилось.
— Переезд? Ну, не знаю… Что хорошего в Бруклине? А на Западе и воздух чище, и преступности меньше. С работой проще. И семья у меня там будет…
Мередит искоса взглянула на подругу.
— Семья? Ты имеешь в виду эту ведьму, которая надавала тебе пощечин, когда ты потеряла чек? У Джессики все сжалось внутри.
— Мередит, это было шесть лет назад…
— Ну и что? Да как она смела поднять на тебя руку, когда только-только вышла замуж за твоего отца? Ты забыла об этом?
Нет, Джессика помнила. Ей тогда было шестнадцать лет, и она отчаянно хотела иметь мать, которой у нее никогда не было, хотела ходить с ней по магазинам, болтать о косметике, о мальчиках, о всяких девичьих проблемах, про которые не расскажешь отцу… А получила в ответ полное равнодушие. В сердце этой женщины для нее не нашлось места. Джессика была слишком взрослой, чтобы казаться забавной, и слишком маленькой, чтобы ее можно было выкинуть на улицу. Джессика помнила, что на нее обращали внимание лишь в дни, когда она приносила домой жалованье.
Но она всегда отличалась гордостью и не хотела, чтобы подруга села на своего любимого конька.
— Это случилось всего один раз, — соврала девушка, тоже устраиваясь на столе. — С тех пор Глэдис меня и пальцем не тронула.
— Но и святой тоже не была. А то, что она последние две недели ходила перед тобой на задних лапках, кажется мне очень подозрительным. Вспомни, как она вела себя после смерти отца!
Джессика опустила голову. Длинные каштановые волосы упали ей на лицо. Она старалась не вспоминать те дни. Мередит была абсолютно права: не успела Джессика привыкнуть к своему горю, как Глэдис начала выживать падчерицу из дома. Не пора ли Джессике жить самостоятельно? Не хочет ли она выйти замуж? Сама Глэдис в ее возрасте, видители, уже имела собственную семью…
Сначала девушка думала, что Глэдис шутит. Замуж? Господи, да она даже не встречалась ни с кем! Но когда она пожала плечами, Глэдис перешла к оскорблениям, а потом попросту пригрозила вышвырнуть ее вон.
  
Джессика была ошеломлена. Раньше она не раз заговаривала о разъезде, но ее убеждали остаться. Так почему же Глэдис передумала? И куда бы Джессика пошла, не имея ни профессии, ни хорошо оплачиваемой работы? И вообще, почему она должна уходить? Разве этот дом уже не ее дом?