Яблочный пирог герцога Дарремского

– Наделал ты шуму, братец, – тихо шепнула Нежка, когда мы прогуливались по парку.
Я молчал. Шума… Наделал…
– Тебя явно узнали, гляди, как стараются. Какие завлекающие улыбки! Может, и тебя женим? Вдруг кто по сердцу придется?
Открытие таверны прошло почти вехиман назад и довольно успешно. И даже сейчас наша таверна была битком забита людьми каждую веху. Конечно же, были часы, когда поспокойнее, тем более что на постой мы брали только на пару ночей, не более, и то не всех. А все же…
  
Вопреки моим предположениям, большую часть наших клиентов составляли далеко не купцы и приезжие, а девушки на выданье с матерями, старшими сестрами и даже братьями… И приходили отнюдь не покушать, а выпить травяного отвара с моим яблочным пирогом.
Дошло до того, что я перестал их делать ежевешно. Теперь яблочные пироги пеклись только два раза в вехим.
Конечно, я мог передать рецептуру нанятым кухаркам и больше не вставать к печи, но… Ни у кого не получались такие же и, будем откровенны, не получатся. Хотя ингредиенты были теми же. Однако у них не было самого главного компонента – магии жизни.
Мама как-то пошутила, что она открыла новое направление в ремесленной магии – не просто кулинарная магия, а лечебная кулинарная магия. Когда-то именно отец заметил, что она вкладывает в еду, приготовленную собственноручно, эмоции, щедро сдобренные собственной магией.
Удивительно, но об этом секретном ингредиенте знали все. Однако…
Даже матушка признала, что я превзошел ее по части приготовления яблочного пирога. А позже мы экспериментальным путем выяснили, что именно у магов жизни добавление собственных положительных эмоций через магию в приготовленную еду дает отличный результат.
Увы, но остальное я готовил скорее средне: не так, чтобы пальчики оближешь, но и не так, чтобы срочно бежать в отхожее место.
– Ты решила отыграться? Нежанна, что это за наряд?
Я говорил тихо, в тон сестре, но не забывая о наших ролях. Дело в том, что по легенде сестрица не дождалась меня и отправилась в парк сама. Со служанками, которые сейчас плелись на почтительном расстоянии от нас. Я же нагнал ее лишь у входа в парк, в самом его начале, и, конечно, не преминул отчитать своенравную и своевольную сестрицу. И, разумеется, у этого были свидетели. Впрочем, лишать прогулки не стал, в первый и последний раз простив ее.
Естественно, чтобы зеваки слышали каждое слово, пусть мы и не говорили на повышенных тонах.
– Что-то не припомню, чтобы местные девицы так экспериментировали со своими нарядами.
– Если ты не видел, не значит, что этого нет. К слову, погляди аккуратно направо.
Посмотрел. И поморщился. Нет, девичья краса, несомненно, услаждала взор. И если декольте практически до пупа на одной из двух молодых девиц пусть и выглядело провокационно и даже несколько вульгарно, но открывало симпатичные девичьи прелести, то такой же фасон платья на женщине, что их сопровождала, смотрелся, мягко говоря, отвратительно.
Я прекрасно осознавал, что с ходами женская красота увядает, что кожа теряет упругость, однако выставлять собственные недостатки на всеобщее обозрение – это, по меньшей мере, глупо, а по большей – явно желание отравить окружающим настроение.
– Бери пример с той леди, которая, несмотря на текущее положение моды, смогла обыграть новый фасон так, что его уже нельзя назвать непристойным.
На самом деле я почувствовал досаду, когда перевел взгляд на третью девицу в той компании, на которую указала сестрица. Молодая леди выдающуюся часть своей фигуры прикрыла легкой кружевной пелериной. И, будем честны, этот элемент только раздразнивал фантазию проходящих мимо мужчин. Я и сам невольно прикипел взглядом и даже не сразу поднял глаза на лицо девушки.
– Лиас, ты чего застыл? Идем. Лиас?
– Д-да… Идем.
Серые глаза смотрели робко и смущенно. Всего на миг мы встретились взглядами, а у меня словно кто-то жесткой рукой нутро сжал. Мне еще не доводилось видеть таких глаз. Глубокого серого цвета. Будто остывшая сталь… Нет, цвета ртути, которую однажды показал батюшка…
Я сглотнул, наблюдая, как от моего пристального внимания нежные щеки незнакомой леди покрылись ярким розовым румянцем. Она опустила взгляд, чуть прикусила алые губы… А я…
– Лиас, с ума сошел? – прошипела сестрица на ухо, наконец останавливаясь. – Ты сейчас себе шею свернешь! Что ты увидел?
Я молчал, вдруг поймав себя на мысли, что не кружевную пелерину девушке надеть стоило, а черный плотный плащ. И закутаться в него с головой! Чтобы и волосы цвета нагретого темного меда, собранные в толстую, но простую, ничем не украшенную косу, никто не смог увидеть. А еще лучше – и вовсе из дома не выходить! Желательно – моего!
– Неж… – я запнулся, чуть не назвав ее домашним прозвищем. Ох, как меня пробрало! – Все хорошо, идем.
– Дома поговорим, – еще тише, чем раньше, буквально на грани слышимости произнесла сестра.
И тон ее не предвещал ничего хорошего. Сестра насторожилась, будто гончая учуяла добычу. А зная ее, я понимал, что она мне душу вынет (и не факт, что обратно засунет), но выпытает все, о чем я думал в этот момент.
А я, кажется, влип! Потому что вместо того, чтобы вести сестру по тропинке, позволяя строить мужчинам глазки, раздавать авансом улыбки и заводить новые знакомства, я… Я хотел вернуться и представиться незнакомке. Представиться по всей форме, согласно всем титулам и регалиям, что имел. И произвести только положительное впечатление, чтобы…
Тряхнул головой, прогоняя непрошенные и откровенно странные как для меня, так и для всей ситуации мысли.
– Лиас, хватит витать в облаках. К нам идут.
– Я в порядке. Будет тебе придурковатый, добродушный, но зацикленный на сестре брат.
Сказано – сделано.
Я вел неторопливую беседу с уже ставшими постоянными клиентами. Кажется, они ввели новую традицию – приходить к нам в конце каждого вехима. Семья, в которой средний и младший сыновья были неженатыми, а также имелась дочь на выданье.
Отец семейства – эдор Бокар Ругуд – получил этот титул еще при прошлой власти Раймовлена и сохранил его во время всех смут, происходящих в стране. С учетом того, что титул все-таки был ненаследуемый, его старшенькому сыну очень повезло жениться на разорившейся графине. Впрочем, она была старше его почти на тринадцать ходов. Поэтому тут еще кому повезло… Сможет ли она дать ему наследников с учетом того, что у нее уже имелось три дочери?
Обо всем этом Нежке бесхитростно поведала дочь четы Ругуд.
Семейство приходило к нам в полном составе и вело себя безупречно, хотя попыток уговорить меня сходить на представление лицедеев в компании среднего неженатого сына и незамужней дочери эдор Ругуд не оставлял. Для Бокара мы с Нежкой были отличными партиями для его детей.
Вот и сейчас все было будто бы в рамках приличий, однако… Меня ловко, словно бы невзначай оттеснили от сестры и заменили ее дочерью эдора. При этом наедине, конечно, не оставили. Аккуратно разбили пары и перетасовали их по своему усмотрению, чтобы молодые пообщались поближе.
Я не сопротивлялся. Сестрица и вовсе улыбалась так, что у мужчин, бросавших на нее взгляды, не было и шанса отвести глаза. Сестра была невероятно красива: белоснежная, будто фарфоровая кожа, нежный румянец на щеках, огромные синие глаза, пухлые вишневые губы и пушистые ресницы, обрамляющие веки, толстая смоляная коса со сложным плетением мягко лежала на правом плече.
К тому же кто, как не местный, отлично знающий городок и его жителей, мог ввести нас в нужный круг? Так что нам происходящее было только на руку и компания этого семейства – желанна.
  
Если не считать второй моей роли…
Завеху 14 будет очередное знакомство, вот только уже без Энежды и в роли молодого высшего аристократа – мерзавца, которому нравится власть и то, что она дает.
– Эдор Тизат, вы так молчаливы, – произнесла Элизия, та самая дочь на выданье, вцепившаяся в мой локоть как клещ. – Неужели что-то успело приключиться?