Экспедиция в преисподнюю (СИ)
— Не переживай так, Софи, — услышала я шепот Альданы на приватном канале. — Закончится экспедиция, мы вернемся на базу, и ты больше никогда даже не услышишь про Райдена.
С другой стороны молчаливой поддерживающей тяжестью на плечо легла большая ладонь Кью. Даже десантник меня пожалел, посочувствовал мне. А Райден…
— Твою мать!.. — внезапно ворвался в уши вопль, полный то ли ужаса, то ли потрясения.
Впереди сверкнула какая-то вспышка. В тот же миг дружеская ладонь Кью сгребла меня за плечо и отшвырнула к стене. В следующий миг спина самого десантника закрыла весь обзор. А я с запозданием поняла, что это только что сверкнул выстрел из бластера…
За широкой и надежной спиной Кью я ничего не видела. Но слышала в эфире чью-то отчаянную ругань на родном языке, чье-то тяжелое дыхание и… какую-то возню. Последнее, я не сразу это осознала, проникало в скафандр извне, не через нашу внутреннюю связь. Что-то отчаянно скреблось и куда-то ломилось с такой интенсивностью, что вибрации с корпуса станции передавались в скафандр. Но ведь этого просто не могло быть! Станция ведь не из фольги сделана! Или… Или это совершенно другие, неизвестные нам, непривычные частоты…
Все это длилось очень долго, целую вечность! Хотя в реальности, скорее всего, прошло не более пары минут. Я не сумела сдержать облегченного вздоха, когда в эфире объявили:
— Все, задраили!.. Теперь не проберется!..
Вздохнула свободнее не только я. По-моему, вся команда обрадовалась сообщению. Загалдели в эфире, делясь радостью. Но ненадолго. Почти в тот же миг голос Райдена мрачно поинтересовался:
— А чему вы радуетесь? Мы теперь заперты на станции, эта тварь попросту отрезала нам пути отступления!
На нас упала такая тишина, хоть ножом ее режь…
Помещение со скафандрами и инструментом было небольшим по площади. И скорее всего, часть нашей команды, как и я, попросту не видели толком, что происходит. А может быть, эйфория от того, что мы возвращаемся на крейсер, что будет передышка от оказавшегося слишком сложным задания, так повлияла. Но, кажется, некоторые только сейчас начали понимать, что происходит.
— Скребется до сих пор, — с какой-то странной интонацией в голосе спустя целую вечность доложил все еще стоящий у задраенного люка Ирчирино. — Что будем делать? Ждем, пока оно свалит?
По-моему, Ирчирино высказал вслух затаенные мысли всех присутствующих. По-моему, тишина висела так долго только потому, что никто не хотел первым задавать этот вопрос. Потому что было понятно даже мне: мы не сможем торчать здесь до скончания веков. У наших скафандров имеется запас автономной работы. Пусть и большой, но не бесконечный. К тому же, если вспомнить способность тварей проникать сквозь толстые металлические стены станции, скафандры тоже не могут считаться хорошей защитой…
О последнем, наверное, подумал и Райден. В следующую минуту в эфире прозвучали такие ветвистые ругательства на килльском, что Альдана, на которую я в этот момент таращилась, побагровела.
Я сама килльский практически не знаю, мне и всеобщего хватило за глаза. Но и тех куцых познаний, что имелись, хватило, чтобы осознать: Райден на некоторое время утратил над собой контроль. А значит, все очень плохо.
Отведя душу, старший помощник капитана связался с крейсером, снова не переключая связь на приватный канал. По-моему, на сей раз вполне осознанно.
— Докладывает старший помощник капитана Майрен Райден! — раздался в наушниках знакомый холодный голос. У нас проблемы!.. — Я чуть не захихикала, добавив про себя: «…Хьюстон». Не помню, где я слышала или читала эту фразу, но почему-то она была смешной. — Команда попала в западню. С той стороны, из которой мы проникли внутрь станции, появилось какое-то существо. А перед этим мы запускали робозонд и своими глазами видели, на что эта тварь способна: она существует в условиях практически абсолютного нуля и полного вакуума, но при этом остается настолько подвижкой, что ее действия мы смогли рассмотреть, лишь запустив видеозапись в сильно замедленном режиме. У нас не оставалось выбора, пришлось задраить за собой люк. Так эта тварь, судя по датчикам, до сих пор там скребется. На данный момент я не вижу другого выхода, кроме как попробовать прорваться к другому выходу со станции, хвала богам, что это не настоящая лаборатория, а переделанный спутник, у которого множество выходов.
В нашем небольшом сообществе снова повисла такая оглушающая тишина, что мне на какой-то момент показалось, я оглохла. Даже проверила работу передатчика — а вдруг сломался? Но все было в порядке. Просто члены нашей экспедиции, по-видимому, лишь сейчас начали осознавать до конца, во что мы вляпались.
— Какие шансы, Майрен?.. — услышала я через некоторое время глухой, чуть надтреснутый голос капитана Терренса.
Капитан крейсера был уже немолод. Я слышала сплетни, что этот яоху в юности потерял супругу с еще нерожденным первенцем, и с тех пор стал одиночкой, который практически не сходит со звездолетов, без конца бороздя космические просторы. Словно только здесь у него был шанс найти то, что потерял безвозвратно.
От ответа Райдена у меня подкосились ноги. Да наверное, и не только у меня:
— Шансов очень мало, — не сразу отозвался наш старпом. — На всякий случай сейчас каждый член экспедиции настроит индивидуальную передачу видеосъемки. Ничего другого в голову не приходит. Эшер, — каким-то изменившимся, севшим голосом позвал Райден капитана, — если все члены экспедиции перестанут передавать видеозаписи и выходить на связь, рекомендую расстрелять станцию аннигиляторами…
— Ты с ума сошел?.. — почти взвизгнул, перебивая Райдена наш вечно сдержанный и отстраненный капитан.
— Нет! — отрезал в ответ старпом. — Ты просто не знаешь, с чем мы столкнулись!..
— Вот поэтому и нужно обязательно узнать! — со стальными нотками в голосе парировал капитан. — Альянс должен знать, что ему грозит и как защитить своих граждан!
— Эшер… — резко начал Райден. И неожиданно запнулся. Помолчал секунд десять, а потом бесцветно предложил: — Посмотри запись, которую я передал на сервер корабельного Умника. Только замедли скорость воспроизведения в шесть раз. — Тогда, я думаю, у тебя не останется вопросов и возражений. Конец связи.
В эфире снова повисла мертвая, убийственная тишина, прерываемая какими-то странными далекими толчками. Будто кто-то равно долбил… долбился в люк…
По спине сбежала холодная капелька страха. То есть, эта сущность настолько желает до нас добраться, что не отказывается от попыток проникнуть за задраенный люк?
— Так… — В мертвой тишине голос Райдена мне тоже почему-то показался мертвым. — Все подошли как можно ближе ко мне, показываю схему помещений станции…
— Может, лучше скинуть ее каждому на комм?.. — услышала я голос откуда-то от двери, о которую ударялась злобная тварь.
— А может, вы сначала послушаете старшего по званию? — вымораживающим тоном парировал командор.
Никто не рискнул после такой отповеди не то, что огрызнуться, даже что-то просто сказать. Молча подтянулись поближе, окружая Райдена. А старпом сухо скомандовал:
— За нашими дамами смотрим в оба. Все. В случае чего спрашивать буду со всех, кто находился поблизости. Вы все слышали мой доклад капитану. У нас почти нет шансов прорваться. Только если будем выступать сплоченно, единым организмом, у нас есть шанс выжить.
Это прозвучало неимоверно жутко. Под впечатлением от слов старпома возражений ни у кого не нашлось. Все молча и сосредоточенно уставились на повисшую в воздухе голограмму схемы.
— Предлагаю поступить так, — снова взял слово Райден. — Вот здесь, — его палец в перчатке ткнул в точку несколько выше и левее того места, где сейчас находились мы, — расположен очередной порт для дозаправки космических судов. Судя по схеме, здесь он не заблокирован насмерть, так что мы сумеем его открыть. Забираем всю роботехнику, которая у нас здесь есть…
— Кое-какой инструментарий тоже следует забрать, — вставил Ирчирино.