«Лучший друг» феи (ЛП)

— Мне нужно прилечь.
Снова тихий смешок.
— Не блюй в моей машине, малышка. Я отвезу тебя домой.
***
Утреннее солнце подобно яду, когда я открываю глаза. В моих воспоминаниях — шум машины, стакан холодной воды и аспирин, и мягкая кровать, где я, к сожалению, спала в одиночестве. Я замечаю полный стакан воды на прикроватной тумбочке и, кряхтя, наклоняюсь, чтобы сделать большой глоток.
Закрыв глаза, я жду, пока головокружение спадет. Я чувствую его за мгновение до того, как он заглядывает в дверь своей спальни.
— Я надеюсь, ты не возражаешь. У тебя не было ключа от дома, а я не мог взлететь на балкон третьего этажа твоей квартиры, поэтому я привез тебя к себе домой.
Почему его кровать намного удобнее моей?
— Где ты спал?
Лоренцо пожимает плечами и прислоняется к дверному косяку.
— Мне не нужно много спать, и на диване было нормально. Мне действительно следует прибрать гостевую спальню для таких случаев.
— Спасибо, что заботишься обо мне.
Я свешиваю голые ноги с края кровати. Шокированная тем, что на мне только длинная белая футболка, я возвращаюсь под одеяло.
— Как я разделась?
Его ухмылка озорная, и мне кажется, он краснеет, что является чем-то новым. Не думаю, что я когда-либо видела, как Лоренцо краснеет за эти тридцать лет.
— Твоих рук дело, Лили. Я не принимал участия в твоем раздевании. Я бы хотел, чтобы ты была в сознании, если бы я это делал.
Закрываю лицо руками, мои щеки горят, когда обрывки моих пьяных выходок всплывают в моем сознании.
— О, боже мой. Просто пристрели меня.
Лоренцо смеется, и этот звук творит со мной чудеса, даже несмотря на мое унижение. Неприличные вещи. Подождите, он сказал, что хотел бы, чтобы я была в сознании, если он разденет меня? Должно быть, я неправильно его расслышала.
Я выглядываю из-под пальцев. Он улыбается, и его бледные щеки определенно немного розовее обычного.
— Ты покраснел?
Пожав плечами, он сел на край кровати.
— Я никогда раньше не видел тебя обнаженной. В конце концов, я мужчина.
— Ты видел сотни обнаженных женщин, Лоренцо. У меня такие же части тела.
Я встаю с кровати, и его футболка прикрывает меня до колен.
— Где моя одежда?
— Я положил ее в стирку. У тебя была тяжелая ночь. Почему бы тебе не выйти и не позавтракать? Тебе станет лучше, и к тому времени, как ты закончишь, она должна высохнуть.
Он встает, но не раньше, чем окидывает долгим взглядом мои ноги.
Почему он смотрит на мои ноги? Почему я в постели Лоренцо? В моей голове всплывает образ меня висящей над унитазом, и мне снова становится дурно. Слово «еда» звучит ужасно, но идея прятаться, пока моя одежда не высохнет, слишком труслива.
— Мне нужно умыться. Я выйду через минуту.
Он кивает.
— Я приготовил для тебя новую зубную щетку.
Несмотря на то, что у меня самое сильное похмелье, мое тело реагирует на мысль о зубной щетке в доме Лоренцо.
Не нужно быть глупой. Я бросаюсь в ванную.
Фея, смотрящая на меня в ответ, не из тех женщин, которые нравятся Лоренцо. Ему нравятся высокие утонченные женщины с длинными волосами. Мое отражение — насмешка над этой идеей, с моей миниатюрной фигурой, короткими волосами и развевающимися радужными крыльями. Если мне пришлось превратиться в монстра, почему это не могло быть что-то элегантное, вроде демона?
  
Глава 3
 
Лоренцо
Лили в моей постели. Лили в моем доме. Обнаженная Лили.
Последние двенадцать часов были длиннее, чем я ожидал. Нет сомнений, что она пыталась соблазнить меня прошлой ночью. Она, конечно, была пьяна. Некоторые говорят, что действия пьяного — мысли трезвого человека. Также возможно, что она даже не знала, что это был я. Может быть, она вообразила, что я Лэд.
Черт!
Конечно, я не мог позволить ей сделать что-то, о чем она могла бы пожалеть. Кроме того, я хочу, чтобы она помнила каждое мгновение, когда мы занимаемся любовью.
Я был возбужден всю ночь из-за образов обнаженного тела Лили, всплывающих в моей голове. Она может думать, что смотреть на нее — все равно что смотреть на любую женщину, но она ошибается.
Миниатюрная и подтянутая, она эффектна как в одежде, так и обнаженной.
Я выбежал до того, как она проснулась, чтобы купить яиц и бекона. Обычно я не ем нормальную пищу, поэтому в моем холодильнике были только пакеты с кровью. У меня налажен контакт с парнем в Вестчестере. Он находит мне кровь, и я ему хорошо плачу. Я также жертвую деньги в банк крови. Я чувствую, что это меньшее, что я могу сделать, поскольку я не могу сдать им свою кровь, а они поддерживали мое здоровье в течение последнего года или около того.
Бекон пахнет великолепно, но я потерял аппетит к еде, приготовленной для людей, когда стал вампиром, что делает мою любовь кормить других ироничной. Я переворачиваю бекон, пока он шипит на сковороде.
— Пахнет чудесно.
Лили запрыгивает на барный стул у моего кухонного островка.
— Я и не думала, что ты все еще готовишь.
— Обычно нет.
Я перекладываю бекон на тарелку. Разбиваю два яйца на сковородку и убавляю огонь.
— Ты все еще скучаешь по еде?
Лили подпирает подбородок кулаками.
— Иногда, но обычно достаточно наблюдать за реакцией других на хорошую еду.
Мне нравится, когда Лили у меня дома. Раньше мы все время собирались вместе и разговаривали часами, но это было в первые годы. Как только я начал питаться самостоятельно, мы редко проводили время вместе вне работы.
— Почему мы перестали тусоваться вместе?
Ее большие голубые глаза широко раскрыты, и она поднимает руки ладонями вверх.
— Обычно, ты ходишь на свидания, Лоренцо. Трое — толпа.
Переворачивая яйца, я даю им немного остыть, прежде чем достаю тарелку и добавляю яйца к бекону. Я ставлю ее перед ней. Хватая вилку и нож из ящика, я думаю о том, сколько времени я потратил впустую. Я кладу салфетку и передаю все через стойку, прежде чем откинуться назад, чтобы понаблюдать, как она ест.
Один кусочек, и ее глаза закрываются. На ее лице эйфория, и Лили улыбается.
— Вкусно. Ты по-прежнему отлично готовишь.
— Я рад, что тебе понравилось.
Хотел бы я, чтобы она выглядела так не только из-за еды.
— Прости, Лили.
— За что?
Она прожевывает еще кусочек яйца, затем берет кусочек бекона и откусывает.
— За то, что позволил моим потребностям встать на пути нашей дружбы.
Наблюдая за мной, она доедает бекон.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Мы всегда будем друзьями. Прошлой ночью я сказала что-то такое, что заставило тебя подумать, что наши отношения в опасности?
Ее крылья нервно трепещут.
Я сказал слишком много. У нее своя жизнь. У нее новый парень. Я должен держать свои эмоции под контролем.
— Неважно.
Я подхожу к холодильнику и достаю пакет. Я нахожу непрозрачный стакан и наливаю себе немного крови, пряча ее от Лили. У большинства людей моя потребность вызывает отвращение.
— Лоренцо?
Стоя к ней спиной, я быстро выпиваю кровь. Густая жидкость с металлическим привкусом мгновенно поднимает мне настроение и заставляет мое тело ожить. Это как просыпаться после хорошего ночного сна. Я ополаскиваю стакан и оставляю его в раковине.
— Да?
— Почему ты прячешься? Я видела, как ты пил кровь. Ты кормился от меня.
Она откидывается назад, скрестив руки на груди. Ее тарелка пуста, а взгляд прищурен.
— Просто привычка, — говорю я, забирая тарелку. — Я нахожу, что большинству людей не по себе при виде крови.
Быстрее, чем я мог себе представить, Лили поднимается со стула, перелетает через стол и прижимает меня к стойке.
— Я не они. Я знаю все твои секреты. Ничто в тебе никогда не могло вызвать у меня отвращения или поставить в неловкое положение.
Повинуясь инстинкту, я провожу руками вверх по ее рукам и снова вниз. У нее мягкая кожа, и от нее пахнет солнцем и мылом из моей ванной.