Мешочек счастья, или Как сбежать из сказки? (СИ)

— А что же я тебя ни разу не видал? Как ты попала на эти земли? — видимо, карета была закрыта наглухо, и никто Вириеллу не видел при въезде. А то старик мог бы и узнать меня.
— Я недавно работаю, — проговорила, стараясь изображать оскорбленную невинность. — Вот, езжу по землям, смотрю кто как ведет хозяйство.
— Так на чем же ты ездишь? — усмехнулся старик, выразительно глянув мне за спину.
  
— Нечего смеяться. Вот сюда я, к примеру, прилетела на грифоне. Я говорящая! — гордо заявила, искренне надеясь, что моя сила не запрещена в этих краях, как особо опасная.
— Вона как. А чего ж одна? — старик продолжал сомневаться.
— А зачем мне кто-то? Мне и одной хорошо.
— Ну как же, девица и одна без сопровождения? Непорядок, — пограничник почесал жиденькую седую бороду и задумался. — Я вот как разумею: ты, девушка, посидишь под замком до выяснения. А коли правду говоришь, так я тотчас же портал и открою. Еще платочком помашу на прощание.
Старик махнул рукой и меня что-то подхватило под руки и поволокло к одному из домиков. Я хотела завизжать. Страшно же, когда тебя куда-то тянет неведанной силой. Но не смогла выдавить ни звука. Рот точно склеили.
И вот меня втащили в один из домиков и кинули на невысокую твердую лавку. Дверь закрылась, и я оказалась под арестом.
  
ГЛАВА 25
 
Огляделась в полутьме. Домик, конечно, совсем маленький. Если встать в полный рост, то можно приложиться головой. Нет, ну надо же, какой противный старик. Вот, что я ему сделала, что он меня тут запер.
Чего он ко мне прицепился?
Встала, стараясь полностью не распрямляться, и подошла к двери. Взялась за ручку и с шипением дернулась. Меня ударило током. Защита что ли такая? Проверила еще раз, дотронувшись кончиком пальца. Ай! Да что ж это такое!
Подошла к окну, выглянула. Уже совсем рассвело. Времени совсем не осталось. Уверена, скоро сюда явится разъяренный дракон.
Мимо прошла маленькая женщина в широкой юбке и белом чепчике, и я принялась яростно стучать в окно, благо оно током не било, и умоляла выпустить меня. Женщина подскочила, чуть не выронив глиняный кувшинчик, который несла в руках.
Погрозила мне кулаком и пошла дальше. У них что, в порядке вещей держать людей взаперти? Впрочем, вполне вероятно, что так и есть. Граница же. Мало ли кто тут ходит-бродит.
Но неужели по мне не видно, что я приличная?
Тут дверь снова открылась и внутрь закинули какое-то животное. Я испуганно отскочила, подумав, что по мою душу запустили кого-то опасного, но животинка вдруг встала на задние лапы, подбежала к двери и принялась лупить по ней кулаками, крича человеческим голосом:
— Выпустите меня! А ну быстро открывайте дверь! — животинка была пушистая, красного цвета, отдающего рыжиной. Черный нос и уши тоже черные, но в белую полоску.
Я вышла из угла, в который забилась с перепугу, и села на лавку, продолжая во все глаза рассматривать то ли лису, то ли енота, то ли собаку. Конечно, я была в курсе, что мир магический, но, чтобы настолько.
— Чего уставилась на меня, магичка? Джакку никогда не видела?
— Нет, — помотала головой. И что меня так удивляет? Я ведь недавно говорила с грифоном, правда мысленно, а тут он сам, да еще наезжает.
Джакку продолжал стучать, и меня начал раздражать этот звук.
— Перестань, пожалуйста, это бесполезно, — вежливо попросила я.
Лисенок зыркнул на меня своими глазками-пуговками, фыркнул, дернул пушистым хвостом и продолжил лупить по двери.
Упрямая животинка. Стоп! Я же могу приказывать животным.
— Эй, пушистик, я приказываю тебе прекратить стучать! — ноль эмоций. — Да успокойся ты! Слышишь, приказываю тебе.
Лисенок повернулся и смерил меня ледяным взглядом.
— Ты кто такая, чтобы мне приказывать? — возмутился он с такой силой, что даже голос изменился, в нем послышались рычащие нотки.
— Я говорящая, — гордо распрямилась. Не знаю почему, но то, что у меня есть магия, пусть и не самая-самая, меня очень радовало.
— Ой, рассмешила. Говорящие не могут приказывать духам. Или ты увидела мою шерсть, пушистый хвост и уши, и совсем берега попутала? Ты откуда такая дремучая, м?
— Из дома, — буркнула я, обидевшись на вредную скотинку.
— А дом в другом мире, верно?
— С чего ты взял? — насторожилась я.
— Говорю же, я дух и всех вижу насквозь.
— Тогда почему ты, о великий дух, сидишь взаперти в этой каморке? — пришла моя очередь недоверчиво фыркнуть.
— Потому что подчиняюсь законам этого мира так же, как и ты, смертная. Эх, надо было идти к горному порталу. Говорили же мне, карыяты не пропустят без разрешения.
— Да они и с разрешением не пускают, — пожаловалась я.
— Карыяты строгие, чуть что не нравится, сразу сажают.
— А потом?
— А потом сдают властям с потрошками.
— За что? — возмутилась, начиная понимать, что серьезно влипла. Мне нельзя к властям, тут же Дитеру сдадут. А уж за ним дело не станет, точно больше нянькаться не будет.
— Было б кого посадить, а повод всегда найдется, — отмахнулся пушистик и сел рядом со мной.
— А сбежать отсюда никак? — спросила животинку, которая оказалась духом.
— Ну есть одна мыслишка, но пожить еще охота.
— Поделишься? — мне тоже, конечно, хочется пожить, но не в том мире, где рыскает один непримиримый, самовлюбленный драконище, от которого второй раз вряд ли удастся сбежать.
— Через крышу можно попробовать. Ты вон какая дылда, подсобишь, а я тебя вытяну.
— Я-то, может, и смогу тебя подкинуть, а ты-то меня как вытянешь? — смерила малыша недоверчивым взглядом.
— Джакку очень сильные, ты что, не знала? А, забыл, что ты неуч дремучий.
— Сам ты дремучий. У меня между прочим, кандидатская степень имеется.
— Ооо, — протянул джакку, — и куда ты подалась этим самым кандидатом?
— Неважно, — ответила пушистику. — Давай, рассказывай план.
— Все очень просто: окна и дверь зачарованы, а вот крыша нет. Насколько я знаю, крыши тут соломой да черепицей перекладывают, а глухого перекрытия не бывает. Можно попробовать вылезти.
— Но нас же сразу увидят и поймают.
— За это можешь не волноваться. Джакку умеют накладывать иллюзии. Нас не заметят.
— Тогда почему ты не прошел в портал незамеченным?
— Думаешь одна такая умная? Пробовал я. Он меня невидимым не пропускает, выталкивает и все тут.
— Ты уверен, что на крыше нет защиты? — с сомнением переспросила я.
— В том то и дело, что не уверен. Поэтому и говорил, что идея опасная.
— Ладно, делать нечего. Нужно рискнуть.
Я поднялась и протянула руки замком: мол, залезай, подкину.
Лисенок не стал выделываться, а сразу полез. Оперся пушистой задней лапой на мои руки и потянулся к деревянным балкам. Раздвинул их и начал вытаскивать солому. За ней последовала и черепица.
— Поскорее, — торопила лисенка. На вид небольшой зверек оказался весьма тяжелым.
— Сейчас, еще немного. Отлично! — джакку прыгнул на балку и выглянул наружу.
— Да тут никого вокруг. Завтракают, наверно. Но не волнуйся, невидимость я уже наложил.
— А почему тогда я тебя вижу?
— Ой, дремучая, — снова посетовал пушистик, — заклинание-то накладывается на нас двоих, вот и не действует на другого. Я тебя вижу, а ты меня. Иначе, как я тебе помогу вылезти?
— Ты уверен, что невидимость работает?
— Вот же попалась на мою голову дремота. Смотри, коль не веришь, — и исчез.
— Пушистик? Пушистик! — воскликнула я, уверенная, что джакку сбежал.
— Чего орешь, карыятов кличешь что ли? — возмутился лисенок и проявился.
— Я думала ты ушел.
  
— Знала бы все о горных духах джакку, так бы не думала. Мы всегда держим свое слово!
— Прости, я испугалась.
— Не бойся, смертная. Мы поможем друг другу.
Как же я была рада моей встрече с духом, когда мы вылезли, и я заметила Дитера, подъезжающего на санях к пограничному посту.