Мешочек счастья, или Как сбежать из сказки? (СИ)
— Бежим! Сейчас в домик придут! — громким шепотом сообщила лису.
— Сюда, — джакку указал на тропинку, которая уводила в лес, темнеющий неподалеку.
Когда мы с духом уже скрылись за деревьями, я услышала голос дракона. Он походил на человеческий, но все равно звучал, как звериный рык:
— Веррра!
— Ходу-ходу, — подтолкнула лиса, и мы пустились бежать.
ГЛАВА 26
Мы бежали с джакку сколько хватило сил. Меняли направление, чтобы запутать следы, которые дух еще и заметал своим пушистым хвостом.
Когда мы изнеможенные упали под одним из деревьев, я устало, но с чувством произнесла:
— Спасибо тебе, пушистик! Ты меня очень выручил.
— Я не для тебя старался, — отозвался лисенок, — и как ты меня назвала?
— Пушистик, — ответила и торопливо добавила: — но я больше не буду тебя так называть, если не нравится.
— Почему же, мне очень нравится. Если бы ты не была такой дремучей, то знала бы, что у джакку нет имен и даже кличек. С рождения нас отлучают от матерей и отдают на воспитание главному духу, перед которым мы едины. Никто не должен выделяться. Все равны. Поэтому никаких имен.
— Обидно, — посочувствовала Пушистику. Пусть теперь это будет его имя.
— Привычно, — джакку набрал горсть белейшего снега, засунул в рот и принялся жевать. Я последовала его примеру. Пить хотелось неимоверно. — Вот интересно, чего ты от истинного своего сбежала, м?
— А он не мой, от прежней хозяйки тела достался.
— Твой-твой, портал не зря вмешался, в нем заложена древняя всевидящая магия. Она твою душу сюда и притянула.
— И что? — я резко выпрямилась, испугавшись. — Магия теперь не отпустит меня домой?
— Вполне возможно, хотя шанс есть. Главное, чтобы твое желание вернуться было искренним.
— О, поверь, оно очень искреннее, — твердо ответила я, но невпопад вспомнила наш с драконом поцелуй в сугробе возле озера. Внутри потеплело от жаркого воспоминания.
— Мгм, вижу-вижу, — хитро прищурился Пушистик. — Ты порозовела.
— Это от мороза, — нашла отмазку. — Мне нужно вернуться в свой мир, там живут люди, которых я очень люблю, а в этом мире я лишняя.
— Это не тебе решать. Мир тебя принял, даже сохранил магию говорящей в твоем теле. А то, что дракон упрямый попался, так это лечится.
— Там запущенный случай, — отмахнулась я.
— Как знаешь. Ладно, идти мне надо. До горного портала пару дней сложнейшего пути. Прощай, Вера.
— Постой! А можно я с тобой? Я тут пропаду одна, — сложила руки в умоляющем жесте. — Мне нужен портал! А пути я не знаю.
— Ладно, — Пушистик состроил недовольную рожицу. — Идем со мной.
Джакку встал и потопал по одной из тропинок.
Я шла за ним и размышляла о нашем побеге. Надеюсь, Дитер не понял в какую сторону мы побежали. Или вообще отказался от преследования. Хотя вряд ли. Он добровольно не откажется от силы дракона, которую ему помогало взращивать мое присутствие в его жизни.
Теперь, задумавшись, я поняла, что избежала страшной участи. Он же мог бы меня в самом деле запереть, издеваться. Глупо было поддаваться на его очарование. Да, мужчина красивый, молодой, сильный, но вот характер драконий и поступки соответствующие.
Порассуждав, пришла к мысли, что все сделала верно. Главное, чтобы все-таки получилось сначала добраться до портала, а потом договориться с его магией. И все это до того, как дракон доберется до меня.
Шли мы очень долго, в основном вверх по глубокому снегу. Я замерзла и очень хотела есть. Пушистику было, конечно, поприятнее идти. Теплая шкура его согревала, а еда была нужна постольку поскольку.
Мне перепала шишка с мелкими горьковатыми орешками, которые приходилось разгрызать зубами. Хорошо, что снега было в избытке, хотя бы пить не хотелось.
Как назло, крупных зверей, которых можно было попросить подвезти нас, тоже не наблюдалось.
— А ночевать мы тут будем? В лесу? — спросила, в очередной раз увязнув в снегу. Ног я уже не чувствовала.
— Да, на дерево полезем, на земле ты околеешь.
— А с дерева свалюсь. Вот ты дух, что ты умеешь? Костер можешь разжечь?
— Я горный дух, а не какой-нибудь там огненный! — возмутился джакку.
— Ты вообще-то рыжий, поэтому есть подозрения, что ладишь с огнем.
— Дремучая, я не рыжий, а кумачовый! Разница колоссальная! — фыркал возмущенный лисенок, умиляя меня.
— Ладно, пускай. Ну и что ты умеешь, кумачовый ты мой?
— Ну, к примеру, становиться невидимым и делать невидимыми других.
— Это я уже знаю, а еще?
— Я очень сильный!
— И это знаю, — усмехнулась, разглядывая напряженно размышляющего джакку, — и все?
— Еще я могу насылать страшные болезни! — разозлился Пушистик. — Хочешь продемонстрирую?
— Апчхи! Не надо, — прогундосила я. — Без тебя справлюсь. Кажется, я в самом деле заболела. Может есть тут какое-нибудь селение, где можно погреться?
— Разве что на охотничью сторожку наткнемся. И желательно без охотника. Шкура джакку ценится, как обладающая лучшими защитными свойствами.
— Ничего себе, ты серьезно? — мне стало жаль Пушистика и его сородичей. — Но вы же можете становиться невидимыми и прятаться от охотников.
— Не все из нас обладают такими способностями. Бывает, лечить могут, травы чувствуют и летать кое-кто умеет, а еще, конечно, мы все видим ауры и суть живых созданий. Вот ты сейчас тоскуешь.
— Да, я скучаю по родным. По сестре, племяшке, по родителям.
— Не-ет. По ним, конечно, скучаешь, но по истинному тоскуешь. Хоть и не заслужил. Но ведь тянет к нему с силой неодолимой, глубинной.
— Да много ты понимаешь! Апчхи!
— И вылечил бы он тебя в два счета огнем своим жарким.
— Слушай, Пушистик, а ты знаешь, что такое пещеры молчания? — решила отвлечь духа, а то чересчур много болтает.
— Ммм, неприятное место. Там стены поглощают все звуки. Тихо так, что начинаешь сходить с ума.
— Вот-вот, а ты мне все про истинного талдычишь! Он меня вообще-то постоянно этими пещерами пугает! — разозлилась, припоминая слова Дитера.
— Ой, да ладно тебе. Ты его, наверно, не слушалась, вот он и пугал тебя, как маленькую.
— В отличие от него, я вела себя, как взрослый человек. Пыталась войти в его положение, понять, помочь. А он? Представляешь, поверил, что я ему изменяю. Притом практически прилюдно. Разве не глупо так думать о своей истинной? А невеста его… У него, между прочим, есть невеста и это при живой-то жене. Как пить дать, он бы своего дракона при моей поддержке вырастил, а потом нашел бы повод и запер бы в этих самых пещерах, тем самым укокошив. И преспокойненько женился бы на своей Лионель! — собственная речь заставила меня закипеть от злости, я даже согрелась немного.
— Остынь смертная и глянь вперед. Нам повезло. Сторожка, и, кажется, пустая. Сможем переночевать в тепле. Уверен, там найдется, чем разжечь огонь.
ГЛАВА 27
Сторожка оказалась крепкая, внутри было прохладно, пахло деревом и немного сыростью. Даже наблюдался кое-какой порядок.
— Тут где-то должен быть артефакт для разведения огня, — Пушистик деловито обследовал полки в поисках полезного и съедобного. — Ага! Нашел!
Джакку взял с одной из верхних полок неприметный серый камень. Неудивительно, что он долго его искал.
— Зачем тебе камень? — уточнила у лисенка, не понимая, что он задумал.
— Дремучая, смотри, — Пушистик подошел к небольшому каменному очагу и постучал внутри него найденным булыжником. Искры посыпались на ветки, лежавшие в очаге. — Самые мокрые дрова разжигает, но нужно быть осторожным. С подобными вещицами не шутят. Если попробуешь развести огонь не в магически защищенном очаге или еще где, быть беде.
— Понятно, — покивала, подвигаясь ближе к огню. Ноги стало неприятно покалывать, щеки горели, а нос не дышал. И все из-за одного барана, то есть дракона. Суть одна.