По соседству с бывшим мужем

– Икровая кабачка, – кусает губы, пряча добрую усмешку. Смотрит прямо перед собой. – Вы вчера спрашивали.
– Ах, та кабачка… – краснею.
Позорище…
– Готовил по нашему старинному семейному рецепту. Получилось вкусно. Не как у моей бабули, конечно, но для первого раза неплохо.
– Я вообще её готовить не умею. Сколько ни пыталась – выходит плохо. Лучше уж магазинской купить. Вкусней, к тому же меньше ущерба для кухни и моих клервных неток. Неток… Клеток… – Зажмуриваюсь, мысленно устраивая себе выволочку.
  
Боже, Агата, да что с тобой?!
– Нервных клеток, – Арсений губы больше не кусает – откровенно и широко улыбается. – Забавная вы. Я думаю, всё дело в том, что у вас подходящего рецепта не было. Загляните в гости, с удовольствием поделюсь. Приготовите икровую кабачку без вреда для клерных неток.
Серьёзно? Нет, правда?
Я полгода уже придумываю поводы, чтобы с ним заговорить, а он вот так просто приглашает в гости!
Ты будешь последней идиоткой, Агата, если этим шансом не воспользуешься!
Лифт дзынькает, останавливаясь на моём этаже.
– Спасибо за предложение, обязательно загляну, – выхожу.
В глаза тут же бросается мужчина в трусах поверх трико.
И злость пополам с раздражением накатывает новой волной.
– Арсений! – Выставляю руку между створок, пока те не закрылись. – А не поможете мне передвинуть цветок?
 
Глава 6
 
Агата.
Арсений, отложив в сторону кожаный портфель, встаёт напротив Олега. Вглядывается картонному противнику в глаза.
– Не припомню на вашем этаже этого мужчины.
– Концептуальные новшества от соседей.
– Классный!
– Что?
– Эм… – Арсений чешет затылок. – Я хотел сказать, классно смотрелся бы в комнате подростка. Но не здесь. Явно не здесь.
– И я так считаю! – Киваю интенсивно. – Подъезд – это ведь тоже часть нашего жилища. И нам должно быть приятно здесь находиться. Давайте, помогите мне поставить на его место пальму.
Хватаюсь за огромный горшок, но Арсений мягко и настойчиво выдавливает меня в сторону.
– Отойдите-ка, Агата, – напрягаясь, из глубокого приседа поднимает Маргариту Павловну в воздух. – Нечего вам тяжести такие таскать.
Он и имя моё знает! Чудеса…
А как давно? Откуда?
– Куда её?
– Да вот, – бесцеремонно хватаю Олега за узкие бёдра, – прямо вот сюда.
– Тяжеленная… Чем вы её кормите?
– Неугодными соседями, – хмыкаю, а лицо Арсения расплывается в очередной обаятельной улыбке.
– Всегда знал, что с женщинами лучше не ссориться.
– Вот видите, вам хватает ума, чтобы это понять. В отличии от некоторых.
Пальма с грохотом возвращается на своё законное место. Внутренний голос мерзенько хихикает, представляя лицо Марата, когда он вернётся и заметит перестановку.
Думал, я молча приму его правила игры? Чёрта с два!
Арсений оттряхивает ладони друг о дружку, сдувает с лица прядь чёлки, упавшую на глаза.
– Спасибо вам большое. Даже не знаю, как благодарить.
– Никаких благодарностей не приму, кроме обещания выпить вместе кофе.
О, нет… Мы с ним в токсичных отношениях!
– Лучше чай… – поспешно отвожу глаза.
Ну, не складывается у меня с кофе. И если Арсений с нашего «не свидания» собирается уйти в чистой и сухой рубашке, то лучше перестраховаться на берегу.
– Как скажете, – он кивает. – Ну, если снова помощь понадобится – только свистните. И я мигом примчу, прямо как…
Он взмахивает в сторону Олега, чей пустой взгляд осуждающе и с укором буравит мой лоб.
– Спасибо. Тем более что помощь и правда может понадобиться. Не удивлюсь, если уже завтра утром обнаружу свою пальму у мусорных контейнеров.
– Что, отношения с соседями не сложились?
– Там… – Неопределённо пожимаю плечами. – Там всё сложно.
Не стану ведь я рассказывать сейчас Арсению о том, что замечательный сосед – мой бывший муж. Таких подробностей лучше избегать как минимум свидания до третьего, а если вывалю их сейчас, то у нас и первого не будет.
Кто ж захочет связываться с женщиной, которая всё ещё торчит головой в прошлом?
– Вам просто нужно разграничить территорию. У вас – своя. У них – своя. Каждый в ответе лишь за собственные владения, и никаких стычек.
– Отличная идея, но боюсь, моя воображаемая черта противника не остановит.
– Тогда пускай черта будет не воображаемой, – Арсений подхватывает с пола свой портфель и извлекает на свет рулон скотча с большими ярко-красными буквами «ОСТОРОЖНО, ХРУПКОЕ». Протягивает.
Удивлённо вскидываю брови.
– Может, у вас там и топор завалялся? Как раз собиралась зарыть…
– Нет, – смеётся. – Был сегодня в курьерской доставке, отправлял бабуле на пробу пару банок кабачковой икры. Скотч мне больше не нужен, можете хоть всё здесь обклеить.
А мне нравится ход его мыслей!
Нет, Марату ослиного упрямства не занимать. И если он захочет вломиться, никакая полоска скотча его не остановит. Однако это уже не линия в моей голове, а вполне реальная черта, которую мы можем постараться не пересекать.
Ведь если подумать, мы не обязаны воевать. Если у каждого из нас будет своя зона ответственности, то и лезть на вражескую территорию не понадобится. Всё честно и справедливо. Ну, и что с того, что окно полностью досталось мне? Не я ведь подъезд проектировала.
Да и не нужен Олегу солнечный свет. Фотосинтезом он не владеет, а ровный бронзовый загар, которому я, честно признаться, страшно завидую, у него и так есть.
Снимаю пальто и, раскорячившись, разматываю скотч.
– Ровно?
– Ну, – Арсений задумчиво смотрит на первую линию ландшафтной обороны, – мне кажется, вы слегка скосили в сторону.
– Правда?
– Давайте, у меня глаз-алмаз.
Склоняется к полу вместе со мной.
Именно в такой позе нас и застаёт Марат.
 
Глава 7
 
Агата.
– Какого..? – Он удивлённо взмахивает руками и благоразумно проглатывает вторую часть вопроса. – Агата? А что происходит?
– Административно-территориальное деление, – пятясь назад, разматываю скотч. Тот с характерным хрустом отклеивается от рулона и не самой ровной линией ложится на пол. – Ноги подними.
Марат растерянно отступает в сторону, позволяя мне подвести черту к самому лифту.
– Не понял…
– Что ты не понял? – Выпрямляюсь. – Это – граница. Ты и я – государства в конфронтации. Однако если ты обязуешься не пересекать мою границу, я обещаю зарыть топор войны.
– А если нет? – Ноздри Марата хищно вздрагивают.
– Значит, я выкопаю топор войны и дам тебе по темечку.
Марат медленно осматривает подъезд. Скользит взглядом вдоль красной линии, упирается в пальму, а затем в Олега, небрежно прислонённого к стене, словно сверженный памятник собственной гордыни.
– Границы, – тянет пренебрежительно. – Только ты могла придумать такую чушь.
– Вообще-то, это я придумал, – Арсений, вклиниваясь между мной и Маратом, тянет руку. На лице его, однако, нет доброжелательности, лишь холодная вежливость. – Арсений. Живу над Агатой. Будем знакомы.
– Будем. Марат, – пожимает ровно с таким же непроницаемым выражением лица. – Значит, вы соучастник?
– А давайте так, Марат: я организатор. И если у вас есть какие-то претензии или вопросы к Агате, вы можете высказать всё лично мне.
Ладони их всё ещё крепко сцеплены. И мне совершенно не нравится резко сгустившийся воздух, что стремительно пропитывается неприкрытой мужской агрессией.
– У меня есть претензии и вопросы к Агате, – Марат сильней сжимает пальцы. – Но их я буду обсуждать с Агатой. Обойдёмся без секретарей, правда, любовь моя?
Стреляет в меня взглядом.
  
Ну вот, спрятать факт наших близких отношений не вышло… Скелеты буквально ломятся из шкафа.
Молодец, Марат!
– Арсений, спасибо вам за помощь. – Осторожно и мягко касаюсь его предплечья. – Идите домой, не связывайтесь лучше с ним.