По соседству с бывшим мужем

Я не всегда мечтала о цветочной мастерской, однако это оказалось проще и жизнеспособней, чем открывать агентство ландшафтного дизайна с нуля, без связей и инвесторов, без богатого папочки и хоть какой-то поддержки за спиной.
Своё дело я поднимала на ноги на голом энтузиазме и не думала, что оно так хорошо попрёт.
Марат прекрасно осведомлён о моём образовании, но желание укусить меня побольней так велико в нём, что он не может сдержать яда.
  
А ты что, тетеря, так и будешь глазами хлопать сидеть, когда на тебя готовятся вылить ещё один ушат помоев сверху?
Резко встаю из-за стола.
– Тамерлан Айдарович, Ярослава Андреевна, благодарю вас за то, что пригласили. Было очень интересно взглянуть на процессы изнутри. Пока ваши уважаемые инвесторы не навесили на меня ещё больше ярлыков, я предпочту ретироваться, – лезу в сумочку за флешкой, кладу на край стола. – Как и обещала. Мои предложения по проекту готовы. Я открыта к обсуждению, вы знаете, как со мной связаться.
Разворачиваюсь на каблуках и, гордо вздёрнув подбородок, иду к выходу из переговорной. Но как только дверь за моей спиной закрывается я набираю скорость и совсем не грациозно несусь на поиски лифта.
Путаюсь в коридорах и многочисленных дверях.
Чёрт, куда?
Растерянно смотрю по сторонам. Останавливаюсь у автомата с кофе, заказываю сладкий капучино и, пока он готовится, зарываюсь лицом в ладони.
Ну почему именно Журавлёв оказался инвестором? Мне ведь теперь этого контракта не видать, как собственных ушей!
Зря ушла, Агата. Он сейчас им такого про тебя наплетёт, что вовек не отмоешься. Ещё и про развод расскажет в самых красочных подробностях.
А мы оба, нужно сказать, вели себя не очень хорошо тогда.
Автомат пиликает. Тянусь к кофе, обхватываю горячий пластиковый стаканчик пальцами.
– Агата, какого хрена ты устроила?! – Марат дёргает меня за локоть.
 
Глава 5
 
Агата.
Марат дёргает меня за локоть.
От испуга вздрагиваю и стискиваю несчастный стаканчик. Кофе, описав эффектную дугу в воздухе, кляксой растекается по белоснежной рубашке Марата. Горячий, бодрящий напиток моментально приводит в чувства – Марат отшатывается и разжимает пальцы, собственнически сжимающие мою руку.
Да, опасно подходить, когда в моих руках кофе. И как только он мог об этом забыть?
– Чёрт, – шипит Марат, оттягивая рубашку на груди, чтобы та не соприкасалась с кожей. – Синичкина, от тебя одни только проблемы!
– Я просто уравняла наше положение. Инвестор с кофейным пятном на груди так стремительно теряет баллы авторитетности, что я не чувствую больше никакого внутреннего давления. Чудеса!
– По-твоему, мы здесь шутки шутим?
– Нет, – с напускной серьёзностью качаю головой. – Вы занимаетесь делом важным и благородным. Это я, глупая цветочница, в бирюльки играть пришла.
– Агата, – Марат сжимает челюсти так, что желваки ходят, – я забочусь о тебе в первую очередь.
– Спасибо, но свою заботу можешь свернуть в трубочку и сунуть себе в причинное место. Я сама разберусь, как мне быть.
– Встрять в проект, который не вывезешь – это и есть твоё решение?
– Не нужно делать таких поспешных выводов, Марат! Ты ничего обо мне не знаешь. Ни-че-го! Три года прошло, а ты думаешь, что я всё та же?
– Да, потому что ты – та же! Женщина, которая бежит от проблем. Человек, которому проще бросить всё, чтобы горело оно синим пламенем, лишь бы не смотреть правде в глаза. Сейчас, в переговорной, ты именно так и поступила. Снова.
– Снова? – Задираю голову повыше, смело выдерживая тяжёлый взгляд бывшего мужа. – Тебя прошлое не отпускает? Могу дать номер моего психолога.
– Говоришь так, словно тебе психотерапия помогла!
– Помогла! Избавила меня от мысли, что я неправильная! Избавила меня от того, в чём ты, дорогой бывший супруг, так старательно убеждал меня несколько лет!
– Правда? – Большим и указательным пальцами обхватывает мой подбородок. Его лицо оказывается слишком близко. – Пытаешься убедить себя в том, что забыла? Разлюбила?
Его горячее дыхание опаляет мои губы. Это происходит так стремительно, что я даже не успеваю среагировать – стою, замерев, словно олень в свете фар.
– Нет, я пытаюсь убедить в этом тебя. Потому что ровно так всё и есть.
– Не верю, – шепчет почти ласково. – Не верю ни единому твоему слову, Агатик. Вот, что я скажу тебе: не суйся в это. Это взрослые игры. То, что ты пытаешься сделать, смахивает на компенсацию. Чтобы доказать себе, что ты хоть на что-то способна. Занимайся тихонько своим салоном, крути букетики, давай цветочкам имена, но сюда не лезь. Это территория большого бизнеса. Моя территория.
Выплюнув последнюю фразу мне в лицо, Марат резко отступает. А я глубоко вбираю воздух, которого словно лишили меня на те секунды, что он стоял так близко.
Унизительно и несправедливо, что именно мне в этой истории выпала роль той дурёхи, что с тоской вспоминает о прошлом и лелеет остатки хорошего, тогда как Марату глубоко наплевать.
Он тракторными гусеницами втрамбует меня в грязь и не заметит.
Однако это вовсе не значит, что я не могу побороться за то, что считаю важным для себя.
– Я благодарю вас за напутствие, Марат Максимович, – расправляю плечи. – И за заряд мотивации. Теперь у меня ещё больше причин вступить в эту игру, чтобы утереть нос инвестору с кофейным пятном на рубашке.
– Ты понимаешь, что рискуешь пересечь мою границу?
– Ты пересёк мою, когда купил квартиру напротив. Будем квиты, – разворачиваюсь на каблуках, взметнув в воздухе волосами.
Походкой от бедра вышагиваю, уверенная в том, что Марат пялится.
– Агата!
– Я всё сказала, Марат.
– Лифт в другой стороне.
Останавливаюсь. Прикрываю глаза на секундочку.
Ладно, Агата, не впервой тупить. Скажи спасибо, что хотя бы не вошла лбом в стеклянную дверь на радость бывшему супругу.
А ведь я могла!
Меняю траекторию и вышагиваю перед Маратом снова, но уже в другую сторону.
И точно знаю – пялится!
Весь день в салоне перевариваю сегодняшнее фиаско. Нет, не то, когда я перепутала направление гордого марша, а всю встречу в целом.
Я оказалась совершенно не готова к такому повороту событий.
Да и можно разве к нему подготовиться?
Сначала от бывшего мужа нет вестей три года, а потом он вдруг разом заполняет все сферы моей жизни. Мне вот на следующей неделе к гинекологу на приём, и я, честно признаться, идти уже побаиваюсь. Вдруг сяду в кресло, а там вместо Альберта Анатольевича – Марат?
Вот, мол, быструю переквалификацию прошёл. Так-с, посмотрим, Агата Андревна, что там у нас? Угу, всё по-прежнему. Подтверждаю ваш диагноз: неполноценная женщина. Кстати, а что это у вас на пиджаке? Пятно от кетчупа? Нет, ну совершенно никуда не годится. Вы ведь позорите весь вид человеков разумных. Разжалуем вас, скажем, до ходячего недоразумения, держите ярлычок, носите с гордостью.
Тфу!
Домой еду всё с теми же мыслями.
В подъезд вовсе вхожу, как на поле боя: мало ли, может он заминировал тут всё к чёртовой бабушке в отместку за испорченную рубашку?
Однако внутри тихо. Никаких намёков на то, что Марат решил развернуть против меня военную кампанию.
Вызываю лифт, жду терпеливо.
Автоматическая подъездная дверь с тихим шуршанием открывается.
– Вечер добрый, – улыбается Арсений, занимая место рядом со мной у лифта. – И снова вы.
– И снова я, – улыбаюсь робко в ответ.
Створки кабины распахиваются.
Арсений открытой ладонью указывает внутрь, позволяя мне войти первой.
Нет, ну ведь есть же мужчины нормальные. Этого взять, к примеру. Воспитанный, галантный, доброжелательный. И готова биться об заклад, он не преследует своих бывших, чтобы доказать им, какой бриллиант они потеряли.
  
– Кабачка вышла восхитительной, если вам интересно.
– Что? – Поднимаю на Арсения вопросительный взгляд.