Дым без огня

— Да, конечно, и это тоже. Ты вызываешь желание, Джессика. Ты относишься к тому типу женщин, которым мужчина не может сопротивляться. Любого, кто оказался бы на моем месте, потянуло бы к тебе. Вот что я пытаюсь объяснить.
Сначала Джессика услышала только одно: «вызываешь желание». Но постепенно до нее начал доходить смысл его слов. За откровенной лестью скрывалось признание в том, что он не придает своему влечению к Джессике никакого значения. Обычная реакция нормального мужчины, только и всего…
  
— Вы совершенно правы, — произнесла она, стараясь не выдать невыносимую боль, пронзившую сердце. И когда только жизнь чему-нибудь научит ее? Ведь он то же самое проделал с ней в горах, а она все забыла и повторила ошибку. Только на сей раз это было непростительно.
— Да, я абсолютно прав, Джессика, нам лучше держаться друг от друга подальше.
Боль становилась невыносимой. Что он там говорил о том, будто не хочет навредить ей, будто она слишком чувствительная и уязвимая? На самом деле все очень просто: Кристофер так же не хочет, чтобы она жила с ним рядом, как и его обожаемая сестрица. Как все на свете…
— Давайте ужинать, — предложила она, — а потом я позвоню Липтонам и договорюсь о встрече. Настало время покинуть этот дом.
Два дня спустя Кристофер вставил в рамку выпрошенную у Джессики фотографию, где она снялась со своим классом после окончания школы, и поставил ее на стол.
Кристофер оперся подбородком о ладонь и грустно улыбнулся. На фотографии она выглядела моложе, волосы у нее были короче, но даже в семнадцать лет Джессика была очаровательна.
Он откинулся на стажу кожаного кресла, сцепил ладони на затылке и прислушался. В доме стояла мертвая тишина.
Джессика переехала сегодня утром, когда он был на работе, и Кристофер в душе порадовался, что не присутствовал при этом.
В десятый раз за вечер он напомнил себе, что сделал это для ее же блага. Их физическое влечение друг к другу оказалось слишком сильным. Кристофер закрыл глаза. Временами он даже страшился своего чувства к Джессике. В ее присутствии он не мог здраво рассуждать, не мог ничего делать: его просто переполняло желание, разливавшее по жилам волны огня.
Это грозило катастрофой. Джессика не должна ждать от него большего, чем он может ей дать.
Кристофер прошелся по кабинету. По правде говоря, была еще одна причина, которая заставила его настаивать на отъезде Джессики. Думать об этом не хотелось, потому что тут была замешана Глэдис. Кристофер мечтал любить их обеих, но чем больше он узнавал о жизни этой девочки, тем труднее ему было сберечь привязанность к Глэдис. Он не хотел разрыва с сестрой: ведь она у него одна в целом свете, их связывали детские воспоминания. Но, черт возьми, ее последняя выходка не укладывалась ни в какие рамки. Конечно, поступок Глэдис был вопиющей несправедливостью по отношению к Джессике, но ведь сестра и его использовала в своих гнусных целях. Обманула с такой легкостью, будто он ей никто, и это было хуже всего…
Кристофер вернулся к столу, взял фотографию, сделанную на выпускном вечере в юридическом колледже, и почувствовал режущую боль в сердце. Как могла Глэдис бесстыдно солгать, говоря, что хочет переехать поближе к нему? Теперь он прекрасно понимал Джессику: его ведь тоже бросили.
Кристофер отставил фотографию. У него начинала болеть голова. Нет, никакой вины Джессики в том, что его отношение к сестре изменилось, не было. И все же… Если бы девушка не вскинула дом, ее присутствие ежесекундно напоминало бы Кристоферу о предательстве Глэдис. Это и было тайной причиной, побудившей его подыскать Джессике место няни.
Надо принять аспирин-голова просто раскалывалась… Но не успел он подняться со стула, как зазвонил телефон.
— Да?
— Привет, дружище!
— Билл? Привет, как дела?
Сегодня вечером у Билла Роджерса было полно новостей. Накануне он нанес визит супругам, купившим дом Едздис и обнаружившим, что прежняя хозяйка оставила в кладовке несколько готовых к отправке коробок. Не зная, что это за коробки, новые жильцы открыли их.
— Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: содержимое принадлежит молодой девушке, — сказал Билл.
Кристофер дал волю чувствам, схватив со стола шариковую ручку и с силой защелкав кнопкой.
— Все коробки находятся у меня дома. Тебе их прислать?
— Что ж, пожалуй. Думаю, Джессика обрадуется.
— Угу. Там все ее вещи: одежда, бижутерия, старые куклы и дневники…
В воздухе повисла пауза. Наконец Кристофер проговорил:
— О’кей. Говори, что ты в них нашел. — Кнопка щелкала не переставая.
— Мать малышки сбежала, когда той было три года.
— Это я знаю. Дальше.
— Ладно. А знаешь ли ты, что девчонка работает с одиннадцати лет? Щелканье прекратилось. — Ого… Нет.
— А когда ей было двенадцать, ее чуть не зарезали за какие-то паршивые восемь долларов.
Кристофер отбросил ручку и разразился проклятиями.
— Где в это время был ее отец, чертов пьяница?
— Как всегда, в баре «У Сэнди». А как тебе понравится вот это: малышка набрала на устном опросе шестьсот сорок баллов!
Кристофер смотрел на фотографию Джессики и с возрастающим гневом думал о том, почему никто не удосужился обратить внимание на способного ребенка…
— Очевидно, она хотела учиться дальше, — продолжал Билл. — Но ты уже извини, дружище, — похоже, твоя сестрица изрядная ведьма. Не то чтобы малышка жаловалась на это прямо, но я давно научился читать между строк. Создается впечатление, что твоя сестра считала учебу пустой тратой времени. Она заставляла девочку работать и выжимала из нее все соки.
Кристофер встал и начал расхаживать по кабинету, насколько позволял телефонный провод.
— Ну хорошо, хорошо, высылай вещи. — Он уже достаточно наслушался за вечер.
— Можешь быть спокоен… О, еще одно. Твоя сестра во Флориде. Я раскопал ее адрес. Продиктовать?
— Да. Как тебе удалось?
— Элементарно. По путевому листу. Помнишь, я говорил тебе, что видел, как они грузились в трейлер?
Кристофер поднял с пола ручку и записал адрес, а Билл тем временем продолжал:
— Если позвонишь и тебе ответит мужчина, знай, что это ее новый муж.
Кристофер закрыл глаза. Нет, он не должен сердиться: Глэдис уже четырежды выходила замуж, это вполне в ее духе, пора было привыкнуть. Но он не мог сдержать гнев. Черт возьми, разве такое возможно? Эта женщина не думала ни о ком на свете, кроме самой себя. Синглтон опустился в кожаное кресло и провел ладонью по лбу. Он не хотел больше думать о Глэдис. И о Джессике тоже. Он сделал для этой вздорной маленькой злюки больше, чем собирался. Он достаточно нянчился с ней, а теперь отпустил на свободу и больше не несет за нее никакой ответственности.
— Послушай, Билл… У меня есть для тебя еще работа. Родная мать Джессики… Как ты думаешь, можно ее разыскать? Девушка осталась совсем одна вдруг мать захочет увидеть ее, а то и помочь? — Ого! Это долгая история…
— Меня не волнует, сколько времени и денег на это потребуется.
— Понял. Попробую.
Кристофер повесил трубку, убеждая себя, что теперь-то его совесть чиста. Никто не сможет его упрекнуть в безответственности, раз он решил разыскать мать Джессики.
После минутного размышления он набрал номер Эмили и пригласил ее на завтрашний обед. Пока Джессика жила в его доме, они с Эмили виделись только на работе. Эмили приглашение приняла.
Покончив с личной жизнью, Кристофер надел очки и открыл кейс. Настало время заняться делами.
Но прошло пять минут, а Синглтон так и не принялся за работу. Он смотрел на фотографию Джессики и прислушивался к царившей в доме тишине.
  
Глава 10
Липтонам было лет по тридцать пять. Майклу принадлежала брокерская фирма, а Дора не работала: ей нравилась роль домашней хозяйки.
— Я обожаю готовить, — щебетала хрупкая блондинка, показывая Джессике кухню, — но только иногда. — Поэтому у нее была кухарка-«в помощь».
Дора и садом обожала заниматься. Правда, тоже не каждый день; для этого имелся садовник. По той же причине приходила женщина помогать с уборкой дома, а теперь вот и Джессика будет помогать возиться с детьми.