Дым без огня

Джессика провела ладонями по лицу и тихонько засмеялась. Правда, смех был немного нервный.
— Но это очень страшно… Откуда у вас такая уверенность, что я справлюсь?
— Не беспокойся. У тебя все получится. Он придвинулся ближе и погладил девушку по спине. Джессика закрыла глаза, чувствуя, как в нее вливаются его тепло и нежность. Боже, как было бы чудесно, если бы Кристофер позволил этой дружеской близости перерасти в то, что было у них во время уик-энда…
  
— Итак, — сказала она, чинно сложив руки на коленях, — теперь рассказывайте подробно обо всем.
— Подробно… Сначала о доме. Он тебе очень понравится. У них один из самых больших домов в городе. Места в нем столько, что у тебя будут отдельные апартаменты. Прапрадед Майкла был владельцем горно-обогатительных заводов еще во время…
Джессика положила руку на колено Кристоферу.
— Постойте… Ну-ка, еще раз… — Она была в панике. — Я что, буду жить у них?
— Ну конечно. Разве это не одно из твоих условий?
— Совсем не обязательно. Иногда няня приходит на день.
— ‘Но Дора ясно дала понять, что ей нужна няня, которая бы постоянно жила в доме.
Джессика сидела очень тихо, переваривая ужасную новость.
— Ох, Кристофер…
— Я понимаю, — негромко ответил он. — Но ведь ты всегда говорила, что хочешь жить самостоятельно. Разве не так?
Конечно так. Почему же мысль о том, что ей придется уехать отсюда, приводила ее в ужас? Она должна радоваться, а не думать о том, как ей будет не хватать Кристофера. Рассыпаться в благодарностях, а не глотать слезы.
— Это всего в четырех кварталах отсюда, котенок. Если тебе что-нибудь понадобится, я буду тут как тут.
Джессике очень хотелось верить ему. Боже, каким счастьем было бы рассчитывать на поддержку такого надежного человека, как Кристофер… Но у нее слишком печальный опыт. На самом деле это было началом конца. Люди входят в твою жизнь, и потом исчезают. Это так же естественно, как морской прибой. Все уходят. Даже тот, кто любит тебя. А у Кристофера для этого больше причин, чем у всех, вместе взятых…
— Ну что ж, спасибо, — неуверенно ответила девушка. — Спасибо за все — за гостеприимство, за новую одежду, за поездку в горы… — У нее прервался голос.
Удивленный, Кристофер повернулся к Джессике, взял ее лицо в ладони и взглянул в глаза.
— Спасибо за уик-энд…
У Джессики, которая всегда гордилась выдержкой, комок подступил к горлу. Взгляд синих глаз Кристофера словно проникал ей в душу, с каждой долей секунды устремляясьвсе глубже и глубже.
Джессика кончиками пальцев дотронулась до его подбородка. Боже, как она любила этого человека! Она не хотела этого и была уверена, что Кристофер рассердится, если узнает правду. Но когда-то где-то она совершила ошибку, попала в ловушку и теперь погибала от любви.
— Кристофер…
Она не слышала собственного голоса, но зато Кристофер слышал все. Его губы тотчас приникли к ее рту. Поцелуй был тихим и нежным — как раз таким, какого жаждала девушка в эту минуту.
— Мы с тобой очень плохо поступаем, и ты знаешь это, правда? — шептала она, не отнимая губ от его рта.
— Хуже не бывает, — шептал он в ответ.
— Мы же решили больше никогда этого не делать, — виновато произнесла Джессика.
— Я помню, — отозвался Кристофер. Но уже мгновение спустя они забыли обо всем, слившись в крепком, страстном поцелуе. Джессика никогда не испытывала ничего подобного. И в эту минуту ей нужен был именно такой поцелуй.
Джессика приникла к Кристоферу с отчаянием человека, которого никогда не любили, словно из отчаяния разгорелся огонь страсти, которого она была лишена в прошлом и не надеялась испытать в будущем. Пылавший в обоих костер бросил влюбленных на диванные подушки, и Джессика впервые почувствовала на себе тяжесть сильного мужского тела. Но она забыла обо всех страхах и целовала Кристофера со все возраставшим пылом. Губы девушки раскрылись, уступая настойчивому языку, и Кристофер не смог сдержать стона.
— Джессика, ты сводишь меня с ума, — шептал он, судорожно хватая ртом воздух.
Джессика возликовала, чувствуя свою власть над мужчиной. Как легко она добилась победы! Девушка улыбнулась, глядя в его глаза, затуманенные желанием.
— Черт возьми, не делай этого… — взмолился Кристофер.
— Чего?
— Не улыбайся. Я не могу… о… — И он снова целовал ее горячо и сильно. — Я не могу устоять перед твоей улыбкой, — хрипло закончил Синглтон.
Они скатились с дивана на пол, и Кристофер сильно ударился локтем о журнальный столик, но даже не заметил этого.
Джессика упала на Кристофера, юбка на ней задралась, волосы растрепались…
— Тебе только разбитого локтя не хватало. Он усмехнулся, не отрываясь от ее губ.
— В данный момент меня беспокоит совсем другая часть тела.
И без того раскрасневшиеся щеки Джессики заполыхали еще сильнее.
— Извини. Я не хотел смутить тебя. — Он пригладил ее волосы.
Джессика соскользнула с него и теперь лежала рядом, положив руку ему на грудь.
— Это я должна извиняться. Я не… — Она не сводила глаз с потолка. — У меня нет опыта в таких делах.
Кристофер приподнялся, опираясь на локоть.
— О каком опыте идет речь? — спросил он, внимательно глядя на девушку.
— Нет опыта… совсем… — Она подумала, что если сию минуту не умрет от стыда, то сможет это пережить. Джессика выросла среди девчонок, которые приобретают первый сексуальный опыт в четырнадцать, беременеют в шестнадцать, а в восемнадцать становятся проститутками. И хотя ей исполнилось двадцать два года, подобная судьба миловала ее, девушка оставалась невинной.
Кристофер сел, облокотившись на диван, с которого они только что скатились.
— И тебя это смущает?
— Да. Я видела женщин, с которыми ты встречаешься. Могу себе представить, к чему ты привык.
— Нет, не можешь. — Синглтон едва коснулся пальцами стройной девичьей щиколотки. — Котенок, если считать по десятибалльной шкале, где десять означает самое бурное свидание в моей жизни, то сегодняшнее надо оценить примерно в девять.
Джессика опустила голову, пряча глаза. Ей хотелось смеяться от счастья.
— И это судя по твоим поцелуям. Я даже представить себе не могу, что будет, если… — У Кристофера светились глаза.
Джессика порывисто прильнула к нему, не в силах устоять перед этим манящим шепотом и огнем, горевшим в глазах. Дыхание их смешалось, и они приникли друг к другу в поцелуе, от которого Джессика едва не потеряла сознание.
Когда Кристофер оторвался от нее, девушка не чувствовала собственного тела. Она медленно открыла глаза и улыбнулась. Но Кристофер не ответил ей улыбкой. Наоборот, он был очень расстроен.
— Ах, Джессика… Теперь ты понимаешь, что мы не можем жить под одной крышей? — И хотя голос его осип от испепеляющей страсти, в нем слышались гневные нотки и нескрываемое недовольство собой. Кристофер поднялся на ноги и отошел в сторону.
Сидя на полу, Джессика чувствовала, как в ее сердце зарождается смутная тревога.
— Н-нет, не понимаю…
Кристофер обеими руками пригладил волосы. Взгляд его стал каким-то затравленным.
— Джессика, то, что происходит между нами, никуда не годится. Предполагалось, что я буду опекать тебя, а не пользоваться твоим положением.
— Чем же ты пользуешься, если я сама…
— Я так и знал, что ты не поймешь.
— Не пойму чего? — У нее сорвался голос. Кристофер оперся на спинку стула.
— Ты сейчас ужасно беззащитна. Возможно, твое чувство ко мне родилось случайно, во мне ты нашла воплощение тех, в ком так отчаянно нуждалась: отца, друга, возлюбленного…
Джессика хватала воздух открытым ртом.
— Но это неправда!
  
— Разве? Боюсь, ты совершенно запуталась и не можешь здраво рассуждать. А я не хочу, чтобы ситуация усугублялась, не хочу брать на себя ответственность и чувствовать себя виноватым.
— Может, я и не слишком хорошо соображаю, но мне кажется, ты сам изрядно запутался. Ведь я вижу, как тебя тянет ко мне!